(navigation image)
Home American Libraries | Canadian Libraries | Universal Library | Community Texts | Project Gutenberg | Children's Library | Biodiversity Heritage Library | Additional Collections
Search: Advanced Search
Anonymous User (login or join us)
Upload
See other formats

Full text of "Voennaia byl. Le passé militaire [serial]"

0|д|112ес1 Ьу Иле 1п1егпе1 АгсМ|уе 

1П 2010 VV^^I^ ^ипсИпд ^гот 

ип|уег811у 0^ МоШп СагоПпа аХ СМаре! НИ 



|1Нр:/М\л/\л/.агс111Уе.огд/с1е1а|18/уоеппа1аЬу11ера521408800 



№ 21 

НОЯБРЬ 1956 Г. 



год ИЗДАНИЯ . 




1Е РА55Ё М111ТА1РЕ 




ИЗДАНИЕ 

ОБЩЕ -КАДЕТСКОГО ОБЪЕДИНЕНИЯ 

ПАРИЖ 



ОБЩЕ-КАДЕТСКОЕ ОБЪЕДИНЕНИЕ извещает, что в воскресенье 4 ноября, после Литургии, 

Б Храме Знамения Божией Матери (87, бульвар Эксельманс, Париж 16) состоится возжение, 

перенесенной из Казабланки, Кадетской Лампады и панихида по основателе ее, 

кадете Первого Кадетского Корпуса 

Митрофане Митрофановиче Колтовском 

и кадетам-чинам Объединения, скончавн^имся за иси-кшее лею. 



СОДЕРЖАНИЕ: 

Стр. 

О г Редакции 1 

Давнее, повесть — Г. Месняев (продолжение) . 1 
Елисаветградское кавалерийское _\'чилпще — 

полковник Фурман (продолжение) 1 

Главы из повести «Пушкари» — П. Волошин . . 9 

Дон-Кихота да ла .Манча — Н. М 12 

Пластуны — В. Третьяков 12 

Проданная сотня — П. Сушильников 14 

Сторожевое охранение — полковник Немирович- 
Данченко 17 

Гусарская застава — Изюмец 19 

Случай на Царско.м смотру в Чугуеве — С. Мо- 

жаров 20 

Не грусти — Иван Сагацкий 21 

Пз жизни Киевского кадета — Анатолий Непр- 

жецкий 21 

Каска Русского образца — Владимир фон-Рих- 
тер 23 

Фельд-егерский корпус — Анатолий Марков. . . 24 
Александровское военное училище — Леонид 

Сейфулин 25 

Хроника «Военной Были» 27 

Обзор военной печати 28 

1 1очтовый ящик 28 



ПОДПИСНАЯ ЦЕНА НА ГОД — ШЕСТЬ НОМЕРОВ во Франции и европейских странах 
Франков с пересылкой. В странах заокеанских — 4 дол. 50 ц. В Германии — 12 мар. 

Всю переписку и денежные переводы по «ВОЕННОЙ БЫЛИ» 
ции: 61, гие СНагаоп-Ьадаске, Рапз (160.Тё1.: МШ 72-55. 



А. Сиеппр. 



1050 

направлять по адресу Редак- 

Для Франции и ее колоний можно переводить на Почтовый Счет: С. Р. 288-189 Париж, 



ВОЕННАЯ БЫЛЬ 

ИЗДАНИЕ ОБЩЕ-КАДЕТСКОГО ОБЪЕДИНЕНИЯ ПОД РЕДАКЦИЕЙ А, А. ГЕРИНГА. 
Адрес Редакции и Конторы — 61, кие снАI1^0N-^АаАСНЕ рак18 (1б«). *1и^. тз 55 



5-й год издания 



№ 21 НОЯБРЬ 1956 г. 



В!те5(:г1е1. Рпх — 180 Гг. 



ОТ РЕД АКЦИ И 



г)ти.м номером мы заканчиваем пятый гол нагие 
ГС ж\рнала. Все затруднения и препятствия преодо 
лены" и «ВОЕННАЯ " БЫЛЬ», в настоящее 
время, имеет твердую материальную базу. 
По этой линии остается только увеличивать 
объем журнала и количество годовых под- 
писчиков. 

За пять лет существования, наш жур- 
нал глубоко проник в военную среду. Доста- 
точно сказать, что подписи 79 военных сотрулнико] 
украшают его страницы. На.м уже не приходится го 




1,ор11ть о неооходимости продолжать и разннвать 
наше дело. Братья-кадеты и все Российские воен- 
ные своей деятельной поддержкой, работой 
в журнале, покупкой и подпиской на него — 
оправдали труд Редакции и Обще-Калетско- 
го Объединения. 

Спокойно и уверенно, мы вступаем в 
ШЕСТОЙ год издания и на его пороге 
шлем низкий поклон друзьям, сотрудникам, 
ехническим работникам Редакции и «сем подпис- 
икам и читателям. 



ДАВНЕЕ 

(Придоджение; 



оказа-иась воше не такой, какой представ- 
лял ад Сережа. В ней не оыли ли.чих кавалерпГиких 
схваток, ни эффектным вые:^д|)1; батарей на иознцип. 
ни густых пехотных колонн, со стеной навпсшпх шты- 
коп, неуклонной постуныо, дкнгающпхся за развер- 
нутыми знаменами, под дробь сверкающих бараба- 
нов. 

Зато было безконечно много боевого пота, крови, 
отталкивающих трупов, страшных раи^ грязи, мокрых 
и мерзлых окопов, вшей, ночной тоски лазар|етов п 
нескончаемых боевых будней. 

Сереа;а узнал, что для войны нужны не столько 
лихость, удаль, мгновенное геройство, сколько терпе- 
ние, выносливость и готовность на неизвестнее, дол- 
гое время, отказываться от всего то™, что цекнт че- 
ловек в ^К'ИЗНН. 

На третий год войны, он уже почти полностью ра- 
стерял свою юношескую восторженность, стал суше, 
осторожней, опытнее п благоразумнее. II все же, как 
не стремился он быть скептичным и даже циничным, 
как он не старался охлаждать себя, в глубине своей 
души пи продолжал оставаться все тем же неиспра- 
вимым ро.м антиком, какими было, как это ни странно, 
большпнство людей, посвятивших свою жизнь, каза- 
лось, столь веромантичегкому делу, как военное, кро- 
вавое ремесло. 

Именно этот скрытый романтизм был причиной 
тот. что революция была воспринята Сережей и 



людьмп. ему родстш: иными по духу, как крушение 
всех основ их романтическыо мироощущения. Рух- 
нувший строй был дорог Сереже, вовсе не потому, 
что он давал ему какие-либо материальные и другие 
блага и преимущества, коих, собственно, вовсе и не 
было, а потому, что он был источником благородства, 
чести, славы, достоинства ц всего того, что делает 
жизнь содержательной, насыщенной поэзией и дух(1В- 
ной красотой. Всякий другой политический строй ка- 
зался ему прозаическим, деляческим, сухим, лишен- 
ным высоких принципов, почему, он не мог понять 
тогда, как можно быть настоящим офицером в рес- 
публиканской армии и служить не Г(1сударю и Оте- 
честву, а президентам, избирателям, депутатам, це- 
нящим, по его мнению, шелест кредитных билетов к 
банкирских конторах, да плеск аплодисментов с пар- 
ламентских скамей. 

Естественно, 1по при таком умонастроении, Сере- 
жа был совершенно ошеломлен и потрясен, когда раз- 
неслась весть о революции. Она не пришла неолси- 
данно, долго и упорно назревая где-то в тылу, отку- 
да струились и растекались в ротах, командах, в ока- 
пах и офицерских землянках, слухи и толки о Рас- 
путине, о Государственной Думе, о 1)ечп Милюкова, и 
(I многом другом, чего Сережа не хотел знать, что его 
безмерно смущало п от чего он тщетии старался от- 
городиться. 

Эт(| (мучилось тогда, когда ещ:' стияла зима, и 



иы^-окие СОСНЫ, с изуисченньгаи снарядами, макуш- 
ками — были оиушены снегом. Изломанная .шння 
окопов, ходов сообщения и и]»! молочных уагра;кде- 
ннй — как рисунки пером на белой бумаге — ри- 
солались на снежных полях. Все, как будто, остава- 
лось таким же, каким оно было до рокового февраль- 
ского дня, но что-то порочное, подтачивающее п раз- 
рушающее — чувствовалось везде и во всем. Это но- 
вое было не только в том, что прапорщик Сахнов- 
ский, а за ним п другие, надели красные банты, и 
посп'Шилп счист1ггь с эфесов своих шашрк импера- 
торский вензель; и не в том. что в обращениях ден- 
щиков почувствовались нотки какой-то фа]Мильярно- 
стп, а, главным образом, в том. что на глазах у вс*х, 
каким-то непонятным образом, исчезло и таяло то не- 
весомое и таинственное, что заставляло недавно лю- 
дей чувствовать власть в городовом, воору;кенном ту- 
пой шашкой, и ей подчиняться. 

Пасха в том году была ранняя — в начале ап- 
реля. Снаг почти стаял и земля, изувеченная снаря- 
дами, изрытая окопами и загаженная, почти просохла 
II чуть зазеленела. 

Батальон стоял в полковом резерве и солдаты, с 
какой-то новой, еще чуть заметной, распущенностью, 
лениво грелись на солнце и слонялись между землян- 
ками: некоторые уже не отдавали чести проходящим 
офицерам. 

В землянке Серьжи, командовавшего батальоном, 
собралис4> офицеры. На столе краснели пасхальные 
яйца. Разнокалиберные рюмки и стаканчики указы- 
вали на то, что предвидится выпивка. Гудели голоса. 
По рукам ходил пасхальный номер "Русского Слова", 
полный восторженного бреда, по поводу щедавно со- 
вершившихся событий, которые, по мнению Яблонов- 
ского и Дорошевича, сулили России лучезарное бу- 
дущее. 

— Что вы мне то.1куе1е о свободе, — кричал, уже 
отуманенный сомнительным самогоном, прапорпщк 
Тимофеев, обращаясь к Сахновскому. дока.зывавшемт 
ему, что, так же и во французской революции, чув- 
ство свободы окрылило народ на небыва.гые подвиги. 

— Вы четыре месяца потолкались в училище — 
вот и офицер, — • говорил он, — а я с первого дня 
войны в полку, да до войны восемь лет оттрубил... 
Подпрапорщиком вышел, четыре раза ранен; попотел 
и померз довольно... Что же все это к чорту Д0.1ЖНО 
итгнУ Л вы — свобода! Да, кто же за вашу свободу 
воевать будет? Не слыхали еще, что солдаты' говорят? 

Красное лиц(1 Тимофеева топорщилось фельдфе- 
бельскими рыжими усами, в громадных узловатых ру- 
ках дрожала рюмка, расплескивая жидкость на стол. 

— Иван Лукич. — спросил Тимофеева Сережа, — 
вот вы солдат знаете получше меня, хоть и я с ними 
четыре года бок-о-бок Т1)усь... Скажите, почему у них 
такая злоба к офицерам? Ведь одинаково пулям го- 
ловы подставляем, вместе в окопах мерзнем... Созна- 
юсь, этого смутьяна Ларионова и других ловчил и 
трусив, в боях не раз палкой подьшал и по морде 
бил... Но. ведь, не и этом же дело? 



Тимофеев у.1ьгбнулся. Он был дово.1ен тем. что 
спрашивают его мнения. 

— Это-то верно, — скааа.1 он, — и пули, и вши, 
и окопы - для всех одинаковы... Однако, все это то, 
да не то... Он, солдат шрапн ль, да чечевицу лопает, 
а вам денщик в судочках из собрания котлетки (он 
сказал: коклеткп; носит, у него на ногах портянки 
преют, а вам тот же денпдик носочки стирает. Вот, к 
примеру возьмем эту землянку — не редкость, кон ч- 
но, а все же — сухо, тепло. А ему где погреться, да 
посушиться? Вот он и думает: офицер потому и хочет 
воевать, что хорошее жалованье получает, ест хоро- 
шо, чисто ходит... Главное же дело в тод1, Сергей 
Алексеевич, 1по вы и во вшах и грязи, а все барин, 
а он мужик, и это понимает. 
— • Классовая ненависть, значит? — ска-зал кто-то. 
— Ну, уж я там не знаю, что за классовая нена- 
висть, а, вот зависть, это действительно, — сердито 
закончил он. 

Разошлись поздно. Немного отуманенный, Сережа 
подня.тся по ступенькам из землянки, подышать воз- 
духом. Тучи туманп.п! небо. Ветер тихо шумел в вер- 
шинах сосен. Ни одного выстрела не было слышно 
там, где спали окопы. Только голубые змеи ракет по- 
минутно взвивались высоко к небу. 

Эта, странная и страпгаая, для войны тишина, 
красноречиво свидетельствовала о том, что все про- 
пало, что здесь, перед лицом врага, назревает неви- 
данный всероссийский позор, и что личная н.изпь. как 
огтро почувствовал Середка, непоправимо исковеркана 
II испорчена. 

Впоследствии, с неоднократным отвращением, 
вспоминал Сережа месяцы неуклонного фронтового 
разложения. Ему вспомнились обленившиеся, заспан- 
ные, томившиеся в гибельном бездействии, солдаты, 
без поясов, с растегнутыми воротами заса.тенных ру- 
башек, в мятых фураж'ках, сдвинутых на затылок, их 
злобные взгляды, их постоянную готовность к безчин- 
ствам и разнузданности... Вспомнился, приезжавший 
с почетом, самоуверенный и самовлюбленный б1)птый 
человек, с рукой, по-наполеоновски, заложенной за 
борт полувоенного френча, который, с фальшивым ад- 
вокатским пафосом, призывал войска, а, следователь- 
но и его капитана Свечина, ненавидевшего н рево- 
люцию II свободу, защищать пх. Главное же, что воз- 
мущало Свечина, было то, что этот адвокат, никогда 
не нюхавший пороха, учил его, четвертый год риско- 
вавшего каждый день жизнью, как надо умирать за 
Россию. В его сердпе клокота.ш неуемная, глухая, 
но бессильная ненависть, та ненависть, которая в те 
дни, одинаково Ж'нла в разных формах, по разным 
поводам и причинам, во всех буквально российских 
сердцах, начиная ит обозного солдата и кончая коман- 
дующтг фроят(1м. 

Не перенеся распадения полка, Сережа перешел 
в один из ударных батальонов, хотя отлично понимал, 
что никакими батальонами уже не спасешь положе- 
ние. 

При оставлении Риги, чп совершенно бесплодно, 
был в третий раз, и очень тлдсело. ранен. Отвезен- 



вый в лазарет в Петербург, оп там пере((К.ил овтябрь- 
скае дни, и, только к весне, несколько окретшр, с 
больпшхм трудом, пробрался в тот уездный городок, 
где жпла его мать, изгнанная из своей усадьбы. В 
крошечной комнатке, заставленной остатками доро- 
гих, по воспомпнаппям, вещей, наспех захваченных 
при отъезде пз Богдановкп, пролшл он с матерью око- 
ло двух месяцев, отогреваясь душой в лучах материн- 
ской любвп. За ма:1еньким медпым самоварчиком, ко- 
торым в давние времена своей военной службы, поль- 
зовался еш;е серел.-пн отец, по вечерам, в садике, под 
вишней, они вели нескончаемые разговоры о милом 
П1)оипом, о событиях и лицах, которые были извест- 
ны, интересны и дороги только им двоим. Вспоминал- 
ся покойный отец — пылкий, горячий, добрый п 
щедрый, рано сгоревший в пылу разных страстей; 
Любочка, уехавшая с мужем на Дон, еще осенью, 
вспоминались соседи, крестьяне, поездки в Оптину 
Пустыню и многое другое, важное и неважное, значи- 
тельное я мелкое, грустное и смешное. 

— А, помнишь, — говорил, например, Сережа, — 
как мы ходили за грпбамп п из-за кустов выскочил 
разъяренный бык, пробежал мимо нас, а .Тюбочка 
вопила благим матом? 

— А раз, — ■ подхватывала мать, — мы заблуди- 
лись в лесу и я спросила встречного му;кика: — Где 
мы? Чей это лес? — А тот с усмешкой сказал: — Да, 
это лес вашей милости, — и дорогу показал, как 
выйти. Стыдно мне стало тогда. 

Еакпе-то смутные слухи о генерале Алексееве, об 
армнп, ведущей, под его водительством, борьбу с 
большевпканш, туго просачивались в их уездную 
глушь. В этих слухах не было ничего достоверного 
и точного. И, однако, они бодрпли Сережу, рождая в 
его душе какие-то смутные волнующие надеикды. 
Где-то он прочел, или кто-то сказал ему о том, что 
в Екатерпподаре, над атаманским дворцом, реет трех- 
цветный флаг и видение ото прямо-таки заворожило 
его. притягивая к себе неодолимо. 

Когда же стало изьестно. что Украина ош^упиро- 
вана немцаш!, Сережа решил пробраться на юг. ЗГать 
согласилась на это, хотя Сережа и знал, что согла- 
сие это переживается его с великой скорбью. Неред- 
ко, по ночам, он слыша.1, как она плакала, дткнта- 
шись в подушку, п видел, как катились слезы по ее 
исхудалым щекам, когда она штопала ето носки п 
чинила его белье, собирая его в страпгную и неве- 
домую дорогу. 

Наконец, все было приготовлено: белье починено 
п уложено, в подкладку френча зашиты три занетных 
золотых п испечены темные лепешьп из муки, прине- 
сенной из Богдановкп кем-то пз крестьян. 

Помо.тиБшпсь перед образом Тихвинской Божьей 
Матери, по давнему обычаю, они присе:1и па кончике 
дивана. С глубокой нежностью взял Сережа тонкую и 
слабую материнскую руку, и поднес ее к губам. Сле- 
зы обильно струи.лись из его глаз, и он не стыдил- 
ся пх. 

— Прощай, милый друг. — твердо сказала мать. 
— :молпсь Богу, Он не оставит тебя. Будь тверд, по 



но будь жесток... Знаю, что не можешь не идти. Пди. 

Когда он обернулся у поворота за угол, он увидел 
ее, маленькую и слабенькую, стоявшую на покосив- 
шемся крылечке уездного домика. Она махала ему 
рукой, ветер шевелил ее седые волосы. Серел;а знал, 
что никогда больше он не увидит ее. 

У, неведомой ему раньше, станции "Унеча", он 
перешел, с немалым трудном и опасностями, грани- 
цу. Основательный немец, в тяжелой серой каске, и с 
сигарой во рту, видимо удовлетворившись двухглавым 
орлом на серея;ином паспорте, без разговоров, про- 
пустил его. На столбе висело объявление, гласившее 
о том, что крестьяне такого-то села, такие-то, тако- 
го-то числа, расстреляны за нападение на немецкого 
часового. Звучало это фантастично, дико, нелепо, н.о 
вместе с тем, было страшной, непререкаемой явью. 

После крайнего убожества, нищеты и запущенно- 
сти городов и ;келезнодорожных стапцпй по ту сто- 
рону новой границы, Сережу поразило благополучие 
"освобожденной Украины". Бойкие, краснощекие хо- 
хлушки, продавали на базарах обп.1ьную, давно не-, 
виданную снедь: молоко, творо1г, бублики, колбасу. 
Можно было ездить в пое.здах, не на крышах, пло- 
щадках и на буферах, а в вагонах, и даже классных. 

Харьков, куда Сережа попал в конце августа, в 
поисках путей на Дон, показался ему великолепным. 

На Сумской, в кофейных п ресторанах, кипела 
оживленная, нарядная толпа, маняш^те взоры лсен- 
щин. пх изящество и элегантность, топкое веяние ду- 
хов — ■ томили Сережу, почти забывшего то женст- 
венное, что, казалось, навсегда было убито мертвя- 
щим дыханием рево.чюции. Котелки, шляпы, тростп, 
галстухи, в перемежку с щегольскими, но без погон, 
офицерскими френчами, бриджами и безкокарднымп 
фуражками, — волновались в торге о ценах на са- 
хар, кожу, муку, нптки... Обилие фланируюпщх офи- 
церов, пристроившихся к гетманским учреледениям, 
занимавшихся спекулятивной торговлей, и удивляло 
и возмущало, и огорчало Серезку. 

"Ну, что ж, — злобно думал, он, — посмотрим, 
что вы все запоете, когда тгсчезнут эти немепкие сол- 
даты, сейчас покуривающие хохлацкий тютюн на вок- 
залах, у комендантских, и у ворот казарм". 

Он встретил своего однополчанина, жизнерадост- 
ного и всегда веселого, пггабс-канптана Любимова, 
прирои.-денного ловчилу, всегда умевплего устраивать- 
ся и безопасно, и выгодно. 

— Ты, 'гго тут делаешь? — спросил он Сережу. 
критически оглядывая его выцветшую гпмнастеркт п 
латанные сапоги. — Да, есть здесь какой-то йо.лков- 
нпк, этим занимаюпрйся, — вяло ответил оп на во- 
прос Оерел;и, где находится представитель добповоль- 
ческой армии. — Адрес дам тебе. Однако, напрасно 
ты это затеял... Оставайся-ка здесь. Жлть бтдепп, не- 
плохо. Спекуляция — ■ дело немудреное, всегда д°нъ- 
ги водятся, а раз деньги, то и девочки, — игриво 
подмигнул оп. 

— ■ Нет, брат, это не для меня. — сухо ответил 
Сережа. .Тюбпмов немного смутился. 

— Да, ты не дунгай... Я бы и сам пошел воевать 



("Шого ты воевал", — подымал Сережа), если Пм 
видел в этом толк. Чего подставлять голову, раз при- 
дут С0Г031ГПК.И и паведут порядик. 

"Что ж, может быть этот шкурник н прав, — сер- 
дито думал 'Оерр/ка, стараясь настроить себя па ци- 
ничный лад. — Плюнуть, что ли на все, да закатить- 
ся, вот хотя бы с этой блондинкой, куда-нибудь в 
кабак... Пояя1ть ведь когда-нибудь надо". Хотя такие 
лукавые З1ысли рождались в его мозгу, он вое же 
твердо знал, что, несмотря ни па что, он будет в до- 
бровольческой армии, будет там сражаться и плюнет 
не на это, возможно безнадежное, дело, а пп блон- 
днник, кабаки и спекуляцию. 

Вместе с двумя артпллерпйокимп прапорщиками 
п возвращающимся в свою часть дроздовцем, Серелса, 
снабженный соответствующими документами, вече])031 
погрузился в поезд, следовавший на Дон. То, что ус- 
лышал он от дроздовца. было для него целым откро- 
вением. Взво.тновапный стоял оп у открытого окна, 
мимо которого мчались унылые донецкие стели. Па- 
ровоз гудел и рассыпал снопы горящих искр, гасну- 
ш;их в тезгаоте ночи. Спутники его уже спали, завер- 
нувшись в своп шпнелп. 

"Да, вероятно, здесь спасение... Какая красота, 
какая поэзия. Штабной генерал — надменный, за- 
носчивый, никем нелюбимый — Марков, делается ку- 
миром офицеров... Как стальной клинок... В морозы, 
в грязь, в какой-то куртке, в грязной белой папахе, 
ведет свой полк; один выходит навстречу бронепоез- 
ду... Конечно, правда здесь, а не у Любимовых, в 
Харькове... В марковский полк будут проситься", — ■ 
решпл он под утро, когда серый рассвет мертвенным 
светом осветил лпца молодых людей, направляющихся 
страданиям и смерти, и, в неудобных позах, лежа- 
щих сейчас па твердых полках вагона, скорчившись 
под короткими 1Ш1нелями. 

По крутому, "Кр'ещенскому спуску", обсаженному 
жидкимп и корявыми акацпяш!, Сережа с спутника- 
ми потнялся к новочеркасско^у собору. Величест- 
венно возносил он своп громадные и тяжелые золо- 
чепые купола к синему осеннему небу, господствуя и 
над площадью, на котО])Ой Ермак протягивал сибир- 
скую корону русскому царю, а легендарный Бакла- 
нов спал под кавказской буркой, и над двухэтажным, 
кирпичного цвета, ата:манском дворце, перед которым 
атамап Платов, п кивере времен отечественной вой- 
ны. ка1)тпппо взмахивал саблей, п над гауптнахтой 
александровского амггира. и над всем тем, что в сво- 
ей совокупности, придавало этому типичному губерн- 
скому городу, столь своеобразный казачий отпечаток. 

Как будто в совсем ином, очепь знакомом, по п 
очень далеком мире, почувствовал себя Сережа. По 
старинному стайками, с ранцами за плечами, шли 
сметные прпготовитки-гпмназпсты: адвокат с порт- 
фелем выхолил пз дверей судебной палатьт: рослый 
казак, с классическим чубом, отдавал честь прохо- 
дящему отставному, дряхлому генералу: хозяйки не- 
сли с базара полные корзины капусты, по1Угадоров, 
пппограда. 

В т;анцелярнп, куда явились офицеры тля полу- 



чения назначений в армию, было деловито-сует.тпво 
и 111) казенному скучно. Сумрачный, видимо хрониче- 
гкн певысыпанпциПся, писарь, зарывшись в бумагах, 
мельком взглянул на пришедших и попросив обо- 
ждать, пошлел докладывать генералу. 

Последний, внимательным и опытным взглядом 
челинека, перед которым прошло уже множество лю- 
дей, оглядел Серел.'у, настойчпво просившего о на- 
значении его в офицерский полк. 

'■Да, этот, как раз подойдет", • — подумал он. 

— Хорошо, будь по вашему, — сочувственно 
улыбнулся он в свои крутые седые усы. — Антонов! 
— крикнул он писарю, — выпишите капитану Свечп- 
ну продпнсанпе в 1-й офицерский полк и литеру. 

Было серенькое осеннее утро, когда рота офицер- 
ского полка, в которую был зачислен Сережа, поды- 
мая кубанскую пыль, подошла к разруШеной ветря- 
ной мельнице, с разбитыми снарядом крыльями, от 
которой какая-то часть, по слгатому пшеничному по- 
лю, вела наступление на казачий хутор, спрятанный 
за зарослями кустов и деревьев, разросшихся по бе- 
регам небольшой речушки. 

Изредка, бодрящим звуком, звонко отдавашимся в 
утренней сырости, бухали орудия. Пулеметы, по де- 
ловому, без остановки, трещали с обоих сторон. 

У полуобвалившейся хатеи, .молодой артиллерий- 
ский полковник, с пышпымп каштановыми усами, на- 
блюдал в бинокль за ходом боя. 

— ■ Эх, — 'С досадой сказал он, — залегли... даль- 
ше едва-ли пойдут... огонь очень силен. 

Молодой, круглолицый, , веселый и щеголеватый 
поручик — командир сережпной роты, назначенный 
в резерв, снисходительно улыбнулся словам полков-- 
ника: 

— Огонь силен? — спросил он иронически, — 
Ерунда... вот, сейчас наша третья рота пойдет — 
мпгом расчеш!ет. 

Действительно, справа, из-за холма, спокойно, без 
всякой суеты, стала рассыпаться жидкая цепь, чело- 
век в пятьдесят-шестьдесят. Ровным, широким шагом 
двинулась она по жнивью в наступление. Пулеметная 
п ружейная стрельба усилилась до предела, звуки вы- 
стрелов слились в сплошной, пепрерываюпщйся гул. ' 
Отчетливо было видно, как пулеметные пули борозди- 
ли землю, вздувая струйки пыли. Вздымались стол- 
бами пыли, дыма, осколков и камней, разрывы 'сна- 
рядов, образуя, казалось, непереходпыую черту, ко- 
торая отделяла наступающих от хутора. 

Однако, офицеры, одетые в пыльные заш:итные 
гимнастерки с мятыми черпыми погонами, в иропо- 
тевших фуражках, с офицерскими кокардами, в раз- 
покалиберной, разбитой обуви, ни разу не залегли. 
Не пригибаясь, все тем же ровными и широким та- 
гом, без малейшего колебания — шли вперед. Было 
что-то завораживающее в их неуклонной поступи, в 
той обманчивой легкости, подобной легкости акроба- 
та, висящего на трапеции под куполом цирка, с ко- 
торой они шли вперед. 

Темными комочка;\га, там п сям, оставались уби- 
тые п раненые, 



4 — 



в необык.новенно51 возбуждепип, Сереока наблюдал 
за передвижением цепи. Бескон>-'чное ко.ипество раз 
наблюдал он атаки п участвовал в них. Но, никогда, 
ничего подобного по своему вызывающему бесстра- 
шию, по какому-то дерзкому вызову судьбе, расчету, 
осторожности, он не видел. 

Ни на секунду не останавливаясь и не заледляя 
шага, наступаюпц1е, в одно мгновение, видимо, по не- 
слышной здесь команде, с винтовками на перевес, ри- 
нулись бегом в атаку... 11х ура, слившееся в сплош- 
ной рев, слабело, по мере того, как они исчезали в 
речной заросли. За собой они оставили, невидимые 
трупы и ползущих, и корчившихся, и стовупщх ра- 
ненных. 

Через несколько минут стрельба внезапно затих- 
ла... Повели пленных, санитары стали подбирать ра- 



неных. Дымка пыли медленно опускалась над вздыб- 
ленным полем. 

Сережа не мог притти в себя от восхищения. Спаз- 
мы &жи,мали 'Сго горло. 

"Что ж ото 'такое?.. — пораженный думал он. — 
Вот оно — настоящее и единственное, что нельзя 
остановит1> и что не может не победить... Эти не 
остановятся", — думал он, с завистью глядя на этих 
запыленных, запыхавшихся, неостывшпх еще от^бое- 
Еого возбуждения, таких ординарных, простых моло- 
дьгх людей, спокойно раскуривающих, над своими и 
вражескими трупами, кручений из кубанского само- 
сада, и обменивающихся самыми будничными заме- 
чаниями и Ш1утками. 

"Сумею ли я быть- таким же, как они"? — с 
тревогой подумал он. Г. Меспяев 

(Продолжение следует) 



Елисаветградское Кавалерийское училище 



(Продол;кенпе 




Классные занятия происходили 
в Училище обычно до обеда с 8-ми 
час. утра и до 1 часу дня. В. про- 
межутке между ними был часовой 
урок езды. После обеда произво- 
дн.тись преимущественно строе- 
вые занятия, т. е., езда, вольти- 
жировка, рубка, фетование, ру- 
жейные и шашечные приемы, гимнастика на машинах 
и пеший строй. 

Пз числа штатских преподавателей. хорошО' помню 
спокойного и доброго Иванова, преподававшего рус- 
ский язык и литературу. Впоследствип он принял свя- 
щенство. Будучи уже офицером и проходя па маневрах 
через маленький захолустный городок Гродненской гу- 
губ., ЙГежиречье. я увидел Иванова полковым священ- 
•ппком, если не ошибаюсь, 149 пех. Черноморского 
полка. Это был добрейший, безобидный человек, чрез- 
вычайно снисходительный и доброжелательный. Юн- 
кера называли его "моргром"', ввиду его привычки 
почти непрерывно, при разговоре, моргать глазами. Я 
посетил его скромную квартирку, познако^мился с ма- 
туШ'КОй и увидел его детишек. Батюшка был очень тро- 
нут вниманием к нему бывшего Елисаветградского 
юнкера. 

Геог[)афию преподавал ого однофамилец, тоже Ива- 
нов, необыкновенно смешной, небольшого роста чело- 
век, невзрачный учитель гамназии. Комичный вид 
его, особенно увелн'швался его странными, готанными 
пропзноЩениями. Особенно часто он любпл упо- 
треблять слово "юкнно", благодаря чему юпкера 
его, за глаза, конечно, иначе и не называли, как 
"именно". Помню был у нас юнкер 27 драг. Киевского 
полка, обладавший очень неблагозвучной |||ам11лпей 
Б^ран, которую он произносил непременно с ударени- 
ем на первом слоге, дабы придать своей фамилии бо- 



лее благоприятный смысл. Географ же вызывал это- 
го юнкера, упорно, конечно, не умышленно, делал уда- 
рение на последнем слоге. И когда вызываемый, с оби- 
дой в го.10се, произносил: "г. преподаватель, я не Ба- 
ран, а Баран. "Именно" наклонившись, над журналом, 
певозм}тимо отвечал, "не вижу этого", что вызывало 
гомерический хохот всего класса. 

Немецкий язык преподавал очень симпатичный, 
местный лютеранскпй пастор Графф, корректный, спо- 
койный и добрый человек, почти совершенно незнако- 
мый с обиходом военного училища. Обстоятельством 
этим, конечно, не преминули воспользоваться некото- 
рые юнкера из числа отличавшихся "тпхими успеха- 
ми и громким поведением". Помню, как один пз таких 
юнкеров серьезпейшим образом просил пастора не ста- 
вить ему по немецкому языку менее 10 баллов на то:и 
основании, что балл по немецкому языку складывается, 
дескать, вместе с баллам по вольтижировке и пз полу- 
ченной суммы выводится средний балл, влияющий на 
окончание Училища по 1 разряду. И милый Графф, б 
нача-те, верил этому вздору и охотно испо.1Нил просьбу 
юнкера. 

Все эти штатские преподаватели младшего клас- 
са бы.1и, впрочем, не страшны юнкерам. Совсз'м дру- 
гая атмосфера царила на клаесшк занятиях старшего 
класса, где читались военные предметы и где лектора- 
зш являлись офицеры акадезшки Генерального Штаба, 
военные юристы п военные инженеры, а также наши 
сменные офицеры, преподававшие уставы. 

О первых я уже упоминал. Что касается уставов, 
то слушать их было необычайно ску^гао, ибо содержа- 
ние их в объяснении не нуждалось, а все усваивалось 
исключительно работой памяти. Особенно монотонно 
п скучно проходили, например, теоретические уроки 
седловки. Читал обычно взводный портупей юнкер, в 
присутствии сменного офицера. Вот так зафиксирова- 
ла яти уроки наша звериада: 



'•Надоело, не охота 

Этой глупости Бнпмать, 

Одолела всех зевота 

И невольно клонит снать. 

Дремлет Ппсанко ук1)адкой, 

Олпферов мирно снит — 

1'от раскрывши, юпкер Гладкий. 

Как поТ( рялный сидит. 

Бледен юнкер Стокасимов 

Тщетно силится не снать 

II читает взводныт! вяло. 

Как лопону пригонять..." 



Вскоре после начала учебных занятий, т. е., в на- 
але сентября в наше Училище прибыл, по переводу 
3 Николаевского Кав. Училища, юнкер Князь Г. и, как 
ачпсленный в полк с желтым приборным сукном, 
ыл назначен в наш 2-ой эскадрон. Действительной 
ричпкы перевода его из Петербурга в Елисаветград 
ы точно не зналп. Говорили, что Князь вместе со сво- 
м другом юнкером Л. совершил проступок против- 
ый правилам морали и несовместимый с званием юн- 
ера п потому оба выпуждены были покинуть славную 
'вардейскую Школу, но, благодаря связям своих близ- 
их и пр1текции. все ограничилось переводом на воен- 
о-училищный курс нашего Учплища. 

Не знаю в, связи-.ии с итим фактом, или по ка- 
ой-нибудь другой причине, по Князя сразу не взлю- 
ил Командир зскадрона Ротмистр Адабаш, этот стро- 
нй блюститель нравственности и всего, что было свя- 
ано с нонятпем воинской чести и благородства. Глу- 
око порядочный п до крайиости щепетильный в во- 
росах касающихся чести юнкера и будущего офице- 
а славной Русской кавалерии, педантичный Адабаш 
ногда перебарщивал. Так случилось и с Князем Г. 

Был воскресный день. Ллого юнкеров было в го- 
одском отпуску, из которого они возвращались или 
руппами по два-три человека, или в одиночку. Боль- 
тнство возвращалось на извозчиках, конечно, пар- 
ых, так как ездить на "йаньках" считалось несов- 
естимым с традищ1ями Училища. Из отпуска, в вн- 
с общего правила, юнкера должны были возвращать- 
я не позднее 8.80 часов вечера, н явивпшсь, сна- 
ала дежурному офицеру, а затем дежурному по сво- 
му эскадрону, юнкеру, в 8.15 час. обязаны были 
ыть на своем месте. 

В памятное воскресенье был в отпуску и князь Г. 
адержавшпсь, по какой-то нричиие, в городе, он при- 
ыл в Училище с опозданием, к 8 час. 45 мин., на 
арном извозчике, хорошо пзвестном всем юнкерам, 
)дке. Дабы не опоздать на вечернюю перекличку, ко- 
орая по уставу внутренней служч)ы, точно произво- 
илась в 9 час. вечера. Князь, соскочив с дрожек и 
рикнув Юдке на ходу: "Сейчас пришлю деньги", — 
робе}кал в комнату де-л{урного офицера, и явпвишсь, 
ра успел вбежать на 3-й этаж, явиться кому сле- 
ует, и стать в строп, забыв совершенно о, стоявшем 
подъе.зда Учи.шша. ТОдк(>. Пос.1е вечернего чая и 



переклички, юнкера уселись за свои столики для под- 
готовки уроков и репетиций к следующему дню, а 
затем разошлись по спальным комнатам. 

Возвращавшийся в 11 часу вечера из города, Ко- 
мандир эскадрона, Ротмистр Адабаш, увидев терпе- 
ливо дремлющего на козлах Юдку, спросил его, кого 
он ноджидаетУ Ничего не иодозре]1авший, Юдка до.ю- 
лсил, что привез в 8 час. 45 мин. юнкера Князя Г., 
который, не расплатившись с ним, ловидимому поза- 
был выслать деньги, ввиду чего он и ждет. Опросив 
Юдку, сколько ему смедует и немедленно же с ним 
расплатившись, Адабаш ушел к себе. 

На следующий день, ок^мо 12 час. дня, когда эс- 
кадрон, после утренних занятий, построился для сле- 
дования в столовую па обед, неолшданно раздалась 
команда вахмистра Байрактарова: "Смирно!", и в 
эскадрон не вошел, а вбежал взволнованный и блед- 
ный Командир. 

— Господа, — услыхали мы его резкий, преры- 
вающийся от частого дыхания, голос, — вчера про- 
изошел отвратительный, недопустимый и позорный 
случай. Юнкер Князь Г., проездив по городу чуть-ли 
не полдня на извозчике, не расплатпвщпсь с ним, 
убежал. Я готов простить ошибку, оплошлосп., но по- 
ступка подобного рода я извинить не могу. Совершив- 
ший его не достоин звания юнкера, не достоин того 
титула, который носит. Он позорпт не только юнкер- 
ский мундир, но и мундир того славного полка, в ко- 
тором числится. Какой же это будуш;ий офицер. 

Продолжать свою речь Ротмистр Адабаш, от вол- 
нения, не мог п, произнеся последние слова, круто 
повернулся и быстро ушел. 

Вслед за этим, по команде вахмистра, эскадрон 
стал спускаться, рядами, вниз, в столовую на обед. 
Все мы были потрясены произошедшим. Не оправды- 
вая забывчивости Князя Г., мы все же не могли за- 
подозрить его в умышленном нежелании расплатиться 
с извозчиком и мера воздействия, избранная коман- 
диром эскадрона, представлялась нам чрезмерной и не 
отвечающей степени виновности бедиого Князя. Обед, 
пришел в тяжелом молчании. Настроение у всех было 
подавленное. 

Сосед за обедом Кпязя Г., юнкер 2-го взвода рас- 
сказьгвал, что Князь сидел за столом совершенно не- 
подвижно, не прикоснувшись пи к одному из подан- 
ных блюд нашего скромного юнкерского обеда. Сно- 
ва команда "Встать!", краткая молитва "Благодарим 
Тя Христе Боже наш", и разрешение деж^-рного офи- 
цера разойтись. Так как стояла теплая осенняя по- 
года, то большинство отправились в, прилегающий к 
зданию учплища, сад. где разбившись на небольшие 
группы, мы, естественно, делились впечатлениями ' о 
только что произошедшем. Прошло пе более 10 ми- 
нут. Я не успел сесть на скамью у, находвшегося в 
саду, подвала-ледника, 1;ак увидел бегущего по на- 
правлению ко мне бледного и растерянного юнкера 
Лхтырца Рогаля-.1евпцкого. 

— Что случилось? — спросил я. 

— • Князь Г. толы;о что застрелился. — коротко 
ответил мне Рогаля-.Тепицкпй и стал быстро снусшть- 



— в — 



ся но крутой, иочтц иертикальной, лестнице ледника 
кнпз за льдом. 

Ужасная новость стала немедленно известна всем, 
и юнкера всего ушлнща устр1'мплнсь в наш эскад- 
рон. На-бегу, я узнал, что сейчас зке после обеда, 
Князь Г. прошел в, так. пазьпмИ'.чын, сундучный цейх- 
гауз, в котором были глп-,|,гиы сундуки н чемоданы с 
собственными Беш,амп юнкеров и, быстро вынув из 
своего чемодана револьвер, выстрелил себе в сердце. 
Смерть настунпла мгновенно. Все это видел находнв- 
шиЁся в протпвополоясном углу цейхгауза юнкер Буш, 
не успевший, к несчастью, помешать. Князю привести 
н исполнение свое намерение. 

Вскоре прибежал в цейхгауз и Командир эскад- 
рона Ротмистр Адабаш. Подойдя к трупу Князя Г., он 
несколько секунд стоял молча, а затем вдруг произ- 
нес : 

— Да, он иначе не мог поступить. 

И, как бы в ответ на эти зкестокие слова, стояв- 
щнй тут лее юнкер Ингерманландского полка Петро- 
полвекпй, забыв суровые веления дисциплины, ясно 
и отчетлпво произнес: 

— В праве лп мы в такую минуту, у еще не ос- 
тывшего тела, высказывать сноп приговор? Мы .мо- 
жем только молиться иб у11с1К1И'нии дупш усопшего. 

И широко перекр' стишпис!,. со слезами па гла- 
зах, ПетронольскпП, П1)0чптап молитву, быстро вышел 
из цейхгауза. Вслед за ним, но произнеся ни звука, 
низко опустив голову, вышел и Адабаш. 

Как это ни странно, ни немедленно вслед за про- 
изошедшим, ни впо^слсдствии, суровый, мстительный 
и никогда не забывающий Адабаш, никак не реаги- 
ровал на поступок Петропольского. 

' На погребение Килзя Г. прибыл в Елисаветград 
его отец. Гроб с телом пикойпого. после отдания во- 
инских почестей, был отправлен по лгелезной дороге, 
в родовое имение Киязя Г. Д1я погребения. 

Нарулсный теми уч11лип1,ппя жизни постепенно 
пришел в норму и событие :1То никак не отрази.10сь на 
суровом нтяж'елом ха|1;11гге1)о нашего Командира эскад- 
рона. Не нропгло и педели после смерти Князя Г., 
как тот же Адабаш, вые.едя эскадрон юнкеров на по- 
ездку, как ни в чем не бывало, распекал нас за 
длинный повод, за недержание дистанции, разговоры 
в строю и т. п. 

Кстати, несколько слов о юнкере Петропольском. 
Мы поступили с ним в Училище одновременно, с той 
лишь разницей, что он па младший, а я непосред- 
ственно, на старший 1;урс. В памяти моей особенно 
отчетливо зафиксп])овалась ?,ся его характерная фи- 
гура с небольшой русской бородой-лопатой, походкой 
в развалку и громким говором с ударением па о. Пет- 
ропольскпй происходил из духовного зг.анпя н, суля 
по его слабой строевой подготопке при пс1ступлсппи в 
Училище, вероятно, выйдя из семинарии, пробыл в 
в своем полку не более одного-двух месяпег.. Глядя 
на его худощавую, несколько сутулую фигуру, разэт- 
шпстую походку и бо]10ду. па его. падедую прямо, п 
не на бекрень, безкозырку с лиловым околыигем. кш: 
то не вери.10сь, нто это кавалерпйскиН юнкер, ибо 



всей своей фигурой он скорее напоминал сельского 
диакона, случайно, точно по недоразумению, снявше- 
го рясу и заменившего ее военным мундиром, да еще 
кавалерийским. 

Все это не ногиешало, однако, Петропольскому от- 
лично окончить Училище и стать прекрасным кавале- 
рийским офицером. Когда, через два года, я встретил 
его в Варшаве в форме Корнета Орденского драгун- 
ского нолка, я поразился нроизош'едшей с ним пере- 
мене. 

Несомненно, в этом была 01громная заслуга панхе- 
го Училища, но многим обязан был Петронольский и 
самому себе. Нужно было много характера и силы 
воли, чтобы выдержать суровую двухлетнюю строе- 
вую мушт'ру училища, чтобы так удивительно превра- 
титься из семинариста в стройного кавалериста. Еще 
через несколько лет встречал я Петропольского уже 
в форме Крымского конного полка. Где он теперь? 



Самым тяжелым периодом училищной л;изни для 
зверей было время от августа до Гож'дества. Многие 
с трудом привыкали к тяжелому училищному режиму, 
с ранним вставанием по сигналу, непрерывной рабо- 
той головы н тела, но часам размеренной жизни и 
суровой воинской дисцинлине. Многим трудно дава- 
лась езда, вольтижировка и вообще, уставная рабо- 
та на коне. 

Независимо от того, что учебная программа млад- 
шего курса окружного Училища была весьма не сложг 
ной, некоторые юнкера, по разным причинам, ока- 
зывались не в силах ее преодолеть и не имея за пер- 
вое полугодие требуемого среднего балла, отчисля- 
лись в кпнце декабря от Училища в свои части. Та- . 
кие неудачники назывались "декабриста.ми", ибо де- 
кабрь являлся для них роковым месяцем. Многие из 
них, в августе следующего года, ]шовь приезжали в 
Училище унсе полковыми унтер-офицерами и держали 
1!стуиительные экзамены. Бели судьба им благоприят- 
ствовала, они оканчивалп Училище и бывали зача- 
стую хоронхими строевыми офицерами. 

Выла еще одна категория неудачников. Это так 
называемые, "майоры", или второгодники, т. е. не 
перешедшие на старший курс и вынужденные поэто- 
му сидеть в Училище липший год. Большинство 
"майоров" было младщего курса. На старшем такие 
явления были несравненно реже и вызывались, боль- 
шей частью, невозможностью, по болезни, окончить 
Училище. Со мной во взводе был такой "майор" 
1тари1его курса 38-го драгунского Владимирского 
[[1!лка, юнкер Домбровскпй. "Майоры", пробыв на 
младпгем курсе два года, обыкног.енно хорошо ездили 
и б1,1ли, вооби1;е, ОТЛИЧНЫМИ строовпкамп. Из "майо- 
ров" млпдгаего курса припоминаю 2Г1^го драгунского 
(» |,е: скмцо ио.1к;| Ь^ауз:!. Опнчпый ездок, высокий, 

I!. М!П11Ч еут\.1п1;;|11,!Г| ц 1М|Г!.а :;;т!; ЦПНгя. ОН бЫЛ 

ичещ, сиоепоиы.м 1соп;ерпм. 11(1 его нш'уби.п Чрезмер- 
ное пристрастие к ]Я1иу. Я пололаггельно по помню 



его в абсолютно трезвом состоянии. Прекрасный то- 
варищ, добрый п симпатичный, он был всеми очень 
любим. Особенно нравилась юнкерам его лихость и 
полное пренебрежение к опасности. Возвращаясь из 
городского отпуска, и едва дерпсат^ иа ногах, он бес- 
страшно входил в комнату дежурного офицера и, при- 
ложив руку к своей, ЛИ.ЧО надетой на бекрень, безко- 
зырке с лиловым околышем, слегка заикаясь, раиор- 
говал : 

— - Г. Штабс-Ротмпстр, 2-го эскадрона. 1-го взво- 
да юнкер Краузэ является по случаю прибытия из 
отпу&ка. . 

Шлучив разрешение дежурного офицера положить 
на место свой билет-карточку, Крауээ безоиишочно 
клал билет, куда с.тедует, и, повернувшись налево 
кругом и звякнув шпорами, как ни в чем ни бывало, 
шел в эскадрон. Сменные 0(1^пцеры зналп его сла- 
бость, но ценя в нем отличного, строевого юнкера, 
"не замечали" его состояния. К сожалению, п боль- 
шому моему огорчению, я узнал впоследстви, что уже 
будучи эстандарт-юнкером своего полка, он застре- 
лился. Истинной причины, побудившей 'его так рано 
уйти из жизни, мне так и не удалось узнать. 



Еще одна фигура д(:1лжна быть отмечена в жизни 
юнкеров Елисаветградского Кавалерийского Учили- 
ща: ото швейцар Виктор. Фамилии его, кажется, не 
знал никто. Но кто из Елисаветградцев не помнит 
Виктора? Он больше 35 лет исполнял свои обязанно- 
сти. Многие недолюбливали его, считая доносчиком 
и осведомителем начальства о разных юнкерских пре- 
грешениях и, особенно, о явке из отпуска в нетрез- 
В(1М ^состоянии. Я лично этого за Виктором не зам^е- 
ча.т?, а однажды, мне пришл(1сь просить его спря- 
тать у себя в швейцарской, принесенный мною из 
города "флакон" вина, который, после моей явки де- 
журному офицеру, Виктор возвратил мне в неприкос- 
новенности. Была у Виктора одна особснност1>, до- 
ставлявшая ему постоянный и довольно значительный 
доход. Он замечательно ип.1л белые замшевые пер- 
чатки, которые возвращал юнкерам в виде, сдтт от- 
личимом от новых. 



Большими симпатиями юнкеров пользовался част- 
ный училищный буфет, содержимый хитрым, очень 
себе на уме, нещем Альбиной Антоновичем Бигер. 
Зная хорошо не только каждого юнкера, но и его 
средства, Бигер умел, при случае, быть полезным 
каждому и пользовался, по.чтому, общим расположе- 
нием. Буфет посещался много и охотно, особенно ле- 
том, в лагере, где ему был отведен прекрасный де- 
ревянный барак, расположенный неподалеку от при- 
емной аллеи. 

Кроме того, Альбин Антонович обладал одной не- 
обыкновенной ценностью. У него имелась топографи- 
ческая карта окрестностей Елисаветграда, в масшта- 
бе, если не ошибаюсь, 200 сажень в дюйме, с нане- 



оением на ней многих таких подробностей местного 
значения, каковых не имелоь на картах официально- 
го издания Главного Штаба. На съемках многие юн- 
кера, которым трудно давалось топографическое пс- 
кусство, за некоторую мзду и под большим секретом, 
прибегали к услугам карты Альбина Антоновича, 
дополняя назначенный им для съемки участок по- 
дробностями и деталями "бигеровскиго"" генерального 
плана. Каким образом содержатель буфет стал обла- 
дателем этой знаменитой карты, которой пользовались 
целые поколения юнкеров и чьими трудами эта карта 
была снята, никому известно не было. 



Летом, в лагерный период, большим удовольстви- 
ем для юнкеров было купанье, хотя и в мелководном, 
но сравнотельно чистом Ингуле, протекавшем при- 
мерно в полуверсте от юнкерского лагеря. В устроен- 
ной купальне назначшся дневальный юнкер младше- 
го класса, наблюдавпшй за порядком и недопущени- 
ем в купальню посторонних лиц. Наряд этот был не 
нз числа обременительных. В знойные летние дни, 
которыми так изобилует жаркий климат Херсонской 
губ., было приятно, растянувшись на пгииели, в тени 
деревьев, читать книгу, исполняя в тоже время не- 
сложные обязанности. 

Кроме этого, в юнкерском лагере было еще два 
дневальства, не считая, конечно, дневальства на пе- 
редней линейке: это в приемной аллее и у офицер- 
ского ш!лагбаума, расположенного неподалеку от офи- 
церского флигеля. 



Пыльный, скучный и не слишком опрятный Елп- 
саветград нпчем не отличался от многих уездных го- 
родов южной России, но в нем было много черт и 
особенностей, приобретенных им в зависимости от па- 
хождения в нем, в течении многих лет, Кавалерий- 
ского Училища. Кому не известен, нащ)пмер, ресто- 
ран Винжергерста, в котором гонкера бывали завсе- 
гдатаями, что давало возможность его владельцу не- 
померно 1)богащаться. Кто не знал портных, братьев 
Музыкантовых, славившихся мастерством так шить 
всевозможные кавалерийские формы, что его знала 
вся русгкая гвардейская п арамейская конница. Мро- 
гие офицеры специально приезжали в Елисаветград 
из разных, часто отдаленных, концов Госспп, чтобы 
шить обмундирование у Музыкантовьгх. А кто не пом- 
нит юнкерских сапожников Г>ухгалтера и Таранцова. 
этих впрт5-озов по части шитья лакированых и шев- 
ровых юнкерских сапог, гусарских ботиков и боти- 
нок. Кто не знает шапочников Барского и другах. ук- 
рашавших многие тысячи юнкеров головными убора- 
ми невозможных цветов и оттенков. А седельный ма- 
стер Трегер, мало чем уступавший знаменитому Пе- 
тербургскому Вальтеру и Коху. Все эти лица в те- 
чение ряда лет кормились и создавали себе огромные 
состояния, за счет Елисаветградскпх юнкеров. 

По.1ков1шк Фцр.маи 
(Окончание следует) 



8 — 



Главы из повести „Пушкари 



э> 



7. 



Полковник Слопачинскпй, спору нет, был поляк 
умный. Он видел, что молодежь лихо ездит, хорошо 
делает гимнастику, методы стрельбы знает в совер- 
шеистве. Но опытам своим ой видел, что дай им во- 
лю — ■ ОЕИ могут перекалечить людей и лошадей. 

И он "спускал на тормазах". 

Внимательно прислушивался и кряхтя шел па 
спуск. 

При нем: разведчики батареи прекрасно читали 
иностранные карты (как это пригодилось нам во вре- 
мя войны), делали глазомерные съемки (какие — я 
ахну.т, в первый раз увидев). 

В батарее была футбольная команда (тогда но- 
винка, на которую многие старики косились). На гим- 
настику со.1даты выходили не в тяжлых сапогах, а 
в гимнастических туфлях, коротких штанах п в тель- 
никах, с двуглавым орлом. 

Были выписаны из Киева гп1шастцческие прибо- 
ры, которым позавидовали бы и профессиональные 
школы. На гимнастику, по его приглашению (тО'Л;,е 
уступка нам, молодым) из местного общества, прихо- 
дили сокола и занимались с ребятами. 

Что и говорить: у^иен был Слопачинскпй, а. все- 
таки с офшцерами не ладил. То по старинке "нары- 
вался", то впадал в какой-то, "якобы дружеский 
юн". 

Меяя, например, он иногда называл "Глебушка", 
па что я ершился и в душе фыркал. 

II сейчас, подойдя ко мне, он выдавил улыбку, п 
спросил : 

— Чти, Глебушка, довольны ноходомУ 

— Так точно, гогподпн Полковник... очень дово- 
лен, — сухо отрапортовал я. 

— Ну, нз', ВС ■ ершитесь... Митрофан Петронич, — 
обратился он к старшему офицеру. — Что-;к, поко])- 
мим ребят сегидня свининкой? 

— Так точно! Я уж и артельп];ика, с деньгаими, 
вперед послал. 

— ■ Так, так... Ну, с ]>огом... По копям, — вдруг 
грозно закричал он. Небольшая суета и мгновенная 
тишина. 

— Садись... — Опять суета и тишина. 

— На молитву, шапки долой! — Заблистали стри- 
лгеные головы. 

Душкин читает: Отче наш. 

— Накройсь... Справа, по-орудийно... 
Батарея потянулась, гремя колесами и щитами. 
Подпоручик Гайрабетов был больным местом Сло- 

пачпнского. Общий любимец, попавпшй в бригаду из 
пехотного училища, симпатичный кавказец, прекрас- 
ный товарищ, вспыльчивый, как все восточные люди, 
он никак яе мог приноровиться к системе Слопачин- 
ского. 

Гайрабетов был магометанин. 

О том, что он магометанин, я, например, узнал 



лищь во время присяги. Солдаты всех вероисг 
НИИ имели своих священников (православный батюш- 
ка, ксендз, пастор, раввин) присутствовавших на при- 
сяге. 

Муллы в нашем городке не оказалось, и приводил 
молодых магометан (их было три), к присяге, по при- 
казнию Командира бригады — Гайрабетов. 

Мы с любопытством смотрели, как Нарцисс (это 
было имя Гайрабетова), свирепо выкатив глаза, чи- 
тал что-то трам испуганным черноглазым кавказцам — 
из черной книги. Потом вытащил шашку и заставил 
их трилсды целовать клинок. 

Поручик Оношко, задира п остряк, после присяги 
пристал к Нарписсу: 

— Что ты там колдовал'?.. 
Нарцисс обиделся: 

— Это ты, может, колдовал, а я приводил к при- 
сяге на верность Государю Императору. 

Оношко, прикусил язык. 

По приезде в бригаду, Гайрабетов взял себе ден- 
щиком своего земляка грузина Джианашвили. 

— • Имя уас больно красивое, — объяснял он нам: 
— ■ ты знаешь, что значит по-русски — Джианашви- 
ли?.. Это значит "Сын солнца". Вот-на. При том 
мой зем.ляк. Поговорим иногда о Кавказе... У него в 
Тифлисе — • бакалейнал лавочка. 

Обуреваемый такими лирическими ,мотивами, Гай- 
рабетов ае подозревал, что денщик скоро станет за- 
нозой в его жизни и причинит ему не мало горестей. 

"Сын солнца" быстро освоился со своюш неслож- 
ными камердинерскими обязанностями ( какие там обя- 
занности у денщика молодого офицера: поставить са- 
мовар, почистить сапоги — и все>) и погрузился, как 
смеялись офицеры, в "восточную негу и роскошь". 
Вставал позже своего барина, едва волочил ноги, ра- 
столстел и раздобрел за один год па полпуда. 

Целые дни валялся на кровати, пел заунынвые 
кавказские песни, а если испытывал потребность к 
движению, то плелся на Подол, к отысканно1Му там 
земляку Карапету, у которого п проводил все свобод- 
ное время. 

— Понымаешь, — злился Гайрабетов: (когда он 
волновался, он сбивал на восточный акцент и на "тъГ' 
со всеми) : — не он меня будит, а я его. Ен-Богу 
самовар вчера сам ставил... А чай пили оба вместе... 
Нахальство. Напьется чаю — • исчезает. Где, — спра- 
шиваю, был?.. Карапету письма писал. Хорошо — се- 
годня Карапет, завтра — Карапет... когда же конец?.. 
Молчит, сукин сын. 

— Вчера приходит в 10 часов вечера. Кричу: 
где шлялся? — Хадыл лавка смотрел... Какая лав- 
ка?.. Я тебя не посылал... 

— Смотрел товары, хочу купить, в Тифлис посы- 
лать. 

— А почему сапоги не почистил?.. — Молчит. 

— Моя мать каждый месяц этому ироду посылки 
посылает: — это твоему милому солдатику в подарок. 



чтобы 011 за тобой хорошо смотрел. — Как нам нра- 
вится?.. Мп.шй со.1датик... Еи-Богу, в один ирекрас- 
ный день морду наОыо... Пусть меня потом судит Бог 
н Великий Государь!.. — трагически заканчивал Гай- 
раоетов. 

— Прогони в батарею, — смеялись офицеры. 

— Пе могу, ионимаешь... привык.... и, потом, 
земляк. 

П мучельям бедцого Гайрабстова, иовпдилюму, не 
иредвиделось конца. 



Батарея уже стояла: "Вольно, оправиться", у 
кладбища, кшда, на вспотевшей лошади, подскакал 
Нарцисс. Он козырнул Слопачинскому н поскакал 
было к своему взводу, по Слопачппскпй не взвидел 
света: 

— Подпоручик ГайрабетоБ, — разразился он ис- 
терическим воплем: — Вы являетесь в батарею, поз- 
же всех офицеров, позже :«еня... Так служить нельзя. 
Подавайте в запас... переводитесь в Сибирь, посту- 
пайте на почту... Здесь вам не Персия (от злости он 
забыл даже географию). 

Дальше неслись уж? совсем неспязньш крики: 

— Молчать... не' возражать, когда я говорю... не 
потерплю! и т. д. 

Побледневший Гайрабетов, вытянувшись, и при- 
ложив руку к козырьку, мо.тча подтсхал к нам. 

— Что, Нарцисс?... попало?... — встрегили 
мы его. 

— Попало за дело. — неожиданно заявил Нар- 
1Л1ГС. — Но, атому дьяволу Джиаиашвпли я пока- 
жу. Он у меня увидит. Спал сегодня, как собака. Уже 
вестовой с лошадью приехал — а он все спит. Не раз- 
буди меня вестовой — пришлось бы скакать за вами 
галопом. 

На боковой улице, в это время, в пыли показалась 
довольно странная процгссия: одинокая двуколка с 
п- амп Гайрабетова. Старая, серая в гречке, обозная 
лошадь, поднимая клубы пыля, лениво шлепала под- 
ковами но пыльной обочппе. Рядом с двуколкой, так 
;ке лениво шлепал денщик Гайрабетова — Джиана- 
швилли. 

"Сын солнца" умудрился русскую военную форму 
превратить в какое-то восточное одеяние: штаны его, 
спущенные чуть-ли не до пятак, имели вид персид- 
ских шальвар, на ногах его красовались туфли крас- 
ного цвета, под безкозыркой виднелагь белая тряпка. 

Одной рукой он держался за край двуколки, а дру- 
гой дерлсал огромный букет цветов. 

Он л?аиво передвигал ногами, поднимая клубы 
пыли. 

— Зарублю проклятого, — взвизгнул Гайрабетов, 
хватаясь за шашку: — Вон с глаз моих... Ска-а-тина... 
Откуда ты?... 

— • Твоя прачка хады.т, — флегматпмпи итвечает 
Джиапаитпилли... — Г)ары1Ш1а тебе цветь! |11)и1лал... — 
и оп протянул Нарциссу букет... 

Д1)ужпый .хохот всех покрыл оту рсммпку. 



Хохота. I и сам Гайрабетов. 

Хорошо, что вло ату сцепу пе ппдел Слоначин- 
ский. 

Двуко.1ка благополучно пипл .кц-ь в хвосте колон- 
ны, иод смех ездовых н номеров. 



Подошла 4-я и потянулась в голову колонны. В 
"хвосте" 4-й, на обозной повозке, торжественно вос- 
седал батарейный козел. Шутпикп нацепили на него 
какой-то рваный и поломанный картуз. Изредка он 
дребезжащим голосам жалова."1ся на свою горькую 
участь, пе понимая, почему ото людям понадобило.:>. 
покидать уютные конюшни и тащиться неведомо куда. 

Козел обдал всех удушлпвой вонью. 

— Когда идешь в конце колонны. 
Не помогут и одеколоны. — 

продекламировал Оношко, — афоризм Кузьмы Прут- 
кова. 

Подъезжая к кладбищу, по приказу командира, 
козла стапщли с повозки, содрали с него картуз, и 
теперь он уныло плелся на веревке, конец которой 
держал такой же унылый обооный солдат водовоз. 

— ■ Здорово 4-я скорострельная, нарезная, со 
скользящим затворов!, — приветствовали мы офице- 
ров 4-ц. 

. — Привет доморощенным острякам, — отвеча- 
ли те. 

4-я последовала в голову ко.юпны, замыкаемая коз- 
лом п спешилась. 

Подъехали несколько бригадных даМ и барышень 
в белых платьях и с цветами. Офицеры окруж'нли 
их — букеты перешли в наши руки. 

— А вы спросите, Лиза, — обратился к одной из 
барышень Оношко: — спросите Гайрабетова, от кого 
он сегодня получил букет? Готов спорить, что это ка- 
кая-нибудь восточная красавица. Мои;ет быть "сул- 
тановская одалиска", чудом попавшая в наш богоспа- 
саемый град? 

— Знаем мы эту одалиску... она торгует на база- 
ре носками и портянками. Девочка недурна. Сознай- 
ся Нарцисс?.. 

Нарцисс самодовольно улыбался. 

Приехал командир дивизиона. Обычная су'та... 
Здра... II наконец дтпзпоп трогается. 

Обскакивая батареи, с десятью ординарцами, про- 
скакал Гайрабетов. 

— Прощайте, друзья, -^ прокричал он: — еду 
квартирьером. Если буду убит... напипште матери.' 
Оставляю вам в иас.тедство своего .1еиорелло, любите 
его и не обизкайте! 

— Передай от пас привет лорд-мору Березовки... 

— Нет, это ул; пусть передает Верди-Паша (ко- 
мандир дивизиона). 

— 1«"то такой?.. — грозно скашивает глаза стар- 
ший офицер. 

— Виноват, г-11 Катггаи... полковник Талалаев. 



10 — 



— То-то, — улыбпулся старший офицер. 
Гайраоетов скрывается, переходя в рысь. 

10. 

И г{веты, и по.ш, и жояосья 

И лазурь, и полуденный той, 

Леиь придет — и Господь блудного спросит: 

Был ли ты счастлив в жинш земной? 

И забуду л вес: вспомню лить эти. 

Полевые пути средь колосьев и трав. 

Н от сладостных слов, ничего не сумею 

ответить, 
Е милосердным коленам припив. 

П. Бунин 

Последние домики предместья остались позади. 
1оссе вилось узкой лентой среди почти девственного 
эснового леса. Равномерный рокот колес, легкое по- 
вякиванпе щитов на орудиях, изредка крики: "Под 
ога!", — предупреждающие о какой-либо неисправ- 
ости пути. 

Идем час, два... 

Становится все жарче и жарче. 

Батарейные псы (таких два) вначале резво по- 
ившиеся вдоль колонны, теперь п.тетутся, высунув 
зыки п утратив значительную долю своей резвости. 

Офицеры батареи съехались в голову. Едем и че- 
1ем языки: Бсп(1МП1наем прошедший год на зимних 
вартпрах, офицерские занятия, опереточных артистов 
'орева и Полинову. 

Козловский, подъехавший из 4-й, — паш певец и 
;узыкант, не без блеска, исполняет сцену из Аиды: 

Да... знаю я... 

Ждешь Радамегса... 

Им любима. 

Он начальник египтян... 

Понятно-ль... 

— Тут вступает Апда, — поясняет он. — Игра- 
ет скрппкп... — и он, с поразительной точностью вос- 
1роизводпт оркестр и вступление Аиды: 

О, боги, какой совет даешь... 
Нет... нот... никогда... 

Но п он увядает от л;ары. Добрых полчаса едем 
.юлча. Вдруг, Оношко. заливается заразительным 
•мехом : 

Нет, помнит?, господа, последнее "Общее Собра- 
ше" и речь Володи Туркина? 

Володя Туркин — штабс-капитан 2-й батареи, 
считался бригадным острословом. У молодых он поль- 
ювался головокружительным успехош. Стариков раз- 
(ражал тем, что, в своих нарочпто-высокопарных вы- 
ступлениях, всегда старался пх чем-нибудь поддеть. 

Система острословия Туркина — была приблизи- 
гельно такова : на Общих собраниях^ 'единственный в 
ларой армии "демократический орган", выбиравший 



Предгедателя распорядительного комитета из стар- 
ших офицеров, и "Хозяина Собрания" из младших, и 
решавишй несложные вопросы устройства вече])ов, 
праздников для детей, приема начальства, товарище- 
ских обедов, и пр. мелочей бригадной жи.зни) — Тур- 
кин неизменно потешал молоден;ь, выступая в каче- 
стве застрельщика и "Борца за Правду и Справедли- 
вость". 

На последнем собрании, на котором обсуждался 
вопрос о приеме и устройстве обеда вновь назначен- 
ному РТиспектору Артиллерии Корпуса, ген. Сташев- 
скому (в сущности никаких разногласий по этому по- 
воду пе было: всшрос сводился лпшь к установлению 
платы за обед: одного рубля пли одного рубля и 20 
копеек) — Володя попросил слова. 

Молодежь насторожилась, предчувствуя веселый 
фарс. 

Умолклп ручейки, 

Затихли птичек хоры, 

И прилегли стада... 

так начал свою речь Володя. 

Кто-то сзади фыркнул. 

Председатель собрания, нервный и раздражитель- 
ный полковник Кублпцкий, пасторожился: 

— Штабс-капптая Туркпн, — нервным голосом, 
но сдерживая себя, произнес он: — Потрудитесь го- 
ворить по существу вопроса, а пе цитировать... Пуш- 
кина. 

— Слушаюсь, господин Полковник, — кротко от- 
вечает Володя. — Я сейчас подойду к вопросу вплот- 
ную. Разрешите продолжать. 

— Продолжайте, пож'алуйста, по только по вопро- 
су о приеме Инспектора Артиллерии. 

— ■ Итак, оставим в стороне Пушкина, которому, 
очевидно по ошибке (реверанс в сторону председа- 
теля), было приписано трехстишие, которое я проци- 
тировал, я перейду к существу вопроса: — Вы хо- 
тите устраивать пир... Ппры Валтасара, поражали 
своей роскошью всех иноземцев... — Дружный хохот... 

— Валтасара... — срывается Кл'блпцкий. — ино- 
земцы... причем здесь Валтасар?.. Кто такой?.. 

— Вавилонский царь... г-н Полковник. — Я хочу 
сказать, что ппры Валтасара оруждалпсь всем мысля- 
щим обществом. Они, как известно, кончались трагиче- 
скими словами: Мане, Такел, Фарес, — как волынку 
тянет Володя. 

Кублпцкий совершенно зеленеет от ярости: 

— Штабс-капитан Туркип... вам. очевидно угодно 
превратить общее собрание в какой-то опереточный 
спектакль. Я этого н" позволю... Я лишаю вас слова..'. 
Разрешаю вам высказаться лишь о плате за обед... 
Один рубл НЛП один руб.11ь 20 копеек.... п все... По- 
нимаете?... Да, или п'Ьт?... 

Большая пауза. 

Володя стоит в задумчивой позе и паконеп: Гмы 
ждем какого-нибудь "мо") : — Одни рубль, г-н Пол- 
ковник. 

Голосуем вс° за 1 рубль (мы не Валтасары). 

Кублнпкпй облегченно вздыхает: 



11 — 



— Переходим к следующему попрпгу п покупке 
белья для офицерской столоной. 

Володя сндпт с (нлпкеиным (деланным) нпдом. 

Такие Быступлинпя Володи повторялись неизменно 
на каждом 0(3п1см собрании. Молодежь подзуживала 
Володю, польщенный Володя всегда старался оправ- 
дать наши надежды п надо (отдать ему снраведливост!., 
"разыгрывал" он начальство так, что редко к нему 
можно было придраться. 



Ему прппнгывалп тост где-то будто сказанный: 
— Пью за прекрасный пол обоих пол}тпарнй п за 

оба полушария прекрасного иола. 

Со веем тем, Володя был прекрасным офицером: 

к(1манда наводчиков у него была лучшей в бригаде. 

Солдаты 1'го пыли веселы, смелы, паходчпвы, ловки в 

строю, на гпмиастике, и па коне. 

П. Волошин 



ИЗ «книги осколков» 



Бедный рыцарь Печального Образа, 
Палладии небылоП старины, — 
Чистый сердцем, бесстрашный и добрый, — 
Как прекрасны — п как вы смешны! 

Шпоря бешено дряхлую клячу. 
Вез раздумья, главу очертя, 
Вы на помощь обплсенным скачете, 
Чуть заслБшште: зкеншлша плачет, 
Вьют раба или мучат дитя. 

Свято веруя в старые басни. 
Свято преданный Даме своей. 
Вы пдете туда — где опасней. 
И сралсаетесь с тем, — кто сильней. 

Но и мужество ваше, и мельницы. 

Дульцинея п ржавый доспех. 

В нашем мире дельцов и бездельников 

Вызывает от веку досельно 

Лишь злорадство, издевку и смех. 

Понапрасну вы им-Ы е! огЫ 
Возславляете Правду и Честь: — 



Дон Кихата де Ла Манча 

Посвящается дрцщ моему — ры/((1рю верному — Юрыю Герингу. 



Ничего, кроме муки и скорби 
Эти бредни не могут принесть. 

И пе тщитесь сеннор Дон-Кпхата, 
Обрести 5'тешение в том, 
Что — де люди глумились когда-то 
И над грядшим к пропятью Христом. 

Пусть певмочно забвения плесени 
Отускпить ваше с Ним имена: — 
Да хоть память о вас не исчезнет. 
Так ведь ваша и слава смешна . . . 

Не смешно-лп? — с открытым забралом. 
Зная Путь — только прямо и ввысь, 
Ошельмованный, нищий, усталый, 
Вы блюли свою клятву вассала 
И ни разу врагу не сдались? 

Но зато — незапятпано честный, 
И свершивший свой долг напролом, — 
К своему Сюзерену небесному 
Вы войдете с высоким челом. 

Я. М. 



Пластуны 



Кому неизвестно славное шя пластуна?... 

В минувшие войны, присутствие па фронте пла- 
стунов вливало уверенность в победу и наводило страх 
на врага. 

Еще во времена Запо])ожской Сочи, среди бес- 
страшных степных рыцарей, наряду с конпыми, бы- 
ли и пепгае казаки. Действовали они, в большинстве 
случаев, на лодках. 

Лодочная флотнля Запорожцев делала неоднократ- 
но СМОЛЫ!' набеги не только па берега Крыма, по п 
на Анатолийское побережы' Турции, и яеоднократно 
угрожала самой столице, тогда могучей. Оттоманской 
империи — Копстаптпнополю. 

Впоследствии, после уничтожения Запорожской 
'Сечи и опразовапия в 1788 г. Войска Верных Каза- 



ков, их пехота, верная запорожским традициям, со- 
вершила много славных подвигов, как, напрпме)): при 
взятии 7 ноября 1788 года, под водительством Вой- 
скового Судьи Антона Головатого неприст\тшого ту- 
рецкого острова Березани. В 1788 г., уже после пе- 
реименования Войска Верных казаков в Черноморское, 
их лодочная флотилия потопила 20 ноября, на Ду- 
нае, под Измаилом, около 90 турецких судов, а в день 
штурма. отой турецкой твердыни Черноморская пехо- 
та, составляя отдельную штурмовую колонну, вновь 
покрыла себя неувядаемой славой. 

В дальнейшем, вся история Черноморского Войска, 
тесно связана с героизмом его пехоты. 

После переселения, в 1702 г. с Днестра на Кубань, 
Черноморская пехота, наряду с конны^пт по.тками, в 



12 



течении десятков лет, ооороняла государственную гра- 
ницу России по Кубани. 

За участие в разбитии турецкой флотилии у Браи- 
лова 28 лая 1828 года, 1-й пеший Черноморский полк 
получил знамя, впоследствии переданное 1-му Полтав- 
скому конному полку. 

Й, наконец, во время Севастопольской обороны, 
Ю1Я Черноморского пластуна прогремело на весь свет. 

Пехота эта осталась верной традициям Запорожья 
, и после того, как в 1880 году было организовано Ку- 
банское Войско, в состав которого полностью вошло 
Войско Черноморское. 

Русско-туррцкая война 1877 — 78 г. г., Японская 
война 1904--5 г.г. и Первая Мировая война вновь 
показали всему свету доблесть кубанских пластунов. 

Война 1914 — 17 г.г., явившаяся как бы лебе- 
диной песнью славной Российской П5гператорской ар- 
мии, дала много примеров доблестп пласту'на, как в 
дебрях Ма.юй Азии, так и па по.тях Западного фрон- 
та и Галиции, где, например, пдя по приказанию ге- 
нерала Ке.тлера на штурм сильно укрепленной авст- 
рийской позиции у Хотпна, чуть не целая пластунская 
бригада полегла на проволочных заграждениях врага, 
но задание выполнила. 

Уже после революции 1917 г., когда верные сыны 
Отечества, в течении нескольких лет, вели неравную 
борьбу о больп1евпками, отстаивая честь, право и 
правду. Кубанское Войско шггностью участвовало в 
этой борьбе, и здесь, под своими боевыми знаменами, 
увенчанными славою, Кубанские пластуны выполнили 
свой долг перед Родиной п казачеством до конца. 



Во время Запорожья. Войска Верных казаков и, 
первое время по переселении Черноморцев на Ку- 
бань, их пехота не называлась пластунами. 

Пластуна.мп в Запорожьи называли охотников за 
дичью, которые в то время, когда не было войны, за- 
нимались своим любимым промыслом, "Пластали"' 
грязь в плавнях. Когда запорожец хотел сказать о 
ком-то, что он ушел на охоту, то говорил: "пишов 
пластуновать". 

По переселении Черноморцев на Кубань, там бы- 
ли организованы пешие и конные полки, носившие 
отдельную нумерацию. 

Официально пмя пластуна появилось впервые, 
примерно, во время Севастопольской кампании, когда 
Командовавший войсками Кубанской укрепленной ли- 
нии Генерал Власов, впоследствпп знаменитый Дон- 
ской Атаман, сформировал специальные пешие коман- 
ды Черноморцев, которые назвал Пластунскими. 

Впоследствии, пешие Черноморские иолки были 
преобразованы в Пластунские батальоны. 

Пластуны в мирное время были только в Кубан- 
ском казачьем Войске. Во время же Первой Л&ровой 
войны появились таковые в Терском и в некоторых 
других войсках. 

В мирное время на Кубани было 6 Пластунских 
батальонов, составлявших отдельную Кубанскую Пла- 



стунскую бригаду. Все они песлп службу на Кавка-зе, 
главным образом в Закавказьп. Пх часто применяли 
для поимки разбойников в дикпх дебрях Чечни, Даге- 
стана и Закавказья. 

В 1909 г. Начальником Кубанской Пластунской 
бригады был яа.значен Генерального Штаба Генерал- 
майор Михаил Алексеевич Пржевальский. 

Энергичный и неутомимый новый Начальник бри- 
гады обратил самое серьезное внимание на подготов- 
ку офицерского состава и боевую подготовку частей. 
Он часто производил дневные и ночные маневры, с 
большими переходами, дневную и ночную стрельбу, 
тактические занятия с офицерами. Он обратил се- 
рьезно!:! внимание на 'подготовку команд: учебных, пу- 
леметных и охотничьих-разведывательных. Он часто 
совершенно неожиданно появлялся в том или другом 
батальоне, делая внезапные смотры, маневры и тре- 
воги. Иногда, уже на другой день или через день, он 
появлялся в одном и том же батальоне. 

Пластуны, всегда искусные в стрельбе, при Прже- 
];альском достигли небывалых результатов в Кавказ- 
ском Военном округе, где ст1)елковое дело всегда стоя- 
ло на большой высоте. 

По мобилизации 1914 г., помимо шести первооче- 
редных батальонов. Кубанское Войско выставило 12-ть 
второ- и третье-очередных Пластунских батальона, со- 
ставивших 2-ю и З-ю Пластунские бригады, каждая в 
6 батальонов. В течении войны была сформирована 
и 4-я Пластунская бригада, в составе 4-х Кубанских 
и 2-х Терских Пласт}-нскнх батальонов. 

Еще в начале Первой Мировой войны пластуны 
прославились славной обороной Саракамыпга, под ко- 
торым был уничтожен турецкий корпус Энвер Папш. 
Победа под Саракамышем, под командой талантливого 
полководца ' Генерала Пржевальского, прогремела на 
весь мир. За зто славное дело пластуны полумили Вы- 
сочайшую благодарность, а сам Государь, как бы же- 
лая отметить доблесть пластунов, все чаще стал но- 
сить простую, серую пластун'скую черкеску. 

В апреле 1915 года 1-я и 2-я Пластунские бри- 
гады за исключением 1-го Пластунского бата.1ьона, 
оставленного 'по особому ходатайству Командующего 
войсками Батумского укрепленного района Генерала 
Ляхова, в составе Кавказской армии, составили де- 
сантный корпус для переброски на берег Малой Азии. 
Батальоны были сосредоточены для погрузки в Се- 
вастополе. 

18 апреля, здесь состоялся Высочайший смотр 
обеим орпгадам. Государь Император сердечно благо- 
дарил пластунов за верпую и доблестную служ-бу Оте- 
честву. Полпгао боевых наград, которые Государь лич- 
но роздал офицерам и казакам, все первоочередные ба- 
тальоны получили шефство : 

2-й батальон — Е. И. В. Великой Княжны Ольги 
Николаевны : 

3-й батальон — Е. И. В. Наследника Цесареви- 
ча и Велпкого Князя Алексея Николаевича: 

4-й батальон — Е. П. В. Великого Клязя Георгия 
Михайловича ; 



ХЗ- 



Е. II. В. Великого К'пяи! Впри!;! шх лучших; гынои Росши и деолостпую Русскую Лр- 



5-й батальон 
Владимировича; 

6-й батальоп — Е. И. В. Государя Император;! 
Николая Александроинча. 

Многие батальоны получили Георгиевские «намена 
и Георгаеьскпе ленты па сигнальные ро;|;ки. 

1-й Пластунский батальоп еще до ]!0Й11Ы имел ше- 
фом Е. И. В. Великого 11нязя Л1ихапла Николаевича. 

Но пластунам не нрипкк'сь участвовать в дессан- 
те,' который, в виду обстаноккн на фронте, был отме- 
нен и обе бригады были переброшены на Западный 
фронт, где покрыли себя новой славой. 

В течение всей войны, Пластунские батальоны со- 
перничали в доблести и отваге друг с другом, не уная 
пираженпй, хотя .зачастую Командование посылало их 
на самые ответственные участки фронта. 

Потерн в батальонах были огромные. В первых 
двух бригадах выбыло и.з строя убитыми и ранепы'ми 
свыше 80*/! офицеров и казаков. Батальоны беспре- 
рывно пополнялись. Было много офицеров и казаков, 
которые по несколько раз возвращались, после тяже- 
лых ранений, в ряды родных батальонов. 

Генералы Прж-евальский. Гулыга. Попов, Окулич, 
Краснопевцев. Третьяков. Букретов, Расторгуев, Гей- 
ман, Ходкевич и др.. доблестно водили свопх пласту- 
нов от победы к победе, и закаленный дух чудо-бо- 
гатырей пластунов всегда побеждал. 

Подвиги пластунов были отмечены высшими на- 
градами: Генерал Прн;евальский был награжден ор- 
денами Св. Георгия 3-й и 4-й степени и Георгиев- 
ским оружием. Ордепа Св. Георгия 4-й степени, или 
георгиевское оружие, а зачастую, то и другое, получи- 
ли Генералы Гулыга, Третьяков, Расторгуев, Гейман, 
Букретов, Ходкевич, Краснопевцев, Джа.чюк :-Полков- 
ники: Яеньковский. Квартовкпн. Фесенко, Серафимо- 
вич; Войсковые Старшины: Марченко. Беля вскиП, 
Кучанов: Подъесаул Кайтов, Сотнпк Зайцев и л]!... 

По'ггн все строевые пластуны были пагра;г;депы 
Георгиевскими крестами и медалями. 

Тысячи пластунов сложплп своп головы го славу 
Русского оружия и своей Родины. 

Многие вернулись с войны инвалида'ми. без рук, 
без ног, искалеченными, как Гея. Третьяков. Полк. 
Капуста и Скоробогач, Войгковой Старшина Строкач, 
Приказ}1ый М. Гордиепко и многие другие. 

Октябрьская р|'волюш1Я 1917 г. уничтожила мно- 



По 1;о;з1>р;ицепин на Кубань, в 1918 г., п.1астуны 
сразу же приняли участие в борьбе с большевиками, 
за освобождение Родного края от их полчищ. 

Первоначально были сформированы отдельный 
Улагаевскнй пластунский батальон и Кубанский 
стрелковый полк, принявшие участие в бессмертном 
1-м Кубанском Генерала Корнилова походе. 

В дальнейшем, в теченпи гражданской войны, пла- 
стуны были объединены в 3 Пластунских бригады, 
которые победопосп(1 водили в бой старые, не пытав - 
ны I пластунские Командиры: Генералы Гейман, Ход- 
кеиич. Цыганок, полк. Зозулин, Бедаков, Запольский, 
Ь'учапов, Щегловский, Серафнмо]шч, Тупалов, Пого- 
дин и др. 

Не суждено было Добровольческой армии освобо- 
дить Родину и, после долгой, неравной борьбы, в 
конце 1920 г., ]!месте с последними борцами Белой 
Армии, покинули пределы своей Родины и доблестные 
пластуны. 

Улге за-гранпцен ущли из ж'изни: Ген. Пржеваль- 
ский. Гулыга, Гейман, Ходкевич, Цыганок, Расторгу- 
ев II многие другие пластуны. 

Мало нас осталось за-границей, масса доблестных 
гынов Кубапп погпб.ю в застенках от рук чекистских 
палачей, мпогЛ рассеяно 'ПО необъятным просторам на- 
шей Родины, 1т мы верим, что недалек тот час, когда 
Го'сподь Бог воскресит нашу многострадальную Ро- 
дину, а вместе с нею и непобедимую Русскую Армию, 
в рядах которой вновь займут достойное место доблест- 
ные Кубанские пластуны. 

Вспоминая же о храбро погибших в боях лихих 
пластунах, мы вправе сказать: 

Сппте орлы боевые. 

Спите спокойной душой. 

Вы заслужили, родные. 

Славу и веппый покой. 
Заметка эта написана псключительно по памяти 
и вполне возможно, что в ней невольно допущены не- 
точности. По главною задачею автора было возобно- 
вить в памяти читателей стрпнипу о непобедимой па- 
нии пехоте — О КУБАНСКИХ ПЛАСТУНАХ. 

В. Третьяков 



ПРОДАННАЯ СОТНЯ 



Было ято уже послг' закдюченпя иерелшрия с япон- 
цами, в о^кндании ухода па зимние стоянки. 

— ■ Беда, господин поручик. Бобков и Сапков вер- 
нулись с фуражировки, да, никак, у обоих к(1ип сап- 
ные, — докладывает мой зауряд-прапорщик Васеев. 
За ворогами импанн, в которой была расположена моя 
команда конных разведчиков, наши неразлучные аяк- 
сы дерисалп в поводу лошадей. Беглого взгляда было 
достаточно, чтобы онределпт1>. что с конями неблаго- 
получно. Дышали они порыписто и носили боками. 



Л когда я карманным зеркальцем запустил им в нозд- 
[.и солнечного "зайчика", то сомнения не было — • 
сап: слизистая оболочка была изрыта язвами, выде- 
лявшими гной. Команде фура.жч1ров я приказал раз- 
бить отдельную коно1!изь, вне имнаин. Всм фуражи- 
рам были вымыты ])уки раствором сулемы, а больных 
лонгадей отвели к обрыву оврага. Вызванный из шта- 
ба отряда, ветеринар, подтвердил 'мой диагноз. Стран- 
ные были клички у ;пт1х лошадей. Копя, повыше, зва- 
лп "Буснй". так в Сибири зовется довольно редкая 



и 



.масть — вишневая. Оеренькпй монгол, поменьше, 
звался "Утиг". Как я пи стара.юя, так п не мог до- 
биться значения этого слова. 

Лошадей попятили к самом обрыву. "Бусый" при- 
нял смерть незаметно — осел на задние ноги, обо- 
рвался в овраг, перевернулся через голову и грузно 
ударился о дно оврага. "Утпг", взволнованный вы- 
стрелом, сразившлм его друга, перебирал ногами, так 
что ветеринар долго не мог засунуть дуло тя;келого 
Смита и Вессона в ухо обреченного. П, видимо, пу- 
ля не прошла через жизненные центры. "Утиг" взвил- 
ся на дыбы, повернулся на ногах, ринулся под обрыв 
и, упав головой на круп "Бусого", еш,е долго дергал 
ногами. Я приказал, из ближайшего городка, привезти 
негашеной извести, чтобы засыпать трупы. 

До самого рассвета, ворочался я на своей поход- 
ной кровати, системы Гпнтера. Мерещились мне вся- 
кие улсасы: табун сапных копей ворвался во двор 
пмпани и грызет лошадей моей команды, те, сорвав- 
шись с коновязей, носятся со ржаньем по двору и 
лезут ко мне в окно. Но, все оказалось в полном по- 
рядке. Лошади мирно дремали, вздрагивая от пред- 
рассветного холодка. В штабе отряда запела казачья 
труба. 

— Вставать людям, — прохрипел простуженный 
бас дежурного. 

— • Вставать людям, выходить на уборку, — па 
разные голоса выкрикивали дневальные... И день на- 
чался. 

На карантинной коновязи заболевших пока не 
было, но это еще не утешение, ведь существует ка- 
кой-то инкубационный период и моя взволнованная 
фантазия рисовала неудержимое распространение япп- 
зоотип на всю мою команду, и я уже впдел себя в 
арестантском халате. После обеда, ко мне зашел Ва- 
се ев. 

— Был у меня сейчас, господин поручик, вах- 
мистр конной батареи с Кавказа. Говорит, что им уже 
назначена погрузка, но, только приказано лошадей не 
брать, а продать их китаям. Завтра, после обеда, у 
них в Балашмыне, назначен аукцион. Да оп говорит, 
что Китай не дюже охочи до таких лошадей — ве- 
лики, мол, для ихних арбов не годятся. 

Как молния меня пронизала мысль, и стала креп- 
нуть и развиваться. Надо дерзать... Надо рискнуть... 
Только в этом спасение. Ознакомив с моим планом 
офицеров и взводных моей команды, я приказал пе- 
реводчику объявить по ближайшим деревням, что 
завтра, с восьми часов, назначаю аукцион всех ло- 
шадей команды. 

— Да, кстати, Васеев, засыпали ли известью при- 
стреленных лош'адей? 

— Никак нет, господин поручик. С этим вышел 
один конфуз. Подъехали это мы к оврагу с известью, 
глянъ — а в овраге то трупов и пет. Кпт^и их к се- 
бе забрали... на порппи, значит... 

Моя фантазия заработала еще ярче: эпидемия пе- 
решла на китайцев, от них перекинулась к нам и вот. 
вся моя команда вымирает от этой ужасной болезни. 
Скорей., скорей... надо принимать какле-то меры. Сно- 



ситься со штабом полка нет времени, до него 30 верст, 
да и толку не будет... Заведующий хозяйством сам 
не решится на такую операцию, а когда придет от- 
вет от штаба дивизии — конной батареи и след нро- 
стынет. Тем же временем, сап выкосит и лошадей, и 
стрелков моей команды. 

Я помчался в Балашамынь, до которой было 5 — -С 
верст. Командир батареи, представительный полков- 
ник, кавказского типа. Георгиевский кавалер, выслу- 
шав мое предложение, хлопнул меня по плечу. 

— Браво, поручик. Этим вы и меня выручите — 
кои лошади иопадут в хорошие руки. Жаль было бы 
отдавать их китайцам. Распоряжение штаба армии 
продавать лошадей местному населению, не дешевле 
как по 35 рублей. Китайцы уже шныряют и приню- 
хиваются, но, такой цены не дают. Кони слишком 
рослые для их запряжек. Я уже хотел запросить но- 
вые инструкции, да, вот вы подвернулись и все раз- 
решается к общему благополучию: у меня не будет 
душа болеть, за мопх боевых друзей, а вы получите 
такой конский состав, что ни в ска.зке сказать, ни 
пером описать. Сколько вам надо лошадей? 

— Самое меньшее — 120. 

— ' Ну, столько то у меня найдется. 

— А по скольку БЫ назначаете за лошадь? 

^ Да, не нарушая инструкций, могу назначить 
по 40 рублей за голову, на круг. Согласны? 

Никогда в жизни не стучало так сильно мое серд- 
це. Момент был решительный — пан или пропал... 
Смогу ли я, завтра, продавши всю команду, выручить 
эти 5.000 руб.тей, чтобы заплатить комаа'диру ба- 
тареи. 

— Ну, чего задумались? Газ, два, три... 
Спазма сжала мне горло. 

— Согласен, с трудом выдавил я роковое слово. 

— Но только — отец дьякон — деньги на кон, — 
улыбнулся полковник. 

— Господин полковник, я слышал, что продажа 
назначена на завтра? Нельзя ли отложить ее на день? 
К этому времени, деньги будут у меня полностью. 

Полковник задумался и, вопро^'ительно посмотрел 
па своего заведующего хозяйством. 

— Я думаю, что можно... Как ты думаешь Лрчилл? 

— Да у меня аукционные ведомости еще не го- 
товы. Можно отлгжить. 

— Только, уже к восьми часам будьте со сноими 
людьми. 



— ■ Господин поручик, китаев набилась цельная 
масса, — докладывает Васеев, — прикажете впустить 
во двор? 

— Никого в юшань не пускать. Выносите столы 
в поле. Начнем с карантинной коновязи. 

Когда я взглянул на галдящую толпу китайцев и 
приказал е? оттеснить, чтобы очистить место для тор- 
га, все мои треволнения улеглись и я. с уверенностью 
в успехе, ириступил к аукциону. 

Васеев, по списку, вызывал конного охотника, тот 
подводил своего коня и останавливался в десяти ша- 



— 15 



гах от аоего стола, п называл иол, и кличку лошади. 
Переводчик Мишка, взобравшись на стол, сзади мое- 
го, получив от меня начальную цену, орал в толпу 
эту цифру, по-китайски, размахивая илетыо. В толпе 
начинался неимоверный галдеп;, в котором я никак не 
мог разоораьтся. но Лишка, споим привычным ухом. 
улавливал надбавки и кричал мне: 

— Двадсять два лубли... Тлисать лубли..." 
Желая избавиться от карантинных лошадей в пер- 
вую голову, я назначил на них начальную цену в 20 
рублей. II, хотя подозрительных приз]1аков обнарулсе- 
но не было, я торопился сбыть их и стучал обухом 
топорика, не допуская нодьпкшл'я выше 35 рублей. 
.А[ой помощник, ''младший К(1рпет" Васильев, нолучал 
деньга. Только чю произведеииый из вольноперов, 
прапор Александров, помогал ему и отмечал в списке. 
Карантинная коновязь опустела в четверть часа. Ста- 
ли выводить лошадей пз пмпанп. Я следил, чтобы ло- 
шади шлп по сорок рублей на круг и, в этом смысле, 
варьировал оценки. Шогда, диа-три китайца хватали 
лошадь за повод, оспаривая свис право, тогда Мпшка 
бросался к ним и, размахивая иагайкой, но не пуская 
ее в ход, под моим угрожающим взглядом и жестом, 
утверждал в правах владения одного из претенден- 
тов. 

После обеденного перерыва, были проданы послед- 
ние два десятка лошадей и все коновязи опустели. 



— Ничего, все образуется, утешал меня "младший 
корнет", когда я выска.зывал свои опасения • — а, 
вдруг, командир батареи получил новые инструкции 
и аукцион отменяется? Пли П])искачет казак от кня- 
зя Трубецкого, с приказанием стать на летучую поч- 
ту, а у меня ни одной лошади? И снова мне мере- 
щится арестантская куртка. 

— Теперь уже ничего не поделаешь... "Рубикон 
перейден", — добавил мой, философски настроенный, 
"корнет". 

— Мало того..: даже корабли сожжепы, — ука- 
зал я на пустые коновязи, около которых возились 
стрелки, сгребая в кучи солому, обжигая колья и 
обливая карболкой канаты коновязей, перенося их на 
новое место, вне имиани... Ка1)аптинпую конппязь я 
приказал сжечь. 



— Смирно... Шапгки вон... Слушай на-караул... 
Господа офицеры, — скомандовал я при выходе ко- 
мандира батарей из его имиани, к развернутому фрон- 
ту моей команды и, с гаашкпй "под-высь", пошел 
ему навстречу. 

— Господин полковник. Конно-охотничья коман- 
да 19-го Восточно-Гпбпргкого стрелкового полка вы- 
строена для пртетстг.пя. — отрапортовал я, салютуя. 

Полковник был явно тронут такой неожиданной 
встречей. Дружно рявкнули стрелки обычную фразу 
приветствия и "ели глазами" проходившего по фрон- 
ту полковника. Все мои сомнения рассеялись и тре- 



волнения улеглись, когда я увидал в просвет ворот 
коновязи, лошадей с навешанными торбами и несколь- 
ко столов, приготовлспных, видимо, для аукциона. 

Командир батареи приказал удалить из нмпанп 
десятка два, болтавшихся там, китайцев, и закрыть 
за ними ворота. 

— Не удивляйтнгь, поручик... Никакого аукциона 
Н1' будет. 

От :)тих слов, у меня душа ушла в пятки. 

— Все уже сделано, лошади ваши... Только день- 
ги па бочку. 

Как ртутный столб в термометре, стала поднимать- 
ся моя бедная душа, но еще не дош1ла вполне до ме- 
ста: какая же сумма? Хватит ли денег? 

Заведующий хозяйство.^ лода.т ше аукционную 
ведомость и предложил мне ее проверить. Замелькали 
цифры, защелкали костяшки на счетах. С каждым 
итогом, каждой страницы, ко мне все больше и боль- 
ше возвращалось самообладание и, прочтя цифру об- 
щего итога, я испустил вздох облегчения. На ку^шу 
кредиток, вырученную от вчерашнего аукциона, при- 
шлось добавить из собственного кармана только одну 
синенькую пятирублевку. Полковник прижал кучку 
дистанционной трубкой. 

— Ну, все в порядке. Начинайте выводку, — и 
полковник сел рядом со мной. 

— Конь "Абрек", шести лет, завода князя Аба- 
мелекова. — держит под узцы гнедого красавца, ли- 
хой фейерверкер. 

— Взводный Какаулпн, — втлзьгваю по списку, — 
принимай коня. 

Сияющий спбнряк уводпт в сторону своего нового 
товарища, смотрит на пего восторженным взглядом п 
гладит по шее. 

— Кобыла "Варта", семи лет, завода неизвест- 
ного... 

— Ефрейтор Седов, — принимай... 

П передо мной мелькают, один краше другого, ка- 
рабахи. дагестанцы, кабарди1щы. все только темных 
мастей. Тут были и "Абрек", и "Бурдюк", и "Ванп". 
и "Араке", и "Арагва", и "Ваязет" и "Вихрь" — 
все только на первые три буквы алфавита. Взвод за 
в.зводом скрывалась за воротами вновь приобретен- 
ная, уже теперь несомненная, собственность моей ко- 
манды. Все эте мне казалось прекрасным сном... 

— Ну, поздравляю вас, поручик. — пожимает 
мне руку полковник. — я рад что мои кавказцы по- 
падуг. в мягкий климат Уссурийского края. 

Предполагалось, что мы вернемся в Имань, на са- 
мом Ж(^ деле, по новой дислокации, нашу дивизию за- 
гнали в Забайкалье. 



Начальник дивизии делает смотр моей команде. 

— Откуда V вас такой дивный конский состав? — 
1'прагаивает меня генерал. Выслушал мой доклад, он 
обращается к командиру полка: 

— Воображаю, в какую копейку обошлась вам эта 
комбинация? 



— 16 — 



— Поручик вам доло;кит. Ваик» 111)ев1)1'\'одите.1ь- 
ство. 

— ЧтоУ.. Да этому поверить нельзя!.. Это арайские 
сказки!.. Вы •меня морочите... И когда командир п(|.1- 
ка подтвердил, что действительно покупка всех лоша- 
дей для команды обошлась в пять рублей, Началь- 
ник дивизии развел руками и только повторял: 

— Непостижимо... непостизкимо... 

Когда же, за завтрако:и. я рассказывал подробно- 
сти приключения, и мои передшвания, то генерал за- 
ключил : 

— Да, арестантская куртка была необыкновенно 



близко от вас. Хвала вам. что с чесгью вышли т та- 
кого крутого положения'. Константин Николаевич, — ■ 
обратился генерал к Начальнику Штаба, полковнику 
Самойлову, — отдайте в приказе особую благодар- 
ность поручику. 

— ■ Смелость города берет и победителей пе су- 
дят, — • сделал мне комплимент мой "младший ко])- 
иет". 

— Все хорошо, — чт(1 хпроию кончается. — чок- 
нулся я с ним. 



П. С 



уишльников 



(Пз цикла "Кавказская 

После удачных боев в Галиции, с продвижением 
вперед, Кавказская Конная Туземная Дивизия распо- 
ложилась на ночлег. От полков было выставлено сто- 
рожевое охранение, в которме была назначена и моя 
первая сотня. Неприяте.ть был близок. Выставив по- 
сты, н осмотрев, насколько это было возможно в су- 
мерки, местность, я вернулся на заставу в свой, на- 
скоро сложенный из веток, шалаш. - Телефонисты в 
нем к тому времени уже установили связь. 

Доложив по телефону в Штаб полка, что охране- 
ние расставлено, я. чувствуя усталость, прилег на 
траву и, завернувшись г. широкую, кабардинскую 
оурку, крепко уснул. 

Была чудесная осенняя теплая яочь, но по утрам 
уже тянуло холодком и зе-мля окутывалась туманом, 
который быстро разгонялся лучами утреннего солнца. 

Чуть только рассвело, я пошел по своему сторо- 
жевому участку, проверять посты. Иду по опуптке ле- 
са, за ним обрыв, а там далее, на пригорке, неприя- 
тельское сторожевое охран1^ппе. Вскидываю бинокль, 
вижу, что и там, у неприятеля, тоже жизнь просну- 
лась и заметно какое-то Ш1=веление. 

Подхожу к своему часовому Мамед-Селиму, строй- 
ному, молодому жгучему брюнету, с красивыми бар- 
хатными глазами, которые так часто мо^кно встретить 
среди елисаветпольских татар. Мамед чем-то заинте- 
ресован, взгляд его устремлен куда-то в даль. 

— ■ Здравствуй, ^Гамет. Что нового видел? 

Мамед, не ожидавший начальника, как кошка, 
вскакивает на своих пружинистых ногах, быстро по- 
правляет на голове папаху, у пояса кинжал и, с не- 
поддельной радостью, что увидел своего командира, 
скромно, детски улыбаясь, мягко отвечает: 

— Моя ничего новы не вида ль, крюгом покойна. 
Подхожу ближе к оврагу, навожу на противопо- 
ложную сторону бинокль, спрашиваю: 

— Что это таэг, Мамед. какие-то черные точки у 
леса? 

Мамед невооруженным глазом давно уже эти 
точки видел, и их распознал. 

— Там. Ваша Высоколародп. немножко барашка 
гуляет, травка кюшпт. — птврчает конфузливо Ма- 



Сторожевое охранение 

Туземная Ливкзия") 



мед, так как знает, что я угадывав! его сокровенные 
мысли относительно этой, мирно пасущейся компанпп 
барашков. 

Оставляю Мамеда любоваться барашками, иду 
далее над обрывом по линии сторожевой ох1)аны. 

Кавказская Туземная конная дивизия, прозванная 
'"Дикой", была сформирована пз кавказских горцев. 
Полудикие, почти без всякой военно-уставной подго- 
товки, в большинстве случаев, не знавшие русского 
языка, они разрешали возложеннук! на них задачу, 
благодаря природным дарованиям и исклвзчительной 
любви к военному делу. Наездники они были почти 
все очень хорошие. Боевую дисциплину инстинк- 
тивно усваивали, что же касается дисциплины внут- 
ренней, до'машнего распорядка, вне боя, то этого они 
не понимали, и только года через 2 — 3 с трудом одо- 
лели, и то не полностью. Ближайшие начальники 
должны были зорко следить, дабы предотвратить во 
время, мг!гущие быть недоразумения, в особенности в 
области взаимоотношений с местными жителями, ко- 
торых, по ту сторону границы, горцы считали вра- 
гами России, а следовательно и своими. Недоразуме- 
ния все-таки бывали постоянно и на эту злободнев- 
ную те:«у наш командир полка Петр Николаевич По- 
ловцев, как-то за обедом сложил песню г^'^/ 

Р1з Ганаси и Карабаха 
С Барчалинцамп пришли, 
Слуги верные А.тлаха, 
Храбрецы родной земли. 
Жены, девицы рыдали. 
Глядя с ужасом на них, 
И в объятьях утопали 
Наших всад'ников лихих. 
Застонали все Рутены, 
Под татарскою пятой. 
Били их, не зная смены. 
Скот их гнали на убой. 
Эти вопли и стенанья 
Слышит грозный бригадир. 
П кричит в негодованьп: 
Где-ж Татарский командир? 



17 — 



и пошла, пошла р.ь права, 
Приуныла пс'я орда, 
II татар, аловещих, слава 
Приумо.п.-.т иавсегда. 
К'омаидир понять не может 

Эту грусть II тишину, 

Грудь его порок» глоисет, 
Слыша лишь одну зурну. 
Л народ, п св01'л смнреньи, 
Сохраняя тпгаь п лень — 
Гопнт скот им па сведенье 
Из далеких дерет иь. 

Утренний туман еще не совсе-м рассеялся. У по- 
>рота, ГДР обрыв был более крутой, туман как будто 
держался; сквозь белину его, различаю папаху и 
пол винтовки другого часового. 

Это всадник внушительного вида Керим, барча- 
шскнй татарин, высокого р(1ста красавец брюнет, 
т 30-ти, великолепного сложения, со спокойным 
тлядом. Последние годы пер-'д войной он разбой- 
1чал на Кавказе: по объявлепи войны был прощен, 
■устился с гор и был зачислен в Татарский конный 
)лк. Среди татар он пользовался большим уважени- 
г, впрочем, как и все вообще разбойники. 

Все движения его были очень эластичны, когда 
е Керим начинал говорить, с каким-то придыханп- 
1, пропуская сквозь зубы слова, с затаенной ка- 
)й-то особенной страстностью, то чувствовалась в 
^м, рвущаяся наружу, внутренняя кипучая сила, ко- 
||л||| (111, С присущим горцу тактом, сдерживал. По- 
игки (111 говорил сносно. Увидев меня, К'ерп.м бес- 
ум и п встает. 

— Здравствуй, Керим. 

— Здрави желаем. Ваши Высокоблагородп ! 

■ — Это ты, наверное, Керим, затеял здесь войну, 
1ять стрельбу поднял? 

— Эта, Ваши Высокоблагороди, австрицкп часо- 
зй мине стрилял, а я его стрелил. 'Садись, Ваше 
ысокоблагороди, сичас австрицкн стрелить будет. 

И, действительно, не успели мы присесть, как 
ад нашими головами просвистела пуля. 

Дав совет Кериму по пустякам не стрелять, и не 
псковать даром жизнью, иду дальше. Совет мой дей- 
гвует пе более, как на 5-10 минут, а затем пове- 
епие "австрицкого" часового снова возмущает Ке- 
пма, и пальба возобновляется. С этой стрельбой бо- 
ОТТ.СЯ было бесполезно, так как горцы плохо усваи- 
али, почему собственно па войне не надо убивать 
рага. 

Проверив посты, возвращаюсь к себе на заставу, 

еру телефонную трубку, -/келая П1)оверить связь, и 

овершенно неожиданно для себя, слышу по телефо- 

1у разговор. Говорит кто-то очень быстро, волнуясь, 

сильным восточным акцентом : 

— Это Штаб дивизии? — С11ра1т1вал взволнован- 
1ЫЙ голос. 

— Так точно, — писарь Иванченко. 

Палраси к телефону нача.и.ннка штаба, ска- 



жи, что просыт гптаб-ротмистр М., нахадашзтйся в 
стараживом ахранении... 

— Начальник Штаба сейчас итсутгтвует, есть 
то.1ько поручик А. — отвечает писарь. 

— Вот и атлычно... папраси живо поручика к тз- 
лэфону... 

Штаб дивизии был расположен в хорошем поме- 
щичьем доме. Высокие комнаты давали большой ре- 
зонанс, благодаря которому было четко слышко, как 
к телефону, не спеша, подходил поручик А., звеня 
шпорами. 

— • Кто меня спрашивает? — заговорил он фато- 
ватым тоном, не спеша, и слегка картавя. 

— • Это я, штаб-ротмистр М., командыр сотны ста- 
ражевого ахраненыя. 

— ■ А, здравствуйте, штаб-ротмистр, что скажете 
хорошенького? — продолжал тем же спокойным тоном 
поручик А. 

— Харошеыькаго нычего вам из могу рассказать, 
-^ скороговоркой, волнуясь, говорил командир сот- 
пи: — я никак нэ магу связаться са штабом полка... 
мне необходимо на падмогу еще хоть взвод, так как, 
через рэчку, пратэкаюшу^ю перед линией сторол{ево- 
го охранения, значищуюся по вашим канцелярским 
картам — непроходимой... ишак пешком прайдет... а 
за рекой стаят -нэ ишаки, а немцы... 

— Хорошо, я сейчас дам знать в шггаб полка, — 
говорил спокойно поручик А., — только не надо, 
штаб-рошпстр, так волноваться и нервничать, все это 
пустяки. 

Этот спокойный, покровительственный тон, обла- 
дателем коего, являются по большей части, чины шта- 
ба, находящиеся вдали от позиции, видимо пе при- 
плелся по вкусу командиру сотни, вдобавок в это са- 
мое время слышно было, как к поручику А. подош1ел 
какой-то нижний чин штаба, громко доложивший: 

— ■ Ваше Высокоблагородий, шашлык гстов, при- 
кажете подавать? 

От этого командир сотни пришел окончательно и 
ярость, и, чеканя каждое слово, громко поговорил: 

— Если бы переда мной были нэ нэ^мцы, а ша 
шлыки, то я тоже бил-бы очень спакоен и в помош;и 
нэ нуждался. 

Мне, как постороннему свидетел^ю етой свалки, 
стало неудержимо смешно и я начал смеяться. Штаб- 
рогипстр еще немного поворчал, хотя его уже штаб 
дивизии пе слушал и опуская трубку, проговорил : 

— • Скажи пажалуста, какой Суворов нашелся. 

Наступила тишина и , я, связавшись со штабом 
полка, доложил о благополучии.. Полковой адъютант 
сообщил мне, что только что получено распоряЖ|Рние 
п выступлении полка, так как авст]1иГ1Цы очищают по- 
зиции и, чтобы я с сотней присоедипплся к полку в 
таком-то часу. 

Дорога наша шла, как раз, через ту неприятель- 
скую деревню, которая была перед моим сторо;кевым 
охраиРнпРМ, и которую я разглядывал в бинокль. Вот 
церковь, поляна и опушка леса, но иасуп1,ихс)1 ба- 
рашков уже нет, торчат лишь какие-то три, четыре 
пня. Зову Мямед-Селпма. 



;| 



_ 18^ 



— А ведь мы с тобой, Орат,- кажется, ошиблись — 
эти пни приняли за баранов. 

Никак нэт... Мамед ошибка но давал; бараш- 
ка, была шесть шт5'к. Прпка-лш, Мамед искать будет, 
моя знай, куда барашка гуляй пошел, — сказал ои 
уверенно, показав в сторону леса. 

Разговаривать долго на эту тему было некогда, 
так как пришло приказание сотне продвинуться ры- 
сью вперед и пттп в голове полка. Пройдя верст 15, 
полк остановился в одной деревушке, где ц запо- 
чевал. 

Под вечер, я прошелся по распиложенпю своей 
сотни, она занимала окраину деревни. Немного даль- 



ше — в поле, горел костер, вокруг которого суети- 
лось несколько всадников. Раздавались голоса, ореди 
которых .выделялся голос Ыамед-Селнма, отдававшеш 
какие-то распоряжения. От костра тянуло жареным. 

Проблуждав по деревне еще с полчаса, я вернул- 
ся в свою хату, где д(нщпк мой, Константин Запе- 
пин, ловкач на все руки, предложил "отведать ша- 
шлыку", с видом, как будто бы сам пашел барана и 
зажарил. На утро, перед выступлением, поздоровав- 
шись с сотней, и пропуская мимо себя строй всадни- 
ков, я увидел Мамеда, который, с чуть заметпой улыб- 
кой, проезжая мимо меня, опустил голову. 

Полковник Немирович-^анпснко 



Гусарская застава 



15 августа 1915 года. анстро-гер.манцы, прорвав 
фр|)нт на участке В.кадимцр-Волынск — Порнцк, за- 
нимавшийся, вернее наблюдавшийся, сторожевым ох- 
ранением нашей коннипд)!, густыми колоннами, через 
Рожише и Луцк, двинулись на Ровно. Им противо- 
стояли героические полки 4-й стрелковой дивизии (ге- 
нерала Деникина) п 7-ц кавалерийской, у м. Кле- 
вани и дер. Постойно. .1евый фланг 3-й армии гене- 
рала .1еша оторвался верст на 30 от правого фланга 
8-й генерала Брусилова. В образовавшийся прорыв, 
безпрепятственно вливалась австрийская коннппа, 
поддерживаемая своими егерскими батальонами. По 
глубоким тылам поползли панические слухи — уже 
говорили о германской пехоте в Сарнах, о венгерских 
разъездах у Олевска. 

Но, к прорыву уж/^ спешила 11-я кавалерийская 
дивизия, дабы прикрыть подступы к переправам на 
реке Горынь, и во.х-тановпть утраченную связь с 3-й 
армией. Развернувшись к западу от Горыни, дивизия 
двинулась, веером своих разведьгвательных эскадро- 
нов, вперед, навстречу кавалерии противника. На ли- 
нии Колки — Гараимовка. наши разъезды столкну- 
лись с разъездами австрийцев, подошли полки, раз- 
вернули сторожевое охранение. 

Уже вторые сутки моя сторожевая застава, 1-й 
взвод 1-го эскадрона Изюмских гусар, занимает уча- 
сток по опушке глухого бора, в двух верстах к во- 
стоку от занятой противником дер. Гараимовки. Впе- 
реди нас просека, пЛириной шагов в триста. Влево, 
Б лесу, верстах в двух, соседняя застава Чугуевских 
улая. Интервал, изредка, и только днем, наблюдается 
дозорами связи. 

Проходит вторая ночь. В розовом тумане рассве- 
та, на фоне коричневых стволов противолежащей 
опушки, заколыхалис ь голубые оч; ртания — цепь 
противника. Русары застыли у сосен, в напряженном 
внимании. Прошло несколько минут... Немая тишина 
нарушалась лишь частыми падениями созревших пш- 
Шек. Вот от цепи отделяется два дозорных. Склонив- 
шись, как бы от тяжести своих рыи;их ратщев. они 
медленно идут на пас. 



— Огня НС открывать, пропустить п.ивымп. — 
шопотом передается команда. 

Все ближе п ближе подходит дозор. Вот ул;е ирп- 
стым глазом видна рыя;ая борода одного из "них. Их 
взоры направлены вглубь леса, поверх наших не- 
движных голов. Чудилось, — слышал их дыхание, ко- 
гда проходили от меня шагах в десяти. Два .хощных 
удара коваными прпкладами и глухо рухнули оба до- 
зорных на мягкий ковер опавших игл. 

1'квозь гущу стволов, противник, вероятно, не за- 
метил гибели своего дозора и, полагая нашу опушку 
незанятой, цепью человек в 50, спокойно двинулся 
вперед. 

— Огонь по свистку, — еле сльшшо командую я. 
Не торопясь, вкладывают в плечо приклады своих 

винтовок гусары. Совсем близко надвинулась цепь про- 
тивника — птагоз сто от нас. Бешеной трелью раз- 
лился свисток, мгновенно затрещали гусарские вин- 
товки, разом бухнулп на земь австрийцы, оплетенные 
еле видимыми облачками взрываемой нашими пулями, 
земли. Цвет кадра Российской конницы бил, как на 
учебном стрельбище мирного времени. Поползли на- 
зад зцелевшие, неподвилшыми пятнами остались уби- 
тые и раненые. 

Густо засинела вражья опушка, подошли новые ча- 
сти, звонко, бичами захлестали пули по. соснам. Уже 
два гусара ранено: один пополз назад, другой — 
остался умирать, с простреленным горлом, в цепи. 
Два раз до полдня поднимались цепью австрийцы, 
стараясь одним броском преодолеть разделявшую нас 
просеку и оба раза их порыв рассеивался меткпм ог- 
нем гусарской заставы. 

А, в это время, котлом кипящим неумолчно гудел 
бой влево назад, где-то у Клевапи. К двум чагам при- 
шел, запыхавшись, в поту, гусар связи с уланской 
заставы — уланы, захлестываемые слева, отходят на 
новый рубеж, верст на десять назад. Посылаю до- 
несение командиру эскадрона. Отает: '-Ни шагу на- 
зад, — оставаться па месте во что бы то нп ста.'ю до 
ночи". 

Томптельпо потянулигь. как бы застыли, часы. 
Часам к пяти, высланный влево пост доносит, что 



— 19 



противник, перебегая по одному, накапливается на 
пашей опушке. Проходпт минут двадцать. Прпбетает 
весь пост — два гусара, противник идет следом. Оста- 
вив на главном направлении пять человек, меняю 
фронт, заставы палево. Бесшумно, как змеи, перепол- 
зают гусары. В тншпне слыпл,- опсвне своего сердца: 
впереди легкое потрескивание сучьев и сразу появ- 
ляется группа австрийцев, человек в десять. Свисток 
— захлебываются паши винтовки. Но, что это У Все 
гусары срываются, как бсшеиые, вперед. Я тоже не- 
вольно бегу за ними — австрийцы, бросая караби- 
ны, поднимают руки. Короткий допрос и один фендрик 
и семь драгун 10 полка отправляются мною с одним 
конвойным к командиру эскадрона. 

Оказалось, что унтер-офицер Безручко, по своей 
инициативе, бросился па опешивших австрийцев, ув- 
лекая за собой весь взвод, и корнету пришлось толь- 
ко постараться не отстать от своих гусар. 

Спустились ср1еркн, мгла ок,\тала заставу. Нас 
всего 15 винтовок, а с той стороны доносится много- 
людный говор, звенящие звукп, врезающихся в зем- 
лю ц корни, лопат. Стараюсь проникнуть в думы моих 
людей: покойная, без ма.1ей1Ш1х признаков сомнений 
или колебаний, твердая верой в себя, выкованной го- 
дамп казармы и двенадцатью месяцами боевой стра- 
ды, лежит гусарская застава. Хоть ночь и безпокойна 



своей тьмой, невнятными шорохами, но, знаю по опы- 
ту, что противник вряд ли шевельнется до утра. Слы- 
шу шоп от: 

— Где корнет? 

— Да подле, на дороге. 

Ко мне подходит гусар связи от командира эскад- 
рона: 

— Ваше Благородие, так что пехоту веду, мно- 
го ее. 

Настороженное ухк почуяло шаги сзади. Подошло 
три тени. 

— Я начальник команды разведчиков 284 пехот- 
ного Венгровского полка. За мной идет батальон аван- 
гарда. Сдайте ваш участок. 

Когда гусарскпй взвод шел на присоединение к 
своему эскадрону, вд(иь всей дороги, под соснами, 
уже лежали густые колонны дремавшей пехоты. То 
были головные части 30 корпуса, спешно переброшен- 
ного нз Буковины на Ровно, и направленного на уча- 
сток 11-го гусарского Изюмского полка, который, усту- 
пом впере;^, удержав свое расположение, дал возмо;к- 
ность пехоте, внезапным ударом во фланг, зарвавше- 
гося на Ровно, противника, захватить Софпевку, 1<и- 
нерцы и двинуться со всей, перешедшей в конт1)-на- 
ступление 8-й армией, на .Туцк и Рожпще. 

Пзюмец 



Случай на царском смотру в Чугуеве 



в 18!10 г. пришлось мне слышать от Эстандарт- 
Юнкера С-ва этот рассказ из его семейной хроники. 

Стало известно, что лето,м приедет в Чуп-ев Им- 
ператор Николай Павлович и. будет смотреть там 
собранные войска. Кирасиры и л'сгкая кавалерия 
стали усиленно готовиться' к смотру. Командир пол- 
ка послал всем (|фицерам про-.кпвающпм аю своим 
деревням и имениям приказ немедленно прибыть в 
полк без всяких отговорок. 

Младшие офицеры большее время числились в от- 
пуску, мало интересовались и с.1у1кбой и -.калованием 
и не спраш1гвалн. кто его получает, а когда бывали 
в полку, посылали своих депьш,иков узнать сколько 
нужно донлат1ГГЬ1 а если, что П(1лучить, то пусть они 
возьмут себе, и служили из-за чести и мундира. 

Но тут делать было нечего и пришлось ехать в 
полк, заняться службой и готовиться к :смотру. За- 
нятия производились усиленно, но без вреда для 
конского состава, т. к., "тела" играли самую важ- 
ную роль и еще после войны 77 года кавалерия во- 
дила .юницей па плац в пов(1Ду, не садясь на них — 
"для сбгрежения коней". И при мне еще бывало, 
что когда зимой младший офицер просил устроить 
езду стар(1служап|;им, эскадрошплй командир с неудо- 
вольствием говорил: "Какая там езда, и так два раза в 
день на водсиюй ездят". Лошади были выезжены сла- 
бо, -а собственные офицерские, тем более, да и сами 
офицеры садились на них редко поручая проезжать 
вестовым. 



По вот приближалось время смотра, занятия ве- 
лись 1!се усиленее, п, начальство все высшее и выс- 
шее производило смотры, делало свои замечания и 
указания и смотрело в том порядке, как всегда про- 
изводились смотры. 

Наконец наступил и день Высочайшего смотра. 
Ь'прасиры стояли в линпи взводных колон. Вес ожи- 
дали, что полк построит развернутый строй и пройдет 
.мимо Императора Николая Павловича церемониаль- 
ным маршем. 

Но вдруг последовал сигнал: "Рысью". Полк дви- 
нулся вперед, и неожиданно был подан сигнал: "Ар- 
тиллерпя на позицию" ц "В карьер". По этому сигна- 
лу каждое орудие должно было пройти в интервалы 
между эскадронами и, став на позицию, открыть 
огонц п поддержать атаку кавалерии. 

Шт.-Ротм. С. был перед первым взводом, его ло- 
шадь, испугавшись, услышав шум и грохот артилле- 
рии, бросилась вперед, он с пей не справился и она 
иримь-нула к орудийной запряжке, к тому же его шпо- 
ра эац пилась за ремень шпоры ездового, а тяже- 
лая кирасирская лошадь не могла скакать наравне 
с ездовыми. При всем старании освободить свою ногу 
это ему П1' удавалось. 

Вот приближаются они к месту, где стоит Импера- 
тор, который, конечно, обратит внимание на скачу- 
щего среди артиллеристов, кирасир. Тогда, обладая 
большим ростом, грузным сложением и громовым го- 
лосом Шт.-Ротм. С. командует: "Батарея стой". 



— 20 



Батарея и все остановились, не доходя до Госу- 
даря. Пыль покрьшает всю батарею, кирасир осво- 
бождает свою ногу, и скрытый пылью, спешит к сво- 
ему месту. 

Государь гневно спрашгвает: "Кто осмелился ско- 
мандовать СТОП, когда я подал команду — Карьер?" 

Коэшндир батареи докладывает, что он не коман- 
довал, стараются узнать, кто командовал, но это не 
удается. 

Тогда Государь строго приказывает: "розыскать". 

Делать было нечего и Шт.-Ротм. С. предстал пред 
Государем, который ему сказал: "Как ты осмелился 
командовать: " батарея стой, — когда я велел идти 
ей — в карьер?" 

Шт.-Ротм. С. подробно доложил, как он не спра- 
вился со своей лошадью и как зацепился за ездового 
артиллериста, и как его лошадь не могла скакать на 
равпе с артиллерийской, и что ему неминуемо 
пришлось бы упасть и быть раздавленным пушкою. 

Вероятно он испуганно п комично выглядел. 



Император улыбаясь, милостиво сказал: "Ну и 
дурак, зачем-же ты становился перед 1-м взво- 
дом, становись перед 2-м — поезжай на свое мести". 

Смотр продолзкался дальше и благополучно окон- 
чился. 

После смотра Шт.-ротм. С. написал рапорт об от- 
ставке и подал К-ру полка. Тот был очень удивлен и 
сказал ему: "Вы теперь лично известны Государю, у 
вас может быть впереди карьера и при том, я не М(1- 
гу принять ваш рапорт. Если Государь меня спро- 
сит, почему вы хотите оставить службу Его Величе- 
ства — я же не могу сказать, что вы обиделись? 
— Вот что, поезжайте, после смотра, к себе в деревню 
и сидите та« тихо и смирн(.1, я вас требовать в полк 
не стану, а отставку возьмите обратно". 

Таким образом, дед или прадед Эстандарт-юнкера 
С. уехал к себе в деревню и только через некоторое 
время ушел в отставку. 

С. Мошцюв. 



Не грусти 



Не грусти о гнедой кобьыице, 
Что тебе привели из степей,' 
Где, в душ1истой сплелись небылице, 
С ковылем, и чпбрец, и репей; 

И что слезы твои оросили, 
Бш;е теплый подушек шевро, 
Когда очи навек уносили 
Твоего же завода тавро; 

Как красавица храп положила, 
П была за плечами легка, 
Она верно тебе отслужила. 
Проводила в поход казака... 



Не стыдись, что в разрывах шрапнели, 
Ты оставил ее на молу, 
И что в трюме, на рваной шинели. 
Как мальчишка, рыдал на полу. 

Знать, взаправду, жалел ты подругу. 
Если, боль позабыв своих ран, 
В этот день, как любимому другу. 
Не вложил в ее ухо наган.;. 

Не грустп-ж, о гнедой кобылице. 
Из задояской душистой степи. 
Не горюй в чужеземной 'столице: 
Ты — казак. Не кручинься, терпи... 

Пеан Сашцкип 



ИЗ жизни КИЕВСКОГО КАДЕТА 



ПРИКАЗ ВОЙСКАМ IV .АРМИИ. 
10 мая 1917 года. № 4653 




На основании ст. 25 Георгиевского 
-Статрта, награждаю по удостоению Ге- 
оргиевской Думы, Орденом Св. Велико- 
мученика и Победоносца Георгия 4-п 
степени. 



Начальника Партизанского отряда, поручика При- 
морского драгунского полка, Виктора Милобенского, 
за то, что, в ночном бою 19 апреля 1917 года лич- 
но предводительствовал отрядом охотников и парти- 
зан, находясь под сильным и действительным огнем 
противника, и при сильном сопротивлении его, на- 
столько очевидно способствовал своими распоряжения- 



ми и действиями, победоносному успеху своего отряда 
что без оных этот успех был бы невозможен. 

Кроме того, вызвавшись охотником добыть плен 
ных, произвел усиленную разведку сил проттника 
путем ночного штурма укрепленпоп позиции немцев 
выполнив таковой с полным успехом, причем взял с 
боя сильно укрепленную деревню Болошкани и прО' 
рвался в тыл позиции противника, совершенно уни 
чтожив 4-ю роту 256 германского полка, и захватив 
3 пулемета. 

При обстановке, исключительной трудности, и та- 
кой же опасности, отважной разведкой, во время боя, 
в расположении противника, доставил штабу 1У ар- 



— 21 



-МНИ документальные сведения о нахоаадении на фрон- 
те 218-й германской дивизии, чем опроверг сведения 
наших союзников о переброгке ее на французский 
фронт. 

Н.ШЕГ ОТГЯДЛ П0ГУЧ1ША МИЛОБЕНСКОГО 

в ночь с 19 на 20 апреля 1917 года. 
В течении последних полутора месяцев па' фронте 
Ирешти — Болотеочн, т. е. па участке правого фланга 
армии, никак ]1е удавалось взять контрольных плен- 
пых, чтобы установ1ггь, какие немецкие части здесь 
находятся. Разлившаяся река Путна не давала воз- 




Поручик Виктор Казимирович Милобенский, 

кадет Владимирского Киевского Кад. Корпуса, 

расстрелян коммунистами в июле 1919 г. 

можности пашпм разведчикам П1)0никнуть к противни- 
ку, ненецкие же разведчики за свою проволоку не вы- 
хсдилп. Между тем, агентура упорно указывала на 
смену стояш;его на этом участке Альпийского герман- 
ского корпуса болгарами, и даже турками, п на ожи- 
дание этого корпуса прибытием па итальянский фронт. 
В то же время, пленные указывали на присутствие 
болгар и австрийцев у деревни Прешти, против ко- 
тор(|П считался стык Альппйскпго корпуса п 218-й гер- 
манской дивизии. Все эти показания, в связи с не- 
В03МОЖП0СТ1.Ю добыть пленных войсковой разведкой, 
заставили прибегнуть к другому способу разведки, а 
именно к набегу па ^позицию притивпика. 

Для производства набега, была назначена парти- 
занская команда поручика Лилобенского. который вы- 
звался го своими людьми захватить пленных. Для уси- 
ления ее были вызваны охотники из частей 8-го кор- 
пуса. Вызвалось 11 офицеров п 323 солдата. Отряду 



были приданы 6 пу.1еме10в, пз коих 2 были Парти- 
занской команды и 2 — пулеметной команды Кольта. 
Отряд был широко снабжен ручными гранатами, 'нож- 
ницами, ракетными пистолетами, телефонами и нр. 

На основании личной рекогносцировки, поручик 
Милобенскпй составляет себе план действий: нечаян- 
ным нападением захватить пленных в передовых око- 
пах у деревни Бетрени, а если это не удастся, атако- 
вать следующую деревню, охватывая ее с запада. От- 
ряд был разделен на три группы, с обеспеченной меж- 
ду собой связью. При первой группе должны были 
итти "поджигатели", которые до.1Жны были зажечь 
хату в деревне Волошкани, дабы осветить местность 
п дать знать артиллерии, что отряд ворвался в Во- 
лошкани. 

В тылу нашей позиции было найдено место, по- 
хожее на ту позпцию противника, которую предстоя- 
ло атаковать. Построили- на ней проволочные загралс- 
дення, и начали упражняться в атаке ее. Главное 
внимание было обращено на бе.^шумную резку про- 
волоки, причем, для того, чтобы разрезанная проволо- 
ка не звенела при падении — прпго1енялся следующий 
прием: два охотника дер5кали проволоку руками, а 
третий резал ее у кода. Делать это наловчились бы- 
стро. Сначала упражнялись днем, а затем сделали два 
упраж'нения ночью, после которых уже все люди твер- 
до знали, что им надлежит делать. 

Приказания поручика Мнлобенского были сле- 
дующие: 

1) Птги в полной тишине, — атаковать без кри- 
ка "ура" и без выстрела. 

2) .1егко раненым из строя не выбывать, так как 
людей мало и каждый солдат дорог. 

3) Раненым винтовок не бросать п нести с собой 
на перевязочный пункт. 

4) Держаться ближе друг к другу н друг друга 
выручать. 

5) Следггть друг за другом, чтобы потом указать 
отличившихся. 

Кроме того, поручик Милобенский взял со всех 
участников слово, что они не только раненых, но и 
убитых врагу не оставят. А того, кто, не дай Боже, 
панику поднимет, сосед должен прямо по голове при- 
кладом — ибо один, поднявший панику, — ве'сь от- 
ряд погубить может. 

И все поклялись все это свято исполнить. 

Ночи были лунные. Но, 19 днем, по небу пошли 
тучи п поручик ]\[илобенский решил в ту же ночь 
сделать набег. В 2 ч. 10 м. луна скрылась и, собран- 
ный и подготовленный, отряд двинулся. В голове пер- 
вой группы шел прапорщик бпшняко^ за ним, гусь- 
ком, тронулся и весь отряд. 

Тихо пхли охотники, по, видимо, противник знал, 
что готовится па пего нападение. Три ракеты взви- 
лись, одна за другой, и зловеще осветили местность. 
Охотники несли с собой связки з!'леных веток, и при 
свето ракет ложились, выставляя эти ветки перед со- 
бой, почему ночью их легко было принять за кусты. 
Незамеченными добравшись до проволоки, они нача- 
ли ее резат!.. Вдруг, справа из окопа, затрещал пу- 



лемет. Тогда, ьидя, что охотники открыты, прапорщик 
Вишняков вскочпл и охотники, забросай окоп ручны- 
ми гранатами, начали резать проволоку, ул;е стоя во 
весь рост. Вищняков был, при этом, ранен в руку, 
Нещы ответили гранатами н завязался бой. Повалив 
колья, охотники ворвались в окоп. Тут был смертсмьно 
ранен прапорщик Вишняков, вскочивший первым и 
схвативший пулемет. Падая он крикну. к "Гелсь приво- 
локу ребята, вперед!" Солдат — ыодлинец Марок и 
канонир Казаков, вытащили его из окопа, но силы сю 
улсе оставляли. "Прощайте ребята. Я умираю", — 
были последние слова доблестного офицера, вышедше- 
го на войну солдатом-добровольцем. 

Одновременно с первой, ворвалась в окоп и вто- 
рая группа, а начальник пулеметной команды, подпо- 
ручик Давыдовский, скомандовал "ставь пулеметы" и, 
под прикрытием открывших огонь, наших и румын- 
ских батарей, заработали наши пулеметы. Удачному 
огню пулеметов, содействовало нх прикрьгше — раз- 
ведчики Модлияского полка, под командой подпоручи- 
ка Ячного. Рассыпавшись правее пулеметов, они ча- 
стым огнем пресекали все попытки противника ата- 
ковать паши пулеаметы. 

Между тем, рукопашный бой кинел в деревне Во- 
лошкане, куда, тем временем, ворвалась третья группа. 
Нежцы оказали отчаянное сонротивление. Офицеры не 
сдавались. Один был заколот штыками, а другой, выпу- 
стив из своего маузера, девять, пуль, на глазах у 
всех, пустил себе десятую в лоб. Между тем "под- 
лшгатели" зажгли хату и первая группа вступила 
также в рукопашную. Нещы бились отчаянно, но и 
охотники дрались, как львы. Прагского полка, солдат 
Лавренко, на глазах у поручика Милобенского, дей- 
ствуя шшком и прикладом, убил пхесть немцев, а ко- 
гда у него сломалась винтовка, бросился на седьмого 
с кулаками... Два другие прагца, дерясь но всем нра- 
Еилам штыкового боя, разогнали группу человек в 
тридцать немцев, и овладели складом гранат, кото- 
рыми п воспользовались в дальнейшем бою. На сол- 
дата Замосцкого полка. Лысого, наскочил немец и хп- 
тел пырнуть его штыком. Винтовка у Лысого была за 
плечами, так как он нес в руках гранаты, .1ысый 
ловко бросился немцу под ноги, чем сбил его с йог, 
а затем ударил гранатой по голове. Граната не была 
поставлена на боевой взвод и он только -разбил нем- 
цу череп. Отчаянно дрались и охотники Подольщ,!. 



Житомирцы н Волынцы, а Прагского нолка, ефрейто- 
ры Хрущ и Кривоногов, проявили особо выдающук^- 
ся отвагу и распорядительность. В итоге отчаянного 
рукопашного боя, задача, собственно, была выполпе- 
на — около -10 пленных было захвачено. Но пресле- 
дование разбитаго врага продолжалось. Загнанные в 
глубокий овраг и забросанные своими же, захвачен- 
ными в бою, ручными гранатами, немцы были уни- 
чтожены до последнего человека. 

Уже светало,,. 

Надо было отходить, но разгор;гч1 иные люди, опья- 
ненные успехом, не в силах были истгпювиться и до- 
бежали до дер, Калиманул. Немецкая артиллерия, в 
ото время, сильно обстреливала дер. Волошкани, но 
когда охотники перерезали телефонный провод, огонь 
ее начал разбрасываться и стал менее действптель- 
ньш. 

Стало совсем светло. Задребезжала труба и устав- 
шие охотники яачали собираться на северной опушке 
д|'ревни Калиманул. Рассыпавшись цеиьк!, охотники 
двинулись па Волошкани, подбирая раненых, своих 
убитых и ору;кие. А немцы, в ото Нремя, вели загра- 
дительный огонь по подступам к Иреш1ш и путь от- 
ступления, охотникам, был отрезан стеной разрывов. 
Ни вправо, ни влево податься было нельзя, и при- 
шлось иттн прямо через заградительный огонь. Вот 
тут-то партизаны и их пленные, и понесли наиболее 
чувствительные потери. Из 40 пленных довели лишь 
8 и то двух раненых. 

Отряд собрался у дер. .Мапги шчиул. Зд| гь пору- 
чик Милобенскпй лично выяснил потери отряда и црп- 
верпл оружие. Получив затем приказание распустить 
охотников по полкам, сдал орулше и инструмент од- 
ному из офицеров, а сам с отрядом- партизан отпра- 
вился в штаб' армии, утзедя с собою и шесть плен- 
ных. Отряд потерял убитыми прапорщика Вишняко- 
ва и 18 солдат. 78 солдат было рапеяо. Захвачено 20 
пленных и 3 пулемета. Масса оружия, снаряж'ения и 
патронов. 

Организация этого набега — образец дрйгтвпя 
разведывательного отряда. Доблесть его участников 
была оценена, и они были щедро вознаграждены. 

Со слов участников записал 

подполковник Бо гословский 

Сообщил Анатолий Ноцужецкий 



Каска русского образца 



(к заметке "О Русской восишт фор. 
В статье "О Русской военной форме", панечатан- 
пой в Л"» 20' "Военной Были", опять допущена се- 
рьезная историческая ошибка, давно у нас укоре- 
нившаяся, а именно; в 1846 году, треугольные шляшл 
с су-итанами были заменены касками, но,., не "'■прус- 
ского образца", а РУССКОГО. Этот факт был расска- 
зан мне, ныне покойным, генералом ]^удпм-Левкови'- 
чем, во время одной из его ночевок у меня, п осмот- 
ра коллекций Русской старины, нам обоим столь до- 



же"' в Л? 20 "Военной Были") 
рогой. 'Специальностью покойного были военные (1)ор- 
мы: их история была известна ему до мельчайших 
деталей, собрание его оловянных солдатиков, в без- 
ошибочной форме, пользуется всемирной славой, 

В тот вечер он, со всей присущей ему страстью 
и глубокюг знанием -предмета, подробно рассказал 
историю "каски", которую Русская пехота носила пол- 
тора десятка лет. К глубокому моему сожалению, мно- 
гие подробности ускользнули из моей памяти, но, в 



23 



иощем, рассказ заключался г. следующем: "в самом 
начал? сороковых годов прошлого века, Император 
Николай Павлович, пртг содсп^твии, известного всей 
1ч1011рателям Русских военных гравюр, художника-лю- 
Омтсля Льва Йваноинча Киля, генерал-майора , Свиты 
Его Велпчества, лично наметил вид нового толсвного 
уОора, предназначенного на замену, действительно не- 
удпОных, во всех отношениях, треугольных пыян, на- 
;;|!ав его каской. Для иснытания, первыми одели ка- 
ску — па;к1г первой роты (ц носили они эти краси- 
вые каски до самого "конца"). 

Н июне 18-13 года, Россию посетил йрит ^--'р м.ш 

Прусского ИрИИЦ ВиЛЬГеЛЬМ( ОУДУЩПИ !■ [ПШПГЬНИ 11>1- 

И1'1ттор Вильгельм I); он был восхищен каской и лрп- 
с ИЛ. Императора Николая отослать ее образец в Бер- 
.!пн. что н было исполнено. Через несколько врем;- 
пи. вся прусская пехота была одета в каски РУССКО- 
]Ч) образца п осталась им верной до конца первой 
■мировой войны, до свержения императора Вильгель- 
ма П. 

От себя добавлю, что форма каски, введенной Им- 
ператором Николаем Павловичем, со'вершепно подобнп 



"курганным ш.1емам"' древне-Русского типа X века. 
Надо вспомнить, что незадолго до "изобретения ка- 
ски", на Л(1ле памятной Лнппцсой битвы 1216 года, 
крестьянка, собирая орехи, уппде,1а нечто светящееся 
из под кочки — ;1Го был позолоченный шлем, налс- 
;кетшй на кольчуг}-. На шлеме оказалась надпись: 
■■]?еликий Лрхистратиже Господень Михаиле помози 
рабу своему Феодору". Тогда были ])азбптн новгород- 
памп кня-зья Юрий и Ярослав Всеки.м: ко.ичи: в то 
1:ремя, Русские князья, пользонали |]:\м',1 11\п нами — 

светским Русским и церковным греческим. ■1>епд|)р0М 

::!:! 'п КНЯЗЯ Ярослава Всеволодо1шча и потому есть 
;: ■сцшшння предполагать, что шлем и кольчуга при- 
11;1длсл;алп и^к-нно ему. Находка зтого шлема, конеч- 
но, стала известна Императору и, под этим впечат- 
лением, он нашел вид древнего Русского "шлщака" 
паиболе? подходящим для головного убора своей пе- 
хоты. 

Таким образом, миф о "прусском образце" дол-л.-еи, 
11аз п навсегда, быть забыг. 



7>. тдпмкр фпн-1>1(хт ср 



ФЕЛЬД- ЕГЕРСКИЙ КОРПУС 



До самой революции 1917 года, в России суи!;.;- 
' 1 ковала весьма оригинальная воинская часть, о ко- 
т(|рой очень много, даже военных людей, имело са- 
мое смутное представление. Это был, так называемый 
Фельд-егерскпй Корпус, -подчинявшийся непосред- 
(твеино Начальнику Генерального Штаба и несший 
совершенно особую службу. Она заключалась в до- 
ставлении по назначению важных государственных 
актов и секретных денеш внутри Имп-грпп и загра- 
ницу, а также соировождение членов Императорской 
Фамилии и иностранных принцев, в их путешестви- 
ях. Фельд-егеря несли также дежурстао ирн высоко- 
поставленных особах и государственных учрежде- 
ниях. 

Фельд-егерскнй Корпус был образован при Импе- 
]1атрпце Екатерине Великой, в 1796 году и его на- 
;.начение 'было выполнять обязанности Г1 сударствеп- 
ных курьеров при Высочайшем Дворе. По началу, 
(111 состоял из ] офицера и 13 фельд-егерей. Посте- 
п пно, по мере надобности, увеличиваясь, он. в кон- 
пе царствования Пмиератч]1а Николая I, достиг со- 
става в три ])оты. ирн 22 обер-офицерах п 1 штаб- 
о|1)ииере. 

Шесть лет службы к звании |||ельд-1теря давали 
право на, увольнение с чином Х1\" класса и на опре- 
деление на должность но Почтовому ведомству. Де- 
вять лет давали право на чин ХП класса. 

О развитие?! телефонной и •,1селезнодпрожн(1П сети, 
пот|н'б1И1сть в ((ю.и.д-егерях зшпипельно умепыинлась, 
почему I! 1891 году был издан приказ "по Во'^нному 
Ведомству Л^ 377, согласно которому, новое полсже- 
пие о фельд-(мер|'К0м корпусе определяло состав опо- 
1-0 в -10 О1|1ииер01! и 20 фельд-еге))''й. 

С'Л'ласио уставу корпуса, фельд-егерь, доставив- 



ший депешу Высочайшей Особе, должен был, прекло- 
нив колено, вручить адресату ключ от особого футля- 
ра, в котором находилась депеша и, который висел 
на груди фельд-егеря. При отправ.телпи депеши, ключ 
вручался фельд-егерю в "знак Высочайшего к нему 
доверия". Так как помимо коленопреклонения, фсльд- 
егерям давались обыкновенно и "чаевые", то в 1858 
году сочтено, что служба ута унизительна для лиц 
благородного происхождения, почему в чины Корпуса 
впредь было запрещено принимать лиц пз потомст- 
венногод ворянства. Кандидатами в фельд-егеря. с 
итого времени, стали принимать преимущественно сы- 
новей купцов и почетных гра}кдан, окончивших учеб- 
ное заведение не ниже третьего класса и зпающпх 
один нз иностранных язык(1В, в возрасте от 18 до 
27 лет и политическая благонадежность которых бы- 
ла впе сомнения. 

Чины в Корпусе были: кандидат на фельд-еге]>я, 
младший и старший фельд-егеря и, офицеры Корпу- 
са, начиная с подпоручика до подполковника Г чипа 
еще не дающего потомственного дворянства). Началь- 
ником Фельд-егерского Корпуса назначался всегда 
полковник Генерального 111таба. После шестимесяч- 
ного пспытаипя, кандпдад зачислялся в младшие 
фельд-егеря с правами нестроевого старшего разря- 
да, через год производился в старшие фельд-егеря, 
с правами кандидата на классную должность. В ефи- 
церы, старшие фельд-егеря производились по прослу- 
жеипи не 5ген е четырех лет в должности. Офице]1ы 
Корпус.!, имея все офицерские права, однако, не 
имели права переводиться в войска. 

До реформы 1907 года, форма Фельд-1те1)ского 
к'црпуса б],1ла: мундир и хотпого образца, при синих 
брюках, черная Фуралл.'а с красными кантами, крас- 



24 



ные погоны, петлицы п капты, шашка, шпоры и зо- 
лотые аксельбанты. Посл1' ре(1юр.мы, (1им|,д-(ч-ср,'1 пп- 
лучплн погоны, петлицы, канты и околыши — кир- 
пичного цвета и пехотная шапгка была пм заменена 
кавалерийской саблей. Кандидаты в фельд-егеря но- 
сили офицерскую форму и ппшель при шашке, но 
без погон и кокарды., Фельд-егеря — офицерскую 
форму п погоны подпрапорщика. В районе столицы, 
фельд-егеря ездили по службе, на казенных извозчи- 
ках без номера. Штаб Фельд-егерского Корпуса по- 
мещался в казармах Лестных войск, на Гороховой, 
перед Обуховым мостом. Послсдипм начальником его 
был генерального штаба полковник .\. Д. Носов. 

Служба фельд-егерей нашего времени сводилась 
почти к придворной традиции, врод'" существовавших 
при Дворе, скороходов, по, в начале прошлого' века, 
в особенностп в парств1п;аш[с Императора Нпколая 
Павловича-, чипы Корпуса поели чрезвычайтп! тп;ке- 
лую и отпетственпую слу,1:.бу. Помимо с1!оего прямого 
назначения, они, в это царствовапне, часто выполня- 
ли обязанности конвойных при адмпнпстратпвно вы- 
сылаемых пз столицы, нежелательных правительству, 
лицах. Вырадгенпе "быть высланным с фельд-еге- 
])ем", значило, покинуть Петербург в кратчайший 
срок, когда давалось лишь полчаса для сбора необ- 
ходимых в дорогу вещей. 

В виду того, что в эту эпоху, все сообщения вну- 
три империи сводились к почтовой гоньбе, — фельд- 
егерям. которыми любил по.льзоваться, для скорости 
Император, приходилось, днем и ночью, покрывать 
сотни п тысячи верст, при любой погоде и, зачастую 
при совершенном бездорожьи. Согласно закона, со- 
держатели всех почтовых станций Росспи обязаны 
были держать круглые сутки, наготове, несколько 
специальных троек из лучших лошадей, именовав- 
шихся "фельд-егерскпмн". Этих лошадей, получавших 
особый корм, никому и ни при каких обстоятельст- 
вах. смот1)ители не имели права давать, помимо их 
прямого назначения, так как, в любую минуту, при 
появленпи фельд-егеря, кони яти должны были ска- 
кать с ним сломя голову, пе взирая 1ш па погоду. 



пи на состояние дороги. Гоньба эта была такова, что 
большинство лошадей ее пе выдерживали и проезд 
по тому НЛП иному тракту фельд-егеря — знамено- 
вался десятком загнанных и пелших ,! пути коней. 

Все служащи? на почтовых станциях, как 01-пя, 
боялись фельд-егерей, которые, аш обычаю того вре- 
мени, для поощрения смотрителей и ямщиков, прибе- 
гали к жестокой кулачной расправе, на которую и;а- 
ловаться и искать управы, было пек(1му и негде,. так 
как чипы Фельд-егерского Корпуса принимали осо- 
бую присягу ''выполнять слул;бу Его Величества по 
мере сил и способностей", что ); тс в!!емепа понима- 
лось очень широко. 

"Подорожные", то-есть документы на право про- 
езда по почтовым трактам, в старину, разделялись на 
четыре категории, а именно: па подорожную простую, 
выдававшуюся обыкновенным проезжим, на подорож- 
ную "с перышком", указывавшую на проезд по ка- 
зенной надобпостп. — "с двумя перышками" — для 
курьеров, и, наконец, "с т])емя перышкамп" пли 
фельд-егерскую. 

Само собой разумеется, что, в ту эпоху, в фельд- 
егеря людп выбирались по особому и строгому под- 
бору, испытанной верности, богатырского сложения и 
невероятной физической выносливости, по большей 
пасти из унтер-офицеров гвардейской кирасирской 
дивизии. Путем долгой и трудной тренировки, из 
фельд-егерей вырабатывались люди, творившие на- 
стоящие чудеса выносливости, выполняя царские по- 
ручения, с волшебной, для того бездорожного време- 
ни, быстротой. Примером может служить любимый 
фельд-егерь Императора Николая I — Серков, ко- ■ 
торый за тридцать часов поспевал из Петербурга в 
Москву, 1г при этом, никто его сопровождать не был 
г, состоянии, н?! потеряв сознания. При Александре I, 
такой же репутацией пользовался поручик Корпуса 
фельд-егерей. Мосягин, ра-збившийся в одну пз слу- 
;кебных поездок, под Таганрогом, перед смертью Го- 
сударя Александра Т. 

Сом'пппл Липнюлин Марков 



Александровское военное училище 



Александровцы лнхие. 
Шлют привет свопм друзьям. 
Вспоминают дип былые 
И завидуг(1Т всем нам... 
■Александровец не тужит, 
О знакомых и родных, 
Ц,\Р10 верой-правдий служит. 
Жизнь готов отдать за них. 
Александровцы теснее 
Вокруг древнего Кремля, 
За ЦАРЯ, за РУСЬ, дружнее. 
Грянем русское "УРА" . . . 

В 1863 году, вследствии предпринятых коренных 
реформ военно-учебных заведений, при отделевип 



старших классов кадетских корпусов от младших (об- 
пщх) классов, были образованы особые специальные 
учебные заведения — военные училища п в числе их 
А.1ЕКСАНДР0ВСКОЕ. (Высочайшее повеление 25-го 
августа 186.3 года). В эти учплпща долишы были по- 
ст}'пать воспитанники, успещпо окончившие средне- 
образоват^'льный курс общих классов кадетских кор- 
пусов, вскоре преобразованных в военные гимназии. 

Александровское военное училище, которому в 
1864 году присвоено название 3-го, было открыто осе- 
нью 1863 года, в здании Александровского Сирот- 
ского кадетского корпуса, кадеты из которога были 
переведены тогда же в другие корпуса. Сохранив на- 
всегда иреемственную связь с Александровским ка- 
детским корпусом, новое военное учплище уиаследо- 



25 



75ПЛО так же отепь мпогор п от, упраздненного тогда 
же, Ллександровского (Брестского) кадетск-ого корпу- 
са. Знамя п другие почетные реликвии итого корпуса 
только в 1900 году оыли псрсдаш,! сутестпующему с 
1873 года Александровскому кадетскому корпусу в 
Г. -Петербурге. 

П11И коронациях, открьгтях памятников, на всех 
Висопаиитх смотрах, манен1)ах в Ходынском лагере. 
Ллександрптига всегда блистателшо выступали п удо- 
стаивалпсь Монпрптего благоволения. 

Уиплпщу пожалованы мундиры Державных Шефог,: 
в 1881 году — пмп. Александра II, и в 1894 году 
императора Александра III. Г 2-го ноября 1891 года 
Д''ржавным Шефом училища состоял Государь Плте- 
ратор Нпкола II, а с 1908 года, в списках Александ- 
ровского Воеппого училища числился Наследник Пс- 
саревпч и Великий Князь Алексей Николаевич. 

При выпуске в офицеры, наиболее успеигао окончив- 
шие к\7>с. юнкера Александронского военного училища 
ежегодно награждались премиями (Эпельгпма, Воейко- 
ва, Ушакова. Шильдбаха, Офросимовап др.). хотя не 
особенно больших размеров ("от 100 до 200 рублей 
каждому). Кроме того, были П1)иняты мери к обеспе- 
чению быта недостаточных александровцев и в при- 
казе по Военному Ведомству 1909 г. Л1 -198. по слу- 
чаю установления старшинства училища с 2-го ок- 
тября 1830 г., т. е. дня учреждения Александровско- 
го Сиротского кадетского корпуса и Александровско- 
го Воепного училища, а также с целью тстановления 
иа]1у5кпого корпоративного отличия, связующего брат- 
скими узами всех питомцев заведения, было предо- 
стаслепо училпщу. для образования фопда ип учреж- 
дение стапендпй. предназначаемых на впсиптаппр де- 
тей .\лРксапдровцев в кадетских коппусах, разтаватт. 
своим бьгвштг воспитанникам особьга знак Гб"лый 
круглый щит с 4 эмалевыми выступами, запятыми 
кадетским гербом, а в середипе — пеликан, ялтбле- 
ма Александровского Сиротского пнститута. с обпзиа- 
•пепием юбилейных годов 1830 — 1851 — 1863). 

3-р Алексапдровско" военное д-чилпще Высочай- 
ше поволено именовать просто Александровским во- 
еппьпт училищем, после преобразовапия 2-го Коп- 
стаптпновского учплпща в Копстантиновскпо артпл- 
лерттйское учплпщ" Гприказ по Военному Ведомству 
1894 г. за Л' 188). Штатный состав Александровско- 
го военного училища был СОО юпкеров. разделенных 
из, Г) пот Гприказ по Воепиому Ведомству 1910 г. 
Л^ 205). 

В класса'х 'А.^ександровского воеппого училища 
читали лекпии многие известны"»' по только Москве, 
по и всей России пт»о(Т)ессо11П. как-то: Ключевский. 
Чупров. Пергвальский. Иваипев-Платопов. Симанскпй. 
Смьтсловский и другие. Во главе \"чилищ.а стояли вы- 
дающиеся пачальники-геиералы: Швачебах. Спмохва- 
лор. Лпчутпн. .Тайминг. Гепишта и другае. 

На месте училпщного здания был когда-то впе- 
кремлевскпй дворец царя Ивана Васильевича Гроз- 
ного, впоследстви переланиыН графу Апраксину. 

На своей .родной Знаменке поселились ЛлЧспил- 
ровцы в 1851 году, когда Ллексатровский Сиротский 



кадетский корпус, учреизденпый Императором Нико- 
лаем I, -О-го декабря 1830 года, перешел в Москву. 

>'чилип1е. усе]|Дно подготовляя будущих офшцеров, 
.|,1Я служении 11\ Царю и Госсии, сущестиовало вплоть 
До пашей смуты, когда, в конце октября 1917 года, 
все УЧНЛИН10 храбро защищало Москву от за.хвата се 
кр|'вавымн насильниками-большевиками. 

31 января 1919 года, в Добровольческой армии 
учи.ппце вновь возродилось Т1)удамп и знергией генр- 
рз.ш, .\. А. Курбатова. Подготовляя для армии офипе- 
1)()1!, оно одновременно принимало деятельное участие 
в боях, получив серебряные трубы с Николаевскими 
лентами, пожалованные в 1920 г. ген. бар. Вранге- 
лем батальону юнкеров, под командой полковника Ха- 
мпиа, за десантную операппю на полуострове Тамань. 
"В воздаяние военных доблестей, отменного мужегт- 
г.а 1Г беззаветного самоотвержения". 

Немало Александровцев погибло на полях сраже- 
ний смертг.ю героев и вплело новые лавры в побед- 
т'.ыГг венок нашей военной истории. Очень многие со- 
вертнпли подвиги па войнах 1877/78 г. г., Русско- 
Японской и Великой Войне 1914-17 г. г. п украсили 
своими пменамп мраморные доски Училища, с фами- 
.(иями Георгиевскпх Кавалеров. Подвиги Александ- 
1;овцрв не предаются забвению... Среди них нг,кно 
отметить геи. от-ипфантерпи Нпк. Нпк. Юденича — 
героя Сарыкамьтша и Эрзерумской операции, ген. шт. 
ген. Н. Н. Духоппна — последнего верховного глав- 
нокомандующего, убитого на своем посту и многих 
других. 

В моем родном, б-м Сибирском стрелковом полку, 
было со мною, самым младшим по выпуску Гвыпу- 
щеп из военного училища потпоручиком 1-го октября 
1914 г.) из нашего Алексап.дровского Военного учи- 
лища, лятт, человек. 

Четверо — поручик ' Андреев Вячеслав, подпору- 
чик Моспдзе и 'полпор\'чик1г — Волков и Змиевский 
(вып. 12 июля 1914 гЛ, былп убиты героямп в боях 
иод Варшавой и па Бзуре. под Боржимовом, и Бо- 
лимовым Гмогилы двух последних у госп. ,дв. Чернова- 
Нива). Я же. младший по выпуску, был неоднократ- 
но ранеп и выжпл. только благодаря святьш молит- 
вам матери... 

В Зарубежьи существовали, лп последн'то време- 
Н1Г, Общества б. пптовдхев училища. В г. Харбине 
Александровцев — 44 человека, объединял ген. шт. 
геп.-лейт. Я. 1М. .Тарпонов Гвып. 1881 г.), а в Шан- 
хае пред'^едателем О'б-ва. в котором было более 20 че- 
ловет:. был старейитий Алексапдровеп. геп.-лейт. Г. 
П. Жуков Гвып. 1882 г.. Оренбургского каз. войска). 

Нпаздинг училища — 23-го апреля ст. ст. — был 
тстаповлен. как старый празтиик Александровского- 
Брестского кадетского колпуса. который был основан 
для детей русских офицеров п чиновников, служив- 
ших с Запалпом крае и затем, в 1851 г.. после Веп- 
герского похода, зтот корпус был переведеп в Москву 
и переименован в Александровский Сиротский калет- 
ский корпус, в честь св. мучсиппы цапи1Ш Александ- 
рьт, имя т;оторой посп-'а Государыня Императрппа — 
супруга Императора Нпкола я Т. 



26 — 



Сама Императрица принимала деятельное участие 
в попечении о сиротах этого корпуса, чему свидетель- 
ствовало богатое серебро, подаренное Ею корпусу. На- 
следник Цесаревич Александр Николаевич был за- 
числен в (лшски корпуса и на здании кирпуса были 
помещены эмблемы призреванпя детей — пелпкан, 
кормящий своих птеяцов и выдергивающий свой пух, 
'ггобы пм прикрыть гнездо. 

В Добровольческой Армии, после ряда перефор- 
мирований, училище снова получило в Галлиполи свое 
старое название Александровского военного училища, 
с добавлением имени генерала Алексеева — в память 
воссоздателя Русской Армии. 



В 1921 году училищу были возвращены венз'ля 
1Ьше1>ав(^ Александра II, как принадлелгность его 
формы. 

Ежегодно, в праздник блистательного Александ- 
ровского военного училища, александровцы собирают- 
ся вместе, чтобы в дружеской беседе, после молебна- 
панихиды, вспомнить добрым словом родное училище 
на Знамеяке и всех александровцев, в рассеянии су- 
щих, или в неволе изнемогающих. Всем им с их се- 
мьями, наш братский, сердечный привет. 

Пусть помнят и верят, что с Божьей помощью, еще 
послужим и будем нужны национальной России. 
Леонид Сей(рул.ти 



ХРОНИКА „ВОЕННОЙ БЫЛИ'^ 



Е. 1[11'АВЕШ'АДСК0Е КАВА.1ЕР11Г1СК0Е 
УЩ1.ШЩЕ 

Приказом по Военному Ведомству от 28-ги мая 
1858 года, за № 144, Государь Шшератор в 22-й 
день сего мая, утвердив Положение о кавалерийском 
училище, в городе Елисаветграде, Д.ЗЯ ОФИЦЕРОВ 
войск, находящихся в ведении Командира Отдельно- 
го резервного Кавалерийского Корпуса, повелеть со- 
изволил: положение это, в виде опыта, утвердить на 
4 года, открыв училище в нынешнем же году, после 
летних занятий войск. 

Штатная ведомость: обучающихся офицеров, в 
чинах от корнета до ротмистра включительно — 32. 
Извлек В,1адгитр фон-Рихтер 

ИЛЩЕРАТОР ПАВЕ.1 ПЕТР()ВИЧ 

Император Павел I упрекал купеческую делега- 
цию, представлявшуюся ему, и сказал им, что •'куп- 
цы его не любят". На это, разумеется, последовали 
отчаянные заверения в противном и вопросы — от- 
куда Государь это взял? На это Император ответил 
им, что купцы между собой стакиваются, монополи- 
зируют товары и берут с народа цены втридорога. 

— Значит вы не любите моих подданных, — 
сказал он, — а кто не любит моих подданных, тот 
не любит и меня. Таким образом, если хотите, чтоб я 
был уверен в любви вашей ко мне, то любите моих 
подданных и будьте к ним человеколюбивее, совест- 
нее, честнее и снисходительнее. Этим одним вы до- 
кажете любовь вашу ко мне и заслужите от меня бла- 
годарение. 

Эти немногие слова произвели такое впечатление 
на купцов петербургских, что с самого того времени 
все товары стали (на все время .царствования Павла 
Петровича) дешевле, и жить сделалось в Петербурге 
НС так дорого, как было прежде. 



Узнав об этом, петербургский генерал-губернатор Ар- 
харов, по чувству бессмысленного рвения, отобрал 
подписки у всех петербургских жителей, чтобы никто 
не ездил пначе, как в немецкой упряжи, о чем дал 
знать и брату своему, второму московскому генерал- 
губернатору, который отобрал такие же подписки у 
жителей Москвы, не спросясь даже, предварительно, 
у старшего тазюшнего генерал-губернатора, князя 
Юрия Владимировича Долгорукова. Старик обиделся 
и написал о том Государю. Получив письмо, Павел I 
приказал Архарову немедленно просить прощения у 
князя До.11горукова. 

— "Смотри, — сказал он посылаемому адъютан- 
ту сво^-му, Кутдубицкому, чтобы одна твоя нога была 
здесь, а другая в Москве. Вся Россия собирается в 
Москву к моей коронации, а архаровцы эти устраива- 
ют мне тут медвежью услугу, заставляя В'сех переде- 
лывать зиряжь". 

Сообщил А. Г. 



Раз как то. Император Павел, в первые годы сво- 
его царствования, увидев пару красивых упрялшых 
лошадей, заметил, что лошади эти много бы выиграли 
в своей красоте, ежели были бы в немецкой упряжи. 



КОРПУС МОРСКОЙ АРТИЛЛЕРИИ 
25 апреля 1754 года, указом Императрицы Анны 
Иоанновны, учрежден корпус Морской Артиллерии 
"для лучшего порядка в артиллерии". Первыми мор- 
скими артиллеристами в России были иностранцы, 
или солдаты бомбардирской роты Преображенского 
полка. Появление их совпадает с первыми азовскими 
походами в 1696 году, а в 1714 году Петром Вели- 
ким была открыта морская артиллерийская ]икола, 
куда принимались "шляхетские дети" и лучших уче- 
ников выпускали подконстанелями. Со смертью Пет- 
ра, был учрежден отдельный корпус с цейхмейс/гером 
нморской артиллерии, который назначал офицеров на 
суда, на нем лежала обязанность заботиться, чтобы 
все суда были в достаточной мере вооруж:Рны, чтобы 
арсеналы и склады были полны артиллерийскими за- 
пасами и пр. 

В 1810 г. Корпус был разделен на бригады и 
со1'тоял из 330 офицеров и 6.000 нижних чинов. В 
1846 г. чины корпуса вощлп в состав флотских эки- 
пажей и стали нести общую службу. 

Сообщил А. Г. 



27 



ОБЗОР ВОЕННОЙ ПЕЧАТИ 



Ь. М. Кузнецов. — -В уюоу Сталину" 
Годы 194й-40. Часть 1-я 

;31м1. иосьма цеинып л игюрцческол отношении, 
сборник В1>ш}-1цен братьями Б. М. и Г. М. Кузнецо- 
выми (оба кадеты Ор.ювгкого-Бахтина над корп.;, к 
10-летней годовщине насильственной репатриации 
русских военно-пленных и:! лагеря Платтлииг, ироис- 
шедшей 24 февраля 1940 года. Он состоит из очень 
тщательно собранных человеческих документов и до- 
кументов официальных, отно.ящихся к атому траги- 
ч"е<:кому событию. Выписки из дневников, с1И1детель- 
ства, показания и записи отдельных лиц (особенно 
потрясающие записки генерала М. А. Меандрова, каз- 
ненного вместе с генералом Л. А. Власовым), чрез- 
вычайно ярко рисуют Плаплпнгскую трагедию, нрп- 
исшедшую на глазах равнодушного мира в 1946 го- 
ду.а также п высоту духа, проявленную :многпмп про- 
стыми русскими людьми. иистрадаБПГимн^ за Правду. 

Книга напечатана рота-юрным способо.м. с исклю- 
чительной тщательностью и аккура1Н11стью. Она пре- 
красно сброшюрована и заключена в художественную 
обложку. Во Франции, книга продается в книжном 
магазин "Кама". 

Г. М. 



П. Н. Бо^дантич. — ''Аракчеев, /раф и барон 
Россгтскои Империи" 
Под таким заглавием издана в Буэнос-Айресе и 



появилась в прода;ке, книга полког.нпки геи1.'ра.1ьного 
штаба Пав.1а Нпкатсвича Богдантшча. Це.и.ю аито- 
ра было познакомить интересующихся с малоизвест- 
ными сторонами и;изни и деятельности графа Алек- 
сея Андреевича Аракчеева, прошедшей через четыре 
царствования: Импратрицы Екатерины И и Импера- 
торов Павла I. Алкесандра 1 п Николая I. Книга на- 
писана хорошим русским литературным языком, п 
снабжена многими документальными данными, касаю- 
щимися жизни и деятельности "единственного рус- 
ского вельможи" того времени. В ней приведена пе- 
реписка дипломатических представителей разных 
ст^ан со своими правительствами. Эти переписки ри- 
суют облик графа, известного нашей широкой публи- 
ке, как тупого, ограниченного и жестокого до звер- 
ства, совсем в другом виде и ином свете. 

"Аракчеев ждет своего историка", — пишет ав- 
тор и безусловно, неблагодарный труд внести истори- 
ческий корректив, и обелить личность "без лести пре- 
данного", который взял на себя аг.тор. 11( слул.-пт бу- 
дущими псторикам для выяснения причин травли п 
пенависти к Аракчееву. В свете правдивой историче- 
ской картины, портрет этого создателя русской артил- 
лерии п верного слуги своих Императоров, войдет в 
историю в бо.тее точном п безпрпстрастном виде. 

М. П. Мышкин 



Почговыа ящик 

в рассказе Г. Д. Гребенщикова "Во дворце Ве- 
ликого Князя", помещенном в Л'^ 18 жу]шала "ВО- 
Е1ННАЯ БЫ.1Ь", приводится неправильное заключе- 
ние о происхождении названия города Владивосток. 
Подобно "В.тадикавказ". название Владивосток обо- 
значает "владей востоком" и не имеет никагого от- 
ношения к имени Великого Князя Владимира Алек- 
сандровича. Если бы город был назван в -честь Ве- 
ликого Князя, он носил бы имя Владимирск или Вла- 
димиродар, подобно городу Павлодар, названному в 
честь младшего сына Императора Александра П. 
Павла Александровича. Могу дать справку о смерти 
Великого Князя Владимира Александровича. Он скон- 
чался в 1909 году. 

Очень буду признателен за по.мещение моей по- 
правки в очередном номере "Военной Были". 

Еия.гь Никита Ашгандрович 



В оче1)К А. Геринга "ПЕТРОПАВЛОВСК", в Л° 16 
"Военной Были", вкралась неточность: линейный ко- 
рабль "ПЕТРОПАВ.ЮВОК" был сплщен на воду не 
в сентябре, п 27 августа 1911 года. 

Контр-адмирал Машу ков. 



От Редакции 

в Л!| 20 нашего журнала, по недосмотру коррек- 
тора, пропущена подпись нашего талантливоп! с(я- 
рудника Н. М., под стихотворением "Создателю бы- 
лины о Микуле Буяновиче". посвященным юбилею 
Г. Д. Гребенщикова. Выражая искреннее сожаление 
о случившемся, Редакция просит госП(1Д читателей 
проставить под указанным стихотворением, подпись 
■Н. М.". 



Председатель Общества Константиновцев - артил- 
леристов в Пью-Иорке, просит всех Константиновцев, 
где бы они не находились в настоящее время, отклик- 
нуться, сообщив свои адреса и год выпуска по сле- 
дующему адресу: 556, \Уе8'1 140 81гее1 Ар 47 
Хелу-Уог-к 31. й.8.А. 

Полковник Митрофан Михайлович Чай.ковский, 
курсовой офицер 1-й батареи Конст. Арти.1. Училпищ, 
выпуска 1899 года. 



Объединение бывших юнкеров Ктисаветградокого 
кавалерийского училища. Председатель Объединения 
полковник Сергей Александрович ТОПОРКОВ. '1'екре- 
тарь: капитан Николай Владимирович Г.1.\ВА1Ц\1Ш. 
Справки и переписка по адресу: 6, гие Уо1яетЬсг1, 
Ьку-к'я-МонИпсих (8.). Рг-апсе. 



Ье В1гес1еиг: М' А. Оиегшё;. 



Ех1га11: Огс11и1яие Ка1е{1и1с1 

кЭкстракт из жизнетворных желез животных рекомен= 
[дуется принимать в случаях: общей слабости, нервной | 
депрессии, переутомления, артритических и стар- 
1ческих недомоганий, астении, ослабления памяти,' 
Гбезсонницы и в некоторых случая повышенного давле- 
ния. Женщинам, кроме указанных случаев, при недо=^ 
моганиях переходного возраста. 
ТРЕБУЙТЕ ВО ВСЕХ АПТЕКАХ! 
Для экспорта и для получения проспекта на русском ] 

языке, пишите: 
|ЬаЬогаео1ге М. КА1ЖР1Х!П), 66, Вй. 
'Рап8 (16=). V. Р. 31.331. ВЕЬОЩГЕ : РЬаппас!» 1 
Рпйтап, 54, гие йе ГАдиейис, Вгг1хе11е8 (81;.-ОШе8). 
кАГ8ТКА1ЛЕ : V. МШег, 35, ВаЬиога! 8*г. В1аск1ю\уп^ 
"Х. 8. \У. АI^дЕМАОNЕ : Оо1о8сЬ*5сЬароМ, 14 
Ьий\У1ё;8Ьиг§;. В1сЬаг<1 \Уа§;пег 8*г. 11. 



:<ВЕСТНИК ОБЩЕ-КАДЕТСКОГО 
ОБЪЕДИНЕНИЯ». 

Принимается годовая подписка, на шесть 

номеров в год. 

Стоимюсть — 300 фр. с пересылкой во Франции, 

колониях и европейских странах. 

В странах заокеанских — 90 амер. центов. 

Обращаться по адресу: А. А. Геринг. 

61, гие! СЬаг(1оп-Ьа§асЬе, Рапз (16). 



„МОРСКИЕ записки" 

издаваемые Обществом Офицеров Российского 
Императорского Флота в Америке, под редак- 
цией старш. лейт. барона Г. Н. Таубе 
Вышел и разослан подписчикам 

№ 2/3 (42), т. XIV, 1956 г. 

Падписная цена — 3 долл. в год. 

Представитель на Францию: кап. 2 р. 

В. В. Скрябин. 

Обращаться по адресу: 

38, В(1 йе 1а КёриЬИдие, Вои1о§пе 8/5. 1 

,1111111111111111111 иттттитттттптиииттпк 

= НА СКЛАДЕ ИЗДАТЕЛЬСТВА ИМЕЮТСЯ = 

Е СЛЕДУЮЩИЕ КНИГИ: | 

= Фр. = 

= Н. Воронович — Вечерний звон (очерки Е 

I прошлого 1891-1917).. 600 = 

Е Н. Воронович — Русско - японская война Е 

Е (воспоминания) 250 Е 

Е Н. Воронович — Всевидящее око (из бы- ^ 

Е та Русской армии) .... 250 Е 

Е Ю. Н. Данилов — Русские отряды на фран- = 

Е цузск. и македон. фрон- Н 

Е тах 350 I 

Ё А. Балашев — Для немногих (стихи) = 

= 2-е изд 400 = 

Е «Свободная Россия», журнал 200 = 

с «Русский Журнал» № 1 75 = 

чппитптиттмттииитиптттинитттитпцг' 



Журнал «ВОЕННАЯ БЫЛЬ» можно получать: 

Париж — в Конторе журнала — 61, гие СЬаг- 

(1оп-Ьа§асЬе, Раг18 (16') п в Русских 

книжных магазинах. 

Брюссель — у Б. П. ]Мижевского — 69, гие 

йе Рагте. 
Лондон — у В. В. Барачевского — 26, То1- 

1епЬат 81гее4, ЛУ 1. 
Германия — у И., Н. Горяйнова — НатЬиг§ 

Меи^гаЬеп, 1, Роз! Ьа§егп(1. 

Копенгаген — у Г. П. Пономарева — Вгей- 

§а6е 53, СорепЬа§ые. 
Тунис — у Н. Ф. Гаттенбергер — Воикуагс! 

с1е Папйге Ме§г1пе. 
Италия — у Б- Н. Ширяева — Саза Ро81ак, 

102, 8ап-Кето, ПаИе. 
Александрия _ у А. Л. Маркова — 56, гие 

НеИороИз, ХЬгаЬтге. 
Сан-Пауло — у С. К. Успенского — Са1ха 

Ро51а1е 51-53. 

Сев. Ам. С.Ш. — V В. И. Третьякова — Р. О. 

Бох 304, Nуаск (Л^.У.) 
Калифорния — в Обще-Кадетском Объединении 

у Г. А. Куторга — 1538, 81етег, 5ап- 

Ргапсгзсо, 15. 
Канада — у А. С. Орлова — 224, ОоуегсоиП 

К-а Тогоп1о (ОКТ). 

Австралия — а) у Калатилина — 50, Ве1етЬа 
ауеЬакетЬа (Х.8.ЛУ.),б) у Н. А.Коссач 
16, Уа1та1 ауе. К1п§'5 Рагк, Ас1е1а1(1е„ 
8оиШ Аи81гаИа. 

Венецуэла — у К. А. Келльнера — Типпе! 
а 8ап1;а 1це8, УШа Шла Сагасаз. 



„Ч Е С Т Ь** 

книга Георгия Ишевского, издание Обще-Кадет- 
ского Объединения. Художественное описание 
жизни и быта Симбирского кадетского корпуса. 
Цена: во Франции и соседних странах — -700 фр. 
В странах заокеанских — 3 дол. Книга про- 
дается в редакции журнала и в Русских книж- 
ных магазинах. 



А. БАЛАШЕВ — ДЛЯ НЕМНОГИХ 

Сборник стихотворений. Второе издание. 

Чужбина. 1956 год. 

Стоимость с Перес. — 1 амер. долл. Для Фран- : 

ции — 400 фр. фр. Склад издания — 61, рю : 

Шардон-Лагаш, Париж (16). ; 



^ш>^ 



№ 22 

ЯНВАРЬ 1957 Г. 




1Е РА55Ё М111ТА1РЕ 




ИЗДАНИЕ 

ОБЩЕ-КАДЕТСИОГО ОБЪЕДИНЕНИЯ 

ПАРИЖ 



! п^.ч ..г, . ип-ш.юлии 'Коинон Артиллерии Его Императорское Выспи, к '■ 
ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ 

йндрей Владимирович 

1 1ЛЛСЯ в городе Париже, 29 октября 1956 гола, на 77-.м году от рожден, 
с глубокой скорбью извещает Релакиня журнала «ВОГ,ННАЯ НЫЛЬ». 
11;1К11Х1па состоялась к воскресенье 4 ноября н Храме Знамения Пожмем .Матери «Париже. 



^бря 1&56 года. » городе Казабланка, скончался старей1(П1й адмир;п 1'ч 

и,. ,„.,..>, ,,..•.-.-.. Флога Н ДмР'-|-'"" Ммр,..-,,гп Кпмпуг.-! 

АДМИРЛ I 

Александр Иванович РУСИН 

ЮМ с 1.1\оик()й скорбью извен1ают Об1ле-Калетское Объслииение и реча 
журнала «ВОЕННАЯ БЫЛЬ». 



СОДЕРЖАНИЕ: 

/1,авнее, повесть — Г. Месняев (продолжение) 

Елисапетгр. кав. училище -- полковник Фурмам (окоичан 

В Ингутско.м Конно.м полку — Анатолий Марков 

На «Памяти .Меркурия» — А. Черноморцев 

Последний комендант Р|'- ■ ' '< Опт>5?-Т1(яблр, , 

1.'|;нфскан Выль — Н. М. 
^1 1а;1лаАа» - Г. Усаров 

Дровосек - - А. К 

Газовая нойна — М. За^щсь 

Ин Изю.мской старины — А. Балашев ^ 

Хабаровии, два очерка Хабарпвси ' 

Сурка — Владикавказе и к 



Обаор военной печ;||н 

К;; ]С1С1;аи жизнь 
Пи'поьыГ! Ящик . 
\)-'|Иика «Венной Ьыли 



1 



. :1И1.НАЯ ЦЕНА НЛ ГОД ШЕСТЬ НОМЕРОВ во Франции и колониях 1050 фр. с пер 
': Германии 12 марок, в Англии и Австралии цена отд. № 5 шил. год. подписка — 25 иш 
м. С. Шт. и Канале цена отд. № 80 ц. год. подписка — 4 дол. 

1>сю переписку н денежные переводы по <ВОЕННОЙ БЫЛИ» нагфпритт! п" '^•^^ргу рр") 
61, те СНаМоп-! луасНе, Рапа (16-).Тё1.: МШ 72-55. 
Для Франции и ее колон(1Й можно переволнть на Почтовый (>1 



ВОЕННАЯ БЫЛЬ 

ИЗДАНИЕ ОБЩЕ-КАДЕТСКОГО ОБЪЕДИНЕНИЯ ИОД РЕДАКЦИЕЙ А. А. ГЕРИНГА. 
Адрес Редакции и Конторы — 61. кце снАК^ОN-^АОАСНЕ рак18 (16'). мш. 73-5о 



6-й год издания 



№ 22 ЯНВАРЬ 1957 г. 



В|те51:г'|е1. рй^ ^ зоо Гг. 



Д 4 В Н Е Е 

(Продолжение) 



Осведомленность 'Сережи о боевых оиерадиях в 
широком масштабе, п об общем иоложенип на (||ронте, 
была, как и у всех других строевых офицеров, не- 
велика и ограничивалась, как правило, пределами его 
роты, батальона, в лущпем случае, полка. Однако, ва 
годы войны, у него ра.звилось некое шестое чувство, 
позволявшее ему чутье:м оценивать положение и, в ка- 
кой-то степени, предугадывать будущее. 

•Почти через год после вступления в ряды добро- 
вольческой армии, ему вновь привелось побывать в, 
не так давно завоеванном добровольцами, Харькове. 

Несмотря на то, что армия в те дни переживала 
апогей своей славы, была на вершине своих успехов, 
ничто, казалось, не предвещало каких-либо роковых 
неожиданностей, — в атмосфере тогдашнего Харько- 
ва, Сереже почувствовалпсь какпе-то. едва различи- 
мые, намеки на какое-то, трудно определизгое. небла- 
гополучие. Налицо не было ничего конкретного, ося- 
заемого: были только неясные ощущения и впечатле- 
ния, и, все же, ему казалось, что нечто чуисдсе ]1 
враждебное суровому и аскетическому духу коренного 
добровольчества, стало проникать в армию, отравляя 
многие души. Он чувствовал, что спартанский дух пер- 
вого н второго походов и изнурительных боев в до- 
нецком бассейне, стал уступать место порочной ;кажде 
жизненных наслаждений, столь долго подавляемой и 
загнанной внутрь. Эта жажда стала теперь бурно про- 
рываться наружу. 

Напргогер. на Сумской, небрежно развалившись, 
мчался на лихаче, в общр'стве кричаще одетой дамы, 
молодой офицер, недавний герой, облеченный в ще- 
гольское офпце])ское пальто мирного образца, несо- 
'.чненно сшитое в дни побед из так назьгваемой "воен- 
ной добычи". 

На рассвете, пз ресторана, под звуки военного о])- 
кестра, выходила, отуманенная вином, шумная группа 
офицеров. Сережа сам ловил себя на мыслях о "в(1- 
енной добыче", на мечтах о нойом френче с бархат- 
ными погонами, и на желании закатиться в ночное 
кабаре, где, под звуки танго и слащаво сентименталь- 
ные стоны романсов Вертинского, бражничали до \т- 
ра, тыловые и отпускные. 

Эти смутные мысли 1[ ощущения о скрытом не- 
благополучии были и мимолетны, п летучи, только 
чуть-чуть отравляющие чувство торжества над врагом. 



и радостное ощущение 1тремит- .п.нош прполи-л.-сния к 
заветной цели. 

Когда Сережа верну.К'Я в 11о.1К. тот чанпма.! по- 
зиции 1! ОДНОМ из южных убздов орловской губернии, 
задерж-иваясь на них, в связи с общей приостано!!- 
кой молниеносного наступления ушедшего лета. 

Не1 бычайно рано похолодало и рано начались за- 
морозки. Пустые, унылые поля, обнаженные леса, бе- 
рега холодных речек, соломенные крыши бедных де- 
ревушек — по утрам уже покрывались инеем, а ино- 
гда даже, легким, быстро тающим, снскком. 

В одно серое и грустное утро, начала октября. 
Сережа был вызван к командиру батальона. Тот по- 
мещался в новеньком домике священника, выделяв- 
шемся свежестью еще не побуревших бревен, яркой 
зеленью крыши и нарядностью, узорно вырезанных, 
ставней, наличников и карнизов. Старая, вросшая в 
землю, церковь, с синими луковками, задумчиво смо- 
трела с горки на неширокую речушку с ветхим и шат- 
ким мостиком, и на оголенную осиновую рощицу, за 
мельницей. Печалью веяло от этого осеннего русского 
пейзажа. У решетчатой изгороди маленького палисад- 
пика, с голыми прутьями сирени, стояли, щя сено, 
оседланные лошади, толпились солдаты и подводчики. 

В крошечной, тесной передней, у попискиваюшего 
телефона, телефонист озабоченно вслушивался в теле- 
фонные звуки; солдаты связи паковали какпе-то .яш?1- 
ки. Командир батальона, высокий, тонкий, сухощавый 
брюнет, с щеточкой подстриженых усов — показался 
Сереже сумрачны.м, озабоченным и невеселым. 

— Садись Сергей Алексеевич... Я сейчас... Свя-зь... 
— крикнул он, — старосту позвать, да живей. 

Зальце дышало теплом пышущей жаром печкн. 
Фикусы. выш)нтые подуигчки и салфеточки, труба 
граммофона, олеография '"Боярский пир", фотогра- 
фическая группа буйноволосых семинаристов — сви- 
детельствовали о заботливом уюте, аккуратной домо- 
витости и любовной чистоте этого, столь типичного, 
священнического сельского домика. 

В дверь конфузливо заглянул, видимо с желанием 
поговорить с постояльцем, одетый в парусиновый под- 
рясник, священник — ■ крупный русый молодец. !• 
большими, добрыми, голубыми глазами. Однако, встре- 
тив сухой и озабоченный взгляд офицера, он сму- 
щенно закрыл дверь. 



— Д»ма очень неважны, — сказал, ноипуив го- 
лос, батальонный. — Что-то случилось у Кастмрной. 
Ир 'рын конницы, кажет.-я, и крупный... 

Он ныглиио посмотрел в глаза Сережи, как пы 
ж .1ая проверить, какое впечатление производит на 
)1( Го такое сообщение: 

- Ссгодпя к вечеру иачинае-м отход вот в оюм 
папраллении. 

Кн стало водить, ;ке.пы.ч чт табака, пальцел по 
растреианной трехверстке, называя при этом столь 
.1пакомо звучащие для великорусского уха названия 
деревень, сел. н рек. что был(1 странно думать о вой- 
ие. (лступлениях и боях. "В своей собственной стра- 
не, как во вражьей", — подумал 'Сережа. 

— Твоя рота прикрывает отход, идет вот в эгу 
деревню, переходит через ров ату речку, и на ней 
закрепляетесь. — Он низко наклонился над столом, 
указывая путь роты, 610 беленький кре.тик и меч к 
терновом венце, почти касались карты. 

- Держи связь с Васильевы'М... вышли заставы. 
Ну, ты все зто лучше меня знаешь. Что же ш ду- 
ма(чпь об этом всём? — спросил он Сережу, окончив 
I мужебную частъ разговора. 

— Да, пока ничего. .\ ты У 

-^ Думаю, что мы надорвались и стратегически и 
мо1>а.1ьио. А. впрочем, черт его знает... Пойдем-ка. 
.1учш^' к попадье завтракать. — закончил он этот 
неприятный и столь странный, после месяцев блестя- 
П1ИХ побед, разговор об отступлении. 

. Ну. что. господа (|ф1щерыУ Как де.шшкиУ — 

I- искусственной развязностью, за которой прятался 
страх, спрашивал священник, наливая рюмки. С о|||1!- 
церами он говорил заискивак»ще. как будто от них 
-ависело отвести или нет. от его. такого уютного и 
мирного домика, нависающую над ним угрозу. 

Громадная яичнща шипела на сковороде, крепкие 
соленые огурчики и маринованные рыжики, глянце- 
1;ито блестгЛ11 па тарелке. За тепчивая матушка, та- 
кая Ж" крупная и цветущая, как и ее муж. нетаело 
угощала. офиш-1)ОП. п в ее неловкий улыбке, к пспу- 
ганном выражении больших светлых глаз на выкат, 
виднелся непоборимый страх. 

— Скоро в Москве будем, — искусственно б(1др(1 
ответил батальонный на вопрос священника. Он го- 
ворил с той Покровительственной снисходительностью, 
которую часто усваивают военные в разгоморах о во- 
1-пиых делах со пггатскими. 

^Гувство какой-то вины перед итимп милыми и про- 
(•тодуишыми людьми, как будто он обманул их дове- 
рие.' неприятно мучило Сережу. Ему было нестерпимо 
:каль их, жаль зтот теплый, обжитый дом, жаль всю 
Г1т\- скромную и мирную, уездную Россию, стоящую 
накануне своего уничтожения. 

Началось отступление. На оголенных опушках ред- 
ких лесков, из-за оврагов и балок, из-за серых сп- 
лузтов деревенских изб и сараев, - то и дело пояб- 
лялпсь всадники, накапливаясь на флангах, нео-жи- 
ланпо появляясь в тылу, занимая деревни, предназ- 
чачсппые для п^члегов. Польшпе массы копппцы. не- 
ганпо обтекали отхотяпию юпровольческпе части. 



преграждали пм дорогу, не давали возможности за- 
крепиться на нулшых рубежах. Терялась связь с со- 
седями, прерывалась связь со штабами, прекраща- 
лось снабжение. Усталость, апатия и чувство безна- 
дкжности. (1владевали Л1(|дьми. При свете коптящего 
фитпля. пла1!ающего в смрадном жиру, в низкой, про- 
копченной, дурно пахнущей избе, после суточного, 
изнурительного похода, с непрерывными стычками, 
Сережа, сняв промокшие сапоги и грязную гимнастер- 
ку, отдыхал, за чаем и курением. Белобрысые ребя- 
тишки, исподлобья поглядывая на него, 11ер(^шеп1ы- 
валнсь между собой. Еще не старая, но уже изможден- 
ная, крестьянка качала люльку. 

— А. хозяин где же, тетка У — спросил сг 1'е])ежа. 

— А, кто его знает, где, — зло отметила крестьян- 
ка, — вот у;1с месяц, как в подводчиках ходит... Куда 
1Г0 загнали У .V мне без него пропадом пропадать... 
Солдаты, барашка зарезали, сена, почитай, половину 
потравили... .\ завтра другие придут, опять х.п'ба, 
молока, сена давай!.. 

"Вот и разберись тут, — подумал Сереаса, — за 
народ, как будто, воюем, а народ зтот знать нас не 
хочет, не знает, как от нас .нзбаветься... Все такой 
;|;е непонятный, непроницаемый, враждебный". 

В сенях послышались голоса. Слышно было, как 
кто-то чиркал там спичками, искал щеколду и сердито 
ругался. Наконец, кто-то высокий, в длинной каиа- 
лерпйской шинели, наклоняясь, чтобы не удариться о 
притолоку, ввалился в избу. 

— Вы командуете этой частью? — 1Д1роспл ст1)ап1- 
но знакомым голосом офицер, растерянн(|. оглядываясь 
и сумраке избы. — Отстал от полка, понимаете, за- 
блудился, едва от красных ушел, и каш|и чуть не при- 
стрелили... Штабс-ротмпст]) Воейков, — отрскомепди- 
Бался он. 

— Ваничка. го.цбчп!,'... Ты? — закричал. ]1ска- 
кивая, Сережа. 

Бестолково суетя(;ь, перебивая друг друга. 1нп 
растерянно и растроганно целовались, хлопали друг 
друга по плечам, смея.птсь. задавали вопросы, не слу- 
шая ответов. 

— Это же невероятно... — восклицал Ваничка. — ■ 
Л я спрашиваю, кто командует ротой? Свечин. гово- 
рят... Мне п в голову не пришло, что это ты... Ведь 
пять лет не видались. — цыганские его глаза с жел- 
товатыми белками, сияли радостью. 

"Все такой же кипучий и неукротимый, — дума.1 
Сережа, с нежностью глядя на в(1збужденн(1Го Ва- 
ничку, — а постарел п огрубел как-то. Вон седые во- 
лосы в его черных кудрях, п усы отпусти.! гусарские, 
кольцами закручены". 

— 'Скажи там, чтобы лошадь мою п(1Кормили... 
Спасибо ей — унесла. Четыре за мной гнались... Од- 
ного у.тожи.т, другие отстали... Ну, слава Богу. Слава 
Богу. Ну. ты как? Дело наше, конечно, дрянь, но мы 
еще покажем... 

До пп.здпа сплели они за коньяком, оказавшимся 
в фляжке у Ваничкп. Табачный дым синими волнами 
плавал в душной теплой избе. 

Заспулп они рядом на сене, укрывши^ I, одном ши- 



нелыо, так, как бывало спали они на охоте, б дерев- 
не. Скоро засерели подслеповатые окна избы. Хозяй- 
ка, вздыхая, зевая и почесываясь, пошла за водой 
и доить корову. Надо было вставать. 

Ночь прошла спокойно, по на рассвете на опушке 
недалекого леса, появились всадники. Спрятанные за 
стогами сена секреты, промерзшие за ночь, открыли 
редкий, ленивый огонь. 

— Ты оставайся, — сказал Сережа певыепавше- 
ыуся Ваничке, мрачно тянувшему папиросу и кашляв- 
шему тяжелым утреннпм кашлем привычного куриль- 
щика, ^ а я пойду посмотреть. 

— ■ Ну, что там, и я пойду о тобой. Что в этой 
вони сидеть. Голова трещит, надо воздухом дыхнуть... 
Да и пора своих нагонять. 

С удовольствием дыша крепкпм морозным возду- 
хом, они вышли за стога, на околппу , деревушки. В 
утренней дымке, чуть заволакивающей далекую лес- 
ную опушку, виднелись всадники. Редкие пули, по- 
свистывая, сбтаалп заиндевевшие ветки ракит. 

Статный и стройный, стянутый ремнями походного 
снаряжения, в гусарской краповой фуражке, стоял 
Ванпчка, смотря в бинокль. 

— ■ Верно, разъезд какой-то, крупных сил нет, — 
сказал он, не отрываясь от бипок-чя. Не поме... — 
запнулся он вдруг, не закончив фразы. 

Серенса оглянулся и ридел, что Ваничка качнулся 
и, медленно оседая, свалился на мерзлые колеи до- 
роги. Винок1ь, звякнув, откатился в сторону. 

Ваничку приподняли. Смертельная желтизна мед- 
ленно сгоняла матовую смуглость его лпца. Его яст- 
ребиный нос и 0СТ1ШЙ подбородок — сразу заостри- 
лись, побелевшие, приоткрывшиеся губы, обнажили 
стиснутые, желтоватые зубы. Он трудно, захлебываясь, 
дышал. 

— Любочке скажи... Жить надо... — смутно про- 
хрипел он, рванулся и замер. Кровь, расплываясь ко- 
ричневым пятном, напитьгвала грубое сукно шинели, 
обтекая вороненную пуговицу с двухглавым орлом. 

"Ты знаеш, я люблю жизнь", — вспоминал Се- 
режа слова из их ночного разговора, Ванпчка гово- 
рил ярко и цветистов: — "Люблю любовь, глоток ко- 
ньяку, когда промерзнешь, люблю гитару, выстрел в 
роще на весенней тяге... Одним словом — люблю все. 
И буду драться за это до последнего, до конца... Мерт- 
вой схваткой схвачусь..." 

■Тому назад одно мгновенье 
В сем сердце билось вдохновенье, 
Вражда, надежда и любовь. 
Играла лшзнь, кипела кровь: 
Теперь, как в доме опустелом. 
Все в нем и тихо, и темно, 
Замолкло навсегда оно. 

Еще в корпусе эти пушкинские строчки поразили 
Сережу звучащим в них вечным недоумением чело- 
века перед загадкой смерти. С тех пор, не раз прихо- 
дилось ему вспоминать их, теряя на войне друзей и 



соратников. Однако, меньше всего он думал о том, что 
ему суждено будет вспомнить их над трупом Ванички 
]. глухой, безвестной, курской деревушке. 

'(.' провалившимися и заросшими черной щетиной 
щеками, с лихорадочно блестевшими и воспаленными 
от недосыпаний глазами, ожесточенный сумрачный, 
пробивался Сережа со своей ротой на юг. Рота тая- 
ла. Отпадало все случайное, все неверное и неустой- 
чивое. Старый дух аскетизма вновь объединил тех не- 
многих, кто тверда знал, что будет идти до конца, во 
что бы то ни стало, и что бы то ни случилось. 

У одной из донецких железнодорожных станций 
в плен попал тот самый Ларионов, который, в пер- 
вые дни реватюции, мутил полк, вел большевицкую 
пропаганду и был самым ярым врагом Сережи. Од- 
нако, был тогда такой случай, в ко'гором он показал 
себя с несколько неожиданной для Сережи стороны. 
Как то в полк приехал крупный большевик, военный 
врач Склянский, впоследствии помощник Троцкого. На 
берегу озера, под иодступавшими к нему соснами, был 
устроен митинг. 

— Правильно, правильно! — восторженно крича- 
ли расхлябанные солдаты, когда Склянский призывал 
их кончить войну и заключить союз с немецким про- 
летариатом. Маленькая кучка офицеров стояла от- 
чужденно, обволакиваемая враждой и ненавистью. 
Кто-то из них неосторожно сделал какое-то замечание, 
приведшее солдат в ярость. 

— В воду их всех побросать... В воду!... — раз- 
дались выкрики. 

"Вот, вот, сейчас будет это", — подумал Сережа, 
ощупывая револьвер в кармане. К его удивлению, с 
необыкновенной страстностью, голосом, срывавшимся 
на высоких нотах, .1арионоБ стал убеждать солдат не 
прибегать к насилию. 

— Будет время, — кричал он, указывая на офи- 
церов, — они сами поймет свою нещшвоту и свои 
заблуждения. 

— Правильно! Правильно! — вновь кричали сол- 
даты. Офицеры были спасены. 

— ■ Что ж, Ларионов. — говорил ему Свечин, — ■ 
повесить тебя должен, ведь большевик ты. 

— ■ Бо.тьшевик, — ■ твердо ответил .Тарпонов, вы- 
тирая ладонью окровавленный лоб. — Власть ваша 
теперь... Убьете меня, убьете еще десяток таких, а 
победить, все равно, не победите... Не с вами народ, — 
говорил он бесстрашно, твердо смотря в лицо Сережи 
своими ясньши глазами, в которых казалось горели 
какие-то искорки скрытой одержимости. 

— ■ Молодец, — подумал Сережа, — хорошо себя 
держит. ^ 

— Раз до виселицы дело дошло, — говорил также 
бесстрашно Ларионов, — напишите жене моей, адрес 
вам дам... Ведь, все же служили вместе, — доба- 
вил он. 

"Не офицерское это дело людей вешать... Да, и 
жизнь он мне спас в свое время..." — напря/кенно 
думал Сережа. — "Не будь жесток", — вспомнил он 
материнский завет. Сережа отпустил .Тарпонова. 



Через несколько ди<?й он Оыл вновь, иетялсело, ра- вив иол к, уехал 
пен. 'С чувством облегчения, которого ему было стыд- иого моря, 
ио, он передал роту норучпку Камышинкову ы, оста- 

( Окончание следует) 



[азарех на КаБКазскпй берег Чер- 
Г. Меспясв 




Елисаветградское Кавалерийское училище 

(Окии/чиние) 

исход 



Приблизительно недели за две- 
1р11 ди выиуска из Училища, дц- 
, визиои тикеров выступал на ма- 
Н(ври. Для юнкеров наступала 
тя-,1С1'л;1и лора пастоящей солдат- 
ской ;|;113И11 строевого кавалери- 
ста. Ювкера сами чистили и 
убирали лошадой, сами седлали, водили на во- 
доцой и купанье, ходили командами за фуражем, 
носили на себе перевязанное "арканчиками" сено и 
иасыпалн в торбы овес. Если ускадроны не распола- 
гались на ночлег квартиро-бива'шым порядком, т.- е. 
ио дворам п хата:\1 попутных 'сел п деревень, то ло- 
щади стояли па коновязях, а в 5-6 шагах от них рас- 
полагались на соломе, покрытой попонами, в одну ли- 
нию, юнкера. Под голову клались седла с вьюками, 
а укрывались шинелями. И как хорошо, сладко спа- 
.юсь тогда, в 18-20 лет, на свежей, мягкой соломе, 
в теплые южше ночи, после утомительного перехода, 
уборки лошадей, чистки винтовки. Л в 4-5 часов ут- 
11а по бивуаку у;ке ходил беспокойный и надоедливый 
••Лбалдуи" п кричал: 

— ■ Довольно и1;1гиться, господа, извольте поднп- 
.маться на уборку! 

П бивуак вмиг оживал. ]1Ыстро, сноровисто ска- 
■1ииалпсь шинели и попоны, и пристраивались к сед- 
лам. Начиналась работа скребниц, щеток и суконок. 

— - Замочите гриву, Олпферов, как следует, на ле- 
\|(| сторону, у вашей "Двойки", Осташев, немного 

хилка набита, посмотрите не сбился ли потниковый 
войлок. У вашего "Суетливого"', Корнилов, еще вче- 
]1а хлябала подкова, надо подтянуть, — невесело но- 
крикииал наш взводный Белявский. А на правом 
1|1ланге эскадрона ва\"мистр , юпкер Байрактаров уже 
I чем-то докладыпал Командиру эскадрона и сейчас 
;1;е раздалась его команда: 

— Строиться на чай! 

Не успели мы проглотить кружку горячего чаю, 
как уже по сигналу "Генерал-марш" наших труба- 
чей, эскадроны начали седлать. Береншо, сноровисто, 
помогая друг другу, поднимали юнкера V. земли тяж^е- 
<1.||' 11'1лп с по.тпьга вьюком и накладывали их на 
;1т1,1 л^'птеП несколько наперед, б.т1иже к холие, а 
;||ом сд!'пгалп их назад по шерсти, чтобы волос 
гладко лежал под потником и не сбивался. Затем 
подтягивали подпруги, мундпггучили. 

— Закрепите чумбурный повод, Леонтаев... под- 
тяните больше заднюю подпругу, Володин, ото она 



(^1. е. лоша;1д.; у вас надулась... у вас Пегрескул 
черезчур подтянута цепочка мундштука, два нальца 
должны проходить свободно, — раздавались голоса 
взводных Сербннова, Лппчиновского. 

10нкера надели шапки п винтовки, и раздавалась 
команда вахмистра: 

— ■ Выводить ст-ронться. 

Не успели эскадроны выравняться, как следова- 
ла новая команда: 

— - Смирно, равнение направо! 

Это шли к своим взводам сменные офицеры. По- 
здоровавшись с юнкерами, они останавливались н 
зоркими опытными глазами начинали осматривать и 
нроверять правильность седловки, пригонку снаряже- 
ния и проч. 

— Взводные, торопитесь 'с расчетом, — прика- 
зывали офицеры и сейчас же разданалнсь молоды^с, 
звонкие голоса: 

"Первый, второй, третий..." 

— Равняйсь! — раздается команда Шт.-Ротап- 
стра Барона Будберга и сейчас же за ней: 

— Садись! Не торопитесь госиода, поменьше раз- 
говоров Е шума. Первые номера первой шеренги вы- 
водят на 4 шага вперед, а вторые номера задней — 
осаживают на 4 шага, — напоминает требования 
устава Барон. 

Мдгко опустились в седла молодые сбитые тела 
юнкеров, разбирали поводья и усажива.шсь юнкера. 

— Эскадрон, равняйсь, смирно, шапши вон (пик 
)! мое время еще не было на вооружении регулярной 
кавалерии), слушай, равнение на право, г. г. офи- 
церы, — командует Барон. 

Блеснули клинки вынутых шашек и эскадрон за- 
мер для встречи своего Командира. Медленно, шагом 
объехал фронт Ротмистр Адабаш, пытливо и зорко 
осматривая ряды юнкеров. 

— Здравствуйте, господа! — крикнул оп нако- 
нец. 

— Здравия желаем. Ваше Высокоблагородие, — 
лихо, как один человек, ответила сотня молодых го- 
лосов. 

— Станьте -чище в затылок, юнкер- Князь Ст(1- 
ка-симов; выравняйте поводья, юнкер Караводин; от- 
чего у вас фурааска одета без подбородного ремня, 
юнкер Тур: пеправпльпо шашку держите, юнкер Ба- 
рон Майдель; поворачивайте голову за начальством, 
юпкер Генкель, — раздавались замечания "Абал- 
дуя". Но вот и это окончено. 

— Эскадрон, шашки в ножны, направо марш, — 
н эскадрсуп юнкеров вытянулся в колонну по шести. 



— Справа по три — долоры, ■ппсрч:'д, по лепат;., 
господа. 

1-й эскадрн ю«к,ор|1В, тип противншс, «нступил 
какануно вечером. С ппм был п Началигак Училища. 
Верстах в 4-х от ст. "Знаменка", от разъезда, быв- 
шего под командой юпвера Успенского, старого, лет 
З-б-ти конно-артиллериста 1б-й копной батареи, кото- 
рого мы называли "отцом", было получено донесение 
о том, что на опушке ле1са, у западной стороны стан- 
ции Знаменки, обнарулсены спешенные части против- 
ника. 

— Рысью, — командует Готмпстр Лдабаш, — 
правое плечо вперед, — и нам становится ясным, 
что Командир репгпл атаковать противника, во фланг. 
Еще чрр|рз некоторое время, иш строим взводы, а за- 
тем фронт эскадрона. 

— Шашки к бою, господа! — командует Адабаш 
и эскадрон, постепенно перехоля в карьер, с крикашт 
"ура", несется на протпвнпка. 

Уже впдны у.1ыбаюш;П'Рся лица юнкеров 1-го эс- 
кадрона Князя Бекпвича-Черкатского, Сумарокова, 
Чапкина. Папарпгопуло. Бадурова. казанца Мартыно- 
ва, крымцев Алтунджп п Барона Гпмшсена. Еще по- 
следний залп по атакуюп^ей кавалерпи и мы слыпшм 
команду Ротмистра Радкевича "стой!" и такую же 
протяжную , команду нашего Ко:\1аидира. С трудом 
сдерживая разгоряченных коней п переводя их сна- 
чала в шаг, а затем останавливая, веселые и у.лы- 
баюш;иеся подравниваются юнкера. А еще через ми- 
нуту слышим долгожданньп"г сигнал всеобщего отбоя: 

"Славно мы врага побили, трубач труби отбой", 
— красиво играет трубач Венгеренко. 

Коротким галопом подъезжает к фронту юнке- 
ров, на "Фонтане", Начальник Училища Полковипк 
Литвинов, здоровается с нами, благодарит за манев- 
ры и, после краткого разбора, приказывает спешить 
эскадроны, а затем вести их до-мой в Елисаветград. 

Отдохнув п слегка закусив, садпмся и выравни- 
ваемся. 

— Песенники вперед, рысью! — командует Рот- 
мистр Адабаш. 

.Тихо выскакивает и становится перед песенника- 
ми ловкий, красивый, отличный ездок, Марпуполец 
Коля Рубинштейн п красивым молодьпг тенором за- 
певает старую, боевую песню славного Сунженско- 
Владпкавказского полка Терского казачьего войска: 

"Пыль клубится по дороге. 
Гльплньт выстрелы порой. 
То с набега тлалого 
Едут Сунжеппы домой. 

Под звуки песни, без колтндьт и по знаку шашкп 
Командира, эскадрон медлеппп тронулся г тлпнне по 
три по направлению к стппппп Тр"повке, п затем 
Елисаветграду. Но вот покязплса вдплп п ппш лагерь, 
крыш^ бараков, буфет Альбина Антоновича Битера, 
приемная аллея, крьппп, коновязей. 

"Прощай команда поваров. 
Прощай пплав, прощай котлетйг. 



Прощай Штабе -Ротмпстр Лысаков 
Здорово, Господа Корнеты. 

Замирают последние слов;!, песни п сльппптся ко- 
манда : 

— ■ Эскадрон, слезай! 

Мы ведем лошадей в поводу к коновязям, где их 
принимают от нас конюхи, и медленно расходимся пи 
палаткам и баракам. А еще через час обед, сдача 
впнтовок и шашек, и олсидание счаст.1ивой минуты 
поздравдения с производством в эстандарт-юнкера. 

Но БОТ, настало и это. 

Неожиданно, на два дня ранее предположенного, 
старшему классу приказано построиться в П|)ие5Шой 
аллее. Все в белых гимнастических рубахах, счаст- 
ливые, радостные. Подходят сменные офицеры, эскад- 
ронные командиры н, наконец. Начальник Училища 
с адъютантом. Начальник Учплпща здоровается с 
нами и затем приказывает адъютанту прочесть при- 
каз по войскам Одесского военного округа о переиме- 
новании нас в эстандарт-юнкера. 

— Поздравляю вас, господа, желаю вам здоровья. 
Будьте честными, хорошими офицерами, 'слулште вер- 
но своему Государю н Родине. — Такими словами 
напутствует нас, на сей раз с улыбкой, строгий На- 
чальник училища. 

Мы расходимся оживленные, счастливые. А через 
день, другой — • разъезд, сначала в отпу«к по домам, 
а затем по полкам. 

Начинается новая эра нашей жизни. 

"Прощай Училище на-веки. 
Нам не забыл,, что Школа естг...." 

Господи, кадс хороша яшзнь, как: легко на душр. 



Заканчивая свои воспоминания о нашей славной 
Школе, не .могут не сказать о том, что в нашем 2-м 
эскадроне бы.до много отличпых юпк^ров, прекрасных 
товарищей, а впоследствпп, достпйнейшпх храбрых 
офицеров нашей славной, песравненной, руссь-лй кон- 
ницы. 

Вот общие любимцы Вознесенцы, братья Радовы. 
Старший Нлканор и младший Анатолий. Вот высо- 
кий, красивый Белгородец Барон Майдель, вот стро- 
гий, в'сргда серьезный п требовательный .Тубенец 
взводный Петя Сербпнов. Вот Ингер,мапландец Зава- 
довский, впоследствии офрщер Крымского дивизона, 
вот конно-артиллеристы: 15-й батареи Александр Зе- 
ленский и 16-й батареи "старпк" Успенский, кото- 
рого за его 35-летний возраст мы называли "отцом". 
Вот вечно веселый, хохотун и гагпшк Лхтырец Ро- 
га л я-.Тевпцкий. вот высокий Оде1С(Щ Володин, зеле- 
ный Малоросспоц Шимаповскпй, маленький коричне- 
вый Марпуполец Тур, славный, карта.вяпшй, все^т 
изводимый Кипбурпет!; Сережа Караводин, красивый 
Астраханрц Митя Дмптрпев. славнгдй. добрый п сим- 
патичный .^страханец Чекотовскнй, всполедствии Ге- 
оргиевский Кавалер в командир славных Стародубов- 



^ 8 — 



цев, вот белый Каргополец Замбинский, белый Глу- 
ховец Кунцман, краповый Волынрц Бровченко. 

Где вы все, игалые, хорошпе друзья моей юности, 
воспомппанпе лучпптх дней моей жизнп? Многие пз 
вас погпблп на поле брантт за Веру, Царя и Родп- 
пу, многие стали жертвой проклятой больптевппкой 
власти: некоторые покончили жизнь самоубийством, 
не будучи в силах бороться с судьбой и переносить тя- 
жесть невольного изгнания, без горячо любимой 
Родины. ]Многпе живы, рассеянные по великому лику 
земли. 

Всем вам: живым — слава, а мертвьш — вечная 



память. Все вы были достойными пито,мца^га Елпса- 
ветградской славной Школы, а затем .лихими офице- 
рами Русской Кавалерии. 

Верю свято, что улсе недалек час возролстения 
Родины, а значит и нашего Училища, Штандарт ко- 
торого хранится в Белградской Русской церкви. При- 
мет Его коленопре^аоненный будушлй Начальник 
Училища и передаст Штандартному порпттей-юнкеру. 
который под звуки армейского похода благоговейно 
отнесет Его тта правый фланг 2-го эйсадрона юнке- 
ров. Так было. — так будет. 

Полковник Фурман 



В Ингушском конном полку 

(Из цикла ''Кавказская. Туземпая Дивгсзил") 



К ЧИТАТЕЛЯМ 

Кавказская конная Туземная дивизия в рядах 
Российской Императорской Армии являлась одной из 
самых красочных боевых частей, принпмавшпх уча 
стие в первой мировой войне. С началом борьбы про- 
тив большевизма, офицеры и всадники Д1гвпзии при- 
няли участие в рядах белых армий и, своей кровью 
запечатлели верность и преданность Российским го- 
сударственным идеям. Так как годы летят неудержи- 
мо и, в настоящее время, большинство "туземцев" уже 
перешло в лучший мир, то я взял на себя смелость 
собрать и редактировать записки и воспоминания уча- 
стников первой великой и гражданской войны, в ря- 
дах туземных конных полков, дабы оставить на стра- 
ницах русской военной печати, д-ия потомства, стра- 
ницы бессмертных подвигов Кавказской Туземной Ди- 
визии, во главе с ее Августейшим командиром. 

Быть может сборник зтих воспомпнанпй послужит 
к будущем материалом для истории Кавказской Ту- 
земной Дивизии, которую напишут люди, более меня 
знавшие и ко^тетентные в военном деле. 

Всем ж-р соратникам могот по Туземной Дпвизпп. 
которые прочтут эти воспоминания, я шлю мой брат- 
ский привет и просьбу прислать, со своей стороны, 
их воспоминания о службе в дивизии. 

Ротмистр Анатолий Марков 



В начале 1915 г., будучи в маршевом эскадроне 
12-го Драг}Т1ского Стародубовского полка, в г. Ново- 
георгпрвске, я получил приказ о переводе в Ингуш- 
ский Конный полк Кавказской Конной Туземной Ди- 
визии. Причины этого заключались в том, что выйдя 
по окончании Николаевского Кавалерийского >т[илища 
в 1914 г. в Стародубовский полк, я был отправлен в 
запасный кавалерпйскпй полк в Херсонскую губер- 
нию, при котором формировались маршевые эскадро- 
ны этого полка. Пребьтвание в глухом, стенном горо- 
дишке, каким был Новогеоргиевск, в 70 верстах от 



ближайшей лседезнодорожной станции, было неверо- 
ятно скучпо и томительно, тем более, что я, как и 
вся офицерская молодежь того времени, страстно стре- 
мплся на войну. В январе, маршевый эскадрон, в 
котором я состоял, ушел на войну, а меня, накануне 
его отправления, перевели для обучения новобранцев 
при запаспом полку. Это я счел для себя за личную 
обиду и реши;!, вопреки воле начальства, отправить- 
ся на войну немедленно. Приблизительно в том же 
положении оказался и мой приятель, Ахтырский гу- 
сар, прапорщик Кпсиглович, на выпуск моложе меня 
из Школы. Воспользовавшись тем, что один из коман- 
диров бригад Туземной Дивизии — князь Багратион, 
был близок с моей семьей, мы послали через него 
прошение на имя Великото Князя Михаила Александ- 
ровича, о переводе нашем в один из полков его ди- 
1;пзпц, о подвигах которой тогда говорили очень много 
в военной среде. 

Перевод состоялся почти немедленно и. навестив 
по дороге родную усадьбу, я 12 марта был ужр в 
Киеве, ГДР мы должны были встретиться, по уговору, 
с Косигловичем, чтобы вместе ехать в полк, находпв- 
птийся нп Галииолпйском фронте. Так как мы ехали 
( денщиками и лошадьми, то в Киеве нам был дан 
отдельный товарный вагон, в котором мы, с больши- 
ми удобствами, расположились на походных койках, 
любуясь через открытую дверь, красивыми видами 
Малороссии. Через Проскуров, Гусятин п Бпльче, мы 
достигли, наконец, с. Волковцы. в Восточной Галиции, 
в которой стоял на отдыхе Ингушский полк. Через два 
часа после нашего приезда, полк выступил на пози- 
ции и. мы едва успели явиться командиру полка и 
его помопщику. 

Полковник Георгий Алексеевич Мерчуле. офицер 
постоянного состава Офицерской .Кавалерийской Шко- 
лы пз знаменитой "смены богов", как в кавалерии 
называли офицеров - инструкторов Школы, по.тучил 
полк при его сформировании, п им командо- 
вал до расформирования, после чего был убит 
большевиками во Владикавказе. Это был сухой, не- 
большого роста абхазец, с острой бородкой "а ла 
Генрих 4-й". Всегда тихий, спокойны, он произвел на 



— 6 



нас дрекраснис виечатление. Его пимощник, подпол- 
ковняк Абелов, высокий, стройный грузин, с резкюш 
черталш лица и густыми черны1ип бровями, таюке 
принадлелсал к постоянному составу Кавалерийской 
школы. Это был тнл прекрасного, выдержанного, ка- 
валерийского офицера, причем он, как и бо.тьп1пиство 
грузин, выделялся своей прирожденной вежливостью 
и тактом. Второго помощника командира полка, прин- 
ца Наполеона-Ыюрата, ташке бывшего офицера Шко- 
лы, мы в полку не застали, так как, отморозив себе 
ноги на Карпатах, зимой 1914-1915 г.г., он нахо- 
дился в отпуску по болезни. 

КосигдоБич получил назначение в 3-ю сотню, а я 
в 4-ю, но едва мы успели представиться их коман- 
дирам, как полк сел на коней и покинул селение. Так 
как напш солдаты, с конями, отстали по дороге, то, 
как безлошадные, >и>1 принуждены были остаться в 
Водковцах. На наше счастье, в селении, по каким-то 
причинам, задержался также полковой адъютант по- 
ручик Баранов, со своим ординарцем вольноодреде- 
ляющимся Волконским. Оба они оказадись настолько 
оригинальными типами, что я считаю нужным дать 
их краткое описание. 

Александр Николаевич Баранов был сыном зна- 
менитого Нижегородского губернатора, героя русско- 
турецкой войны. Будучи еще кадетом Пажеского кор- 
пуса, поручик Баранов отправился добровольцем на 
Китайскую войну и в рядах Пластунского батальона 
получил солдатский Георгиевский крест, не снпмая во 
время похода, формы пажа. На военной службе он 
оставался после этого недолго, вышел в запас и, в 
начале 1914 г. вернулся в строй, вступив в ряды 
1узе:мной дивизии. Войну Александр Николаевич за- 
кончил в чине ротмистра, получив офицерский Геор- 
гиевский крест, и слуишл затем в Добровольческой 
армии, командуя отрядом особого назначения на Кав- 
казе. При Врангеле, в Крыму, он был арестован п 
выслан заграницу за. то, 1гго на пристани в Севасто- 
поле наградил пощечиной военного министра Времен- 
ного Правительства Гучкова, автора приказа Л» 1-й, 
который приехал было в Крым с предложением сво- 
их услуг. В эмиграции, виоследствии, в Париже, Ба- 
ранов организовал небезызвестную "Свободную Три- 
буну", и умер в инвалидном доме два года тому на- 
зад. • ■«. 8? *■; 

Волконский был мой земляк по губернии и уезлу. 
Это был пожилой человек, уже лет под пятьдесят, с 
полуседой бородой, весь увещанный крестами и ме- 
далями. Он был участником-добровольцем англо-бур- 
ской, китайской и японской войн. 

4-й сотней, в которую я попал, командовал есаул 
Улагай, впоследствии сыгравший видную роль в До- 
бровольческой армии, а затем, при возведении на пре- 
стол в Албании короля Яогу. В момент моего приезда 
он был в отпуску, получив перед этггм Георгпевскпй 
крест за блестящую конную атаку. Младшпми офице- 
рами были поручик Пешковский, бывший офицер 17 
гус. Черниговского полка, корнет Шенгелай. на вы- 
пуск старше меня по Школе, переведенный из Запас- 
ного гвардейского полка,, прапорщик Сурен Бек-Кар- 



ганов, армянин, и три прапоршдка милиции: осетин 
Агоев, и ингуши: Ардаган Ужахов и Кагызман Ду- 
даев. 

Через три дня, к моей радости, полк вернулся в 
Волковцы ц нашу сотню расквартировали в фольварке 
местного помещика, польского графа. Этот последний 
приветствовал нас обедом, развел по комнатам, как 
своих гостей, но затем уже не показывался с верх- 
него этажа, где жил со своей семьей, предоставив нас 
самим себе. 

На этом фольварке мы, через три дня, от- 
праздновали Байрам, считавшийся одновременно и 
праздником полка. По этому случаю нам с Косигло- 
ьичем пришлось познакомиться со многими предста- 
вителями дивизии, так как в Волковцы съезжалось 
много гостей из других полков п все нача-ньство. Так 
как Великий Князь ЛГнхаид Александрович ■ — на- 
чальник дивизии, был в отпуску в Петрограде, то его 
замещал н принимал парад полка, его заместитель, 
генерал князь Дшштрий Багратион, уже по;килой, 
представительный старый барин. Он таюсе был из 
состава славных "филисов'' офицерской Шко.1ы, и 
вышел на войну командиром нашей первой бригады. 
С ним был также, только что сменивший на должно- 
сти командира нашей бригады, Петра Николаевича 
Краснова, новый бригадный полковник Веггер-ф)он- 
Розенталь, высокий тощий немец, быстро затем ис- 
чезнувший с горизонта. Среди начальства был и ко- 
мандир наших однобригадников, князь Султан-Крым- 
Гирей, замещавишп уехавшего командира, князя Алек- 
сандра Чавчавадзе. Султан был старишм в черкесском 
княжеском роде Гиреев, пользовался среди своих еди- 
ноплеменников огромным авторитетом и имел, как и 
все Гирей, чрезвычайно представите.тьную внеш- 
ность. 

Все четыре сотни полка были выстроены в поле, 
перед фольварком и, имели весьма живописный вид, 
хотя непривычный для глаза строевого кавалерийско- 
го офицера. Каждый всадник был одет в черкеску, 
бешмет и папаху того цвета, который ему больше нра- 
вился, и сидел на коне какой угодно масти. Общего 
цвета были л1Ш1ь огромные и лохматые рыжие папахи. 
После произнесенных почтенным полковым муллою, в 
зеленой чалме, красном халате, и с белой бородой, 
мусульманских молитв, полк прошел повзводно мимо 
начальства, затем, начались очень оригинальные скач- 
ки, согласно горскому обычаю. 

Всадники, принимавшие в них участие, скакали 
'■по восточному", т. е. без седел, и сняв с себя всю 
одежду, за псключением шаровар. Босые и мускули- 
стые, на своих горбоносых лошадях, скакали черке- 
сы и ингуши, помогая себе п лошади криком, руками 
I! нога-чп. Все всадники бригады, как черкесы, так 
и пнг^'ши, расположились вдоль линии пробега, сидя 
на корточках и, образуя узкий проход, по которому 
скакало человек двадцать конкурентов с крнка1Уга п 
воплями, работая изо всех сил нагайкой по лошади- 
ным сппнам. 'Сидевшая вдоль лпнип скачек живоппг- 
пая публика, принимала также самое горячее участие 
в событии воплями, жестами и советаш!. На финн- 



шах эти азиатские спортсмены, не стесняясь, колоти- 
ли нагайки:»!!! по мордам лошадей своих конкурентов. 
Зрелище было пол!1о красок. 

Последовавшая затем дзкигитовка была весьма сла- 
ба и, в сущности, состояла в сплошном нздеватедь- 
ств^' над лошадью, которую разгоняли в карьер, а 
затем, страшным ^швком !!^а!одов, сажали сразу на 
задние ногп. Рубка бы.!а, но сравнению с регулярной 
кавалерией, также неважна. Бее, однако, это изме- 
нилось, когда началась офицерская конная игра и 
рубка, в которой выделял1!сь черкес ротмистр князь 
Келич-Султан-Гнрей, из оф1Ш,еров Уланского Белго- 
родского полка, и ингуш поручик Султан Базоркин, 
окончивший вахмистром Тверское Кавалерийское учи- 
лище. 

Келнч-Гирей представлял собой чрезвычайно им- 
лозаптиую н совершенно незабываемую ф!1гуру. Атле- 
т!1чески сложенный, с широкими плечами, тонкой, как 
у девушки, талией и великолепной львиной головой 
скифского хана. Сила его была такова, что он легко 
сваливал на землю коня. В этот день ему, однако, не 
везло, так как на ска1су конь его сиотк!!улся и тя- 
жело рухнул на землю, вместе с всадником. Ротмистр 
сильно расш1!йся и минут на десять даже потерял 
созна!1!!е. Келич-Гирей начал войну ротмистром и ко- 
мандовал 3-й сотней Черкесского полка и на этой 
должност!! окончил войну полковником, получив все 
возможные в его положении награды, включая Орден 
Св. Георгия и Оружле. В добровольческой Армии он 
уже был генералом и командовал Черкесской Диви- 
зией. Уже 75-летнпм старцем, в последнюю мировую 
поИну он командовал горцами в Казачьем корпусе ген. 
П. Н. Краснова, и в 1944 г., вместе с генералом Крас- 
!!11!шм 1! другими казакамн, был выдан англичанами 
1; .1иенце большевикам, которые повесили его в Мо- 
1К1!е. 

11ос.1е конных развлечений, ки. Багратион роздал 
! ор1'иев1кие кресты, отмичившимся в ниследних боях 
1: аи!икам. Как оказалось, в полку редкий всадник 
ш- имел креста, что, впрочем, было вполне понятно, 
К1К как все они были молодцы и пои1Л!! на войну ]!о 
1111!131!анию, как природные воины. Вахмистра второй 
г тип Бек-Л1урзае1?а. ге!!ерал вь1зывал три раза, и он 
1!()луч11л I! ЭТОТ депь '■пол1!ый бант"', как солдаты на- 
?ывал1Г, все четыре (тенепп георгиевского креста. 
Старик Волковский тоже получил два креста, после 
чего произошел забавный случай со следу10пу1М всад- 
П!1Ком, вызванным генералом из строя. Он наотрез 
отказался взять, полученную им георгиевскую медаль, 
заявив, что на!'рада эта для сестер милосердия, а 
ПС для "джигита". Был случай, что всадник, или два, 
также отка.залнсь принять георгиевские кресты, на 
которых вместо Св. Георгия был выбит Государстпен- 
иый герб, как в начале войны ото делалось для лиц 
пе-христианского вероисповедания. К счастью, скоро 
прав1пельство, отменило это правило и все георгиев- 
ские 1;ава.1"ры стали награл.даться одинаковыми для 
всех знакам!! отличия военного Ордена. Всад1!ики-ту- 
земцы, отказавш1геся от крестов с двуглавым орлом, 



мотивировали это тем, что они хотят иметь крест не 
"с птицей", а с ''джигитом", как оии сами. 

Праздник окончился парадным обедом, который 
бы.! дан полком, на нашем фольварке, начальству и 
иршмашенным. Пграл хор трубачей, пели кавказские 
песни "Алла-Верды" и "Мравалди;амие", являвшиеся 
традиционными застольным!! 1!еспям!! кавказс!шх ча- 
стей и танцовали лезгинку. Ыногш', подвыпив, шре- 
ли больше, чем следует, не слушая друг друга. Боль- 
шинство кавказцев страстные ора1оры, 1!о не всегда, 
удачные, хотя и не обижаются, когда неудачный их 
оборот встречается дружным смехом. За столом мое 
внимание привлек к себе офицер штаба дивизии, ко- 
мандовавший конвоем Великого Князя, осетин рот- 
мистр Кибиров. Громадного роста и свирепого вида, 
он пользовался громкой славой убийтщ знаменитого 
Р'азбойника Зелим-Хаяа, слава которого гремела по 
!!сему Кавказу за несколько лет до войны. Будучи 
офицеров Осетинского конного 'Полка, Кибиров полу- 
чил задание во что бы то ни стало, поймать или уни- 
'ггож*ить неуловимого разбойника, в чем и преусиел 
после долгой, и часто эпичес1;ой, борьбы. На войну 
Кибиров вышел командиром особой сотни прощенных 
государством абреков, возвращенных с каторги для 
того, чтобы на полях сралсений заслужить свое про- 
щение. Командовал он своей необыкновенной сотней 
отечески, поучая пров!гнпвш1!хся толстой палкой, с 
которой постоянно ходил, будучи ранненым в ногу. 
В нолку у нас, при котором он чпслнся со своей сот- 
ней, говорили, что несмотря на свой поет предводи- 
теля бывших разбойников, Кибиров избегает показы- 
];аться в Чеченский полк, где служили бывшие спо- 
движники Зелим-Хапа, ме-сти которых он должен был 
опасаться. 

По окончании обеда, в саду, несколько о(|111цсри|! 
протанцовали лезгинку, нр!! чем прекрасным ее ис- 
1!0лнителем оказался мой о 1Ц()ка!ПИ11К !!о Воро1ге;|;ско- 
му кор!1угу, 11оруч1!к Сосырко Мальсагов, ингуш но 
1!р0!!СХ0ЖДени!О, !1р!! б0ЛЫ111ЧН!КаХ !Ч'рои !!обгга ИЗ Со- 

ловков, совместно с ротмистром Бессоновым. Их 
(трашная эпопея описана Бессо!!овым в кп!1ге ''26 
т!орем и побег с Соловков". Фамилия Мальсаговых в 
полку была столь многочисленна, что при сформ1!ро- 
ванин полка на Кавказе был даж? проект создать 1!3 
представителей этой фамилии особую сотню. 

С верхнего балкона фольварка, невидимый за гу- 
стой зеленью тополей, смотрел на наш чисто азиат- 
ский праздник, польскпй граф и его семья. На их 
лицах, трудно было прочесть, какое впечатление про- 
изводит на них это необыкновенное и своеобра-зное 
зрелище, которое они видели, конечно, первьтй раз в 
жизни. 

На другой день Черк';'сск1!й 1!олк пр!!1-лас1!л нас 
на обед, в соседнее имение, где стоял его штаб. В 
густом парке, на круглой полянке, были постаг..тены 
столы амф1ггеатром, пр!1чем на верхнем !1з них сиде- 
ли! начальство, В середн1!с обеда, !1ача,1ась ст11ельба, 
без которой, обыкновенно, не проходит на Кавказе 
ни одной веселой П1!рушки. Помн!0, как приехав впер- 



вые в Сухум, я в ростораие увидел, диразившую меня, 
и рассмешившую надпись: 

"Петь, стрелять и танцовать в обш;ей зале строго 
воспрещается". 

Выпившие кавказцы, в избытке восторга, то спра- 
ва, то слева от меня, опороашялн магазины и бара- 
баны своих револьверов и пистолетов, то вверх, в 
черное звездное небо, то вниз под стол, после каж- 
дого тоста, пли речи. Порядок за столом, с большим 
искусством, поддерлшвал седоусый полковник-грузин, 
избранный на время вечеринки "тулумбашем". Само 
собой разумеется, что выстрелы, направленные пья- 
ной рукой, не всегда проходят безнаказанно и очень 
часто случается, что в результате появляются ране- 
ные, а то и убитые, случайной пулей. Так было п 
в этот вечер, так как в самом разгаре револьверных 
салютов, раздался заячий крик и, с одного из дере- 
вьев кубарем скатился мальчишка-галичанин, ране- 
ный в ногу. Чтобы видеть лучше небывалое для него 
зрелище, он забрался на дерево. Младенец, несмотря 
на пулю в ноге и падение, отделался очень легко и, 
вероятно за всю свою лсизнь не видел столько бума- 
зкек и серебра, ско.чько было ему собрано в чью-то 
папаху, за испуг и ра1 



зслав буркп, начинали совершать 



Утром, 3 августа 1915 г., мы выстутшли па по- 
зицию. Отчаявшись дождаться моего вестового с ло- 
шадьми, застрявшего где-то по дороге из Каменец- 
Подольска, я К5Т1ИЛ у Кибирева рыжего, четырех- 
верпшового кабардинца, на котором, как уверял его 
владелец, он убил Зелим-Хана. Это обстоятельство, 
однако, ничуть не сглаживало недостатки этого вер- 
блюда, который оакзался наредкость тугоуздым и, 
привыкнув птти впереди сотни, ни за что не желал 
соблюдать в строю дистанцию. 

На походе полк представлял собой на редкость 
оригинальную лагвописную картину. Длинной и до- 
вольно беспорядо'шой вереницей, плохо соблюдая 
ст1)ой, тянулись сотни всадников, сидевших на конях 
всевозможных мастей и калибров. Одеты они были бук- 
вально, кто во что горазд, а именно, кто в бурку, кто 
Б черкеску, кто в кожаную куртку или гимнастерку. 
Каждый носил панаху п башлык разного цвета, и не 
без фантазии. В посадке, в манере держаться на сед- 
ле, в самой седловке и, даже в вооружении, чувство- 
валась индивидуальность каждого всадника, которая 
совершенно незаметна в регулярной кавалерии, где 
одинаковое обз1ундирование, седловка и выправка, 
стирают личность, и делают всех солдат похо;кт1Ми 
друг на друга. Здесь же было совершенно иначе. Каж- 
дый всадник носил винтовку и кинжал, как ему Бог 
положил на душу, направо, налево за плечами, ство- 
лом вверх пли вниз, а то и по горскому обычаю, при- 
тороченной к седлу, так что только кончик ствола с 
мушкой, выглядывал из иод кучи вьюка. На походе 
ехали, где рядами, где справа по три, а то и просто 
кучками. Отдельные всадники, несмотря на запреще- 
ние, помпнутно, отъезл;алп от строя к обочине шоссе, 
а иногда и просто в поле. Утром п к вечеру постоян- 
но, по нескольку человек, отъезжали от сотни, спе- 



шивались и, 
намаз. 

На ночевках, и при всяком удобном случае, всад- 
ники норовили незаметно отделиться от полка, с на- 
мерением утапщть у Ж1ггелей все, что плохо лежало. 
С этим командование боролось всеми м-рами, вплоть 
до расстрела виновпььх, но за два первых года вой- 
ны, было очень трудно выветрить из ингушей их чи- 
сто азиатский взгляд иа войну, как на поход за до- 
бычей. С течением времени, однако, всадники все 
больше входили в понятие о современной войне, и 
полк, к концу войны, окончательно дисциплинировал- 
ся и стал в этом отношении ничем не хуже любой 
кавалерийской части. 

По началу же войны репутация Туземной Диви- 
зии, или, как ее стали называть, с легкий руки ав- 
стрийцев, "диких региментов", наводила ужас на 
вражеское население. Галицийские крестьяне — 
газды и поляки, при встречах, старались, подальше 
обойти пдзтций полк, скрываясь за кустами и пере- 
лесками. Всадники провожали таких встречных при- 
стальными и непрпветлпвьпш взглядами, как явно ус- 
кользающую от них добычу. На нашем пути, издали 
было видно, как в селах, 'завидя идущий полк, жи- 
тели бросаются загонять скот, ребят11шкп. с плачем 
бегр по домам, толкая друг друга, а старики, сидя- 
пще у порогов, поспепшо собирают свои костыли. При 
входе в деревню, мы наталктзалпсь на вымершее се- 
ление, с на глухо закрытыми окнами и дверьми, и со- 
вершенно пустьпга улицами... 

К вечеру первого дня похода, мы подошли к длин- 
ной гатп, обсаженной деревьями. Дорога шла возле 
Днестра. Под лошадиными копытами туповато гудела 
дорога. Фыркали кони, позванивали о с^юмена шаш- 
ки. Там п сям вспыхивали в сумерках огоньки папи- 
рос. От шедшей впереди сотни наносило запахом кон- 
ского пота и кисловатым душком ременной амуни- 
ции. Я любил, и никогда не забуду, отот характерный 
запах кавалерийской части, который впервые я ощ^-- 
тм в юнкерские днп, а затем долгие месяцы и годы 
он сопроволодал меня по дорогам Малороссии, Буко- 
вины и Галищпг, Б донских и кубанских степях и, 
с течением времени, стал мне близок и дорог, как за- 
пах отчего дома... 

Пройдя гать, мы свернули на какой-то луг, где 
спешились, отдав коней коноводам и, сотня, чуть вид- 
ной в ночи, темной массой, выстроилась, по тихой ко- 
манде вполголоса. 

— Поручик Пешковскпй, — послышался из тьмы 
голос командира полка. 

— ■ Здесь, г. полковник. 

— Ведите вашу сотню прямо по дороге до моста. 
Там встретит проводник от 12-й дивизии... доведет 
до окопов. С Богом!..., 

Хлюпая сотнями ног по болотной дороге, сотня 
зашагала во тьме за своим командиром. Через пять 
минут, во мраке, вырисовались очертания деревян- 
ного моста, от перил которого отделилась п подошла 
к нам одинокая фигура. 

— Проводник? 



— Так точно, Ваше Вьгсокоблагоролие... Старо- 
дуоського драгунского, — с хохлацким акцентом, от- 
нетп солдат. 

— Ну веди... Да.1еко тут? 

— Никак нет, через 'лост и... иа.1ено, и горку... 
По дороге, я усле.1 раоиросить у драгуна новости 

о Стародуйовском полку, ксггорый, носле перевода в Ту- 
осчную дивизию, я ](се :ке лродолжа.1 любить, и не 
мог считать чул.-им. Новости бы.ши скверные, почти 
все мои товарищи но выпуску и службе в Новогеор- 
гисвскс, были уб1ггы или ранены. Корнет Внуков — 
убит шрапнелью в лоб, Бреагун ранен, Шенявский 
пропал без вести при проверке секретов, остался жив 
и не ранен только одиц Гижицкий. 

В глухую полночь, мы добрались, наконец, до 
окопов, и залезли, вместе с Шенгелаем, в какую-то 
дыру, прикрытую досками. Стародубовцы сообщили, что 
окопы находятся в доброй версте от австрийцев, и на 
отом участке фронта, пока боев нет. 

В оту, первую мою ночь, в окопах, действительно, 
почти не было огня со стороны неприятеля и лишь 
изредка, где-то вдали, один(1кая австрийская винтовка 
выговаривала сво? отчетливое "та-ку", и, высоко в 
небе над нами пела пуля. Около часу ночи начался 
ожесточенный ночной бой, вправо от нас, у деревни 
Колодрунки, и вся линия горизонта там обозначилась 
дрожащим, отражением артиллерийского и ружейного 
огня. Пулеметная и рузкейная стрельба в этом зло- 
получном месте, слились затем в беспрерывный треск, 
глухо гудела земля от взрывов и выстрелов артилле- 
рии, бившей откуда-то сзади. По пебу всю ночь бро- 
дили лучи прожекторов и из авст1)нйских окопов, впе- 
реди нас, то там, то тут, медленно всплывали ракеты 
и, распустившись букетом, останавливались в возду- 
хе, на, несколько мгновений, превращая ночь в день. 

Когда, наконец, ночь прошла, и мы, как кроты, 
вылезли из своей норы, все обсыпапныо землей, было 
чудесное, летнее утро. Окопы паши оказались долго- 
временными, были глубиной выше человеческого ро- 
ста и, чтобы увидать из них что-либо на стороне про- 
ттшика, надо было лезть на бруствер. Впереди, па- 
ско.и.ко только хиатал глаз, как перед окопами, так 
и сзади нас, шргело и колыхалось, на летком вотру, 
дело(> море кукурузы, закрывавшее от глаз весь ви- 
димый мир, почему секрет приходилось на ночь вы- 
сыалть далеко вперед за проволочные загразкдения. 

Если бы не певшие, от времени до времени, над 
головой пули, да погромыхивание какой-то батареи за 
горизонтом, ничто не напоминало бы здесь войны. Это 
всадники, поняли, оценили и, потому, насколько' толь- 
ко хватал глаз, население окопов повылезло наверх 
и, ])асстелив на кукурузе бурки, расположилось на них 
но домапхнему. Десяток фигур в черкесках и бешме- 
тах', с ведрами и манерка5П1, сновали вдоль траншей 
за водой к Днестру, в который окопы упирались ле- 
вым флангом. Ч'ерез небольшие промежупш, над око- 
пами, сидели кружками горцы, п в воздухе запахло 
жареной кукурузой н шап1лыком. Эта зшрная обста- 
новка, однако, пе понравилась австрийским наблюда- 
телям, и, ■часам к 9 утра, с неприятельской стороны. 



глухо ударило орудие, и в воздухе оыстро стал на- 
ростать звук летящей гранаты. Достигнув предельно- 
го напряжения, звук сразу оборвался оглушительным 
взрывом. Снаряд лоннул перед ]1роволочными загралс- 
дениями, подняв к небу столб земли, вырванных КО" 
льев и обрывок проволоки. Комкп земли забараб'сшили 
по доскам окопного прикрытия. 

— По окопам!., дождались, таки, сукины-сыпы! — 
заревел чей-то начальнический голос, — я тебе гово- 
рю, не сметь наверх вылезать, — продолжало сер- 
диться невидимое начальство. 

С недовольным ворчанием, волоча за собой бурки, 
полезли ]1з кукурузы в окопы ипгунш, как и все гор- 
цы вообще, тернеть пе могщие сидеть в траншеях, 
что считалось среди них совсем не "джигитским" де- 
.юм. По их понятиям, земля должна была быть убе- 
;|;ищез1 для ме^угвьк, а не для живых, почему, при 
.малейшем недосмотре офицеров, они покидали, под 
всякими предлогами, окопы и, с чисто мусульманским 
фатализмом, предпочитали сидеть пли лежать под вы- 
стрелами, чем находиться в безонасности под землей. 

За первой гранатой последовала вторая, третья и 
четвертая, впрочем, без каких бы то ни было ощу- 
тительных результатов, , так как снаряды или пере- 
носило, пли недоносило', и они, хотя и ве^сьма эффект- 
но, но совершенно бесполезно рвались в кукурузе, 
давая многоэталшые фонтаны земли и листьев, 

В сотне у пас -был мальчик-доброволец, симбир- 
ский пгмназист Коля Голубев, бежавший из дому па 
войну. Это был веселый чижлк, юркий и беззаботный, 
иэ совсем себе отдававший, как и все дети, отчет в 
опасное™, ко10])ая как будто не доходила до его со- 
знания. В окопах сидеть ему было скучно и он по- 
стоянно болтался вдоль сотни, услуживая то одному, 
то другому офицеру, которые его очень любили. В 
первое же утро нашего сидения в окопах, Коля от- 
правился пз своей траншеи в кукурузу, как говорят 
со.лдаты "до ветру". Немедленно от близкого разры- 
ва гранаты, ему пришлось удирать в блиндаж, не- окон- 
чив своего дела. По забавному стечению обстоятельста, 
такая :ке история с ним произошла во второй, и тре- 
тий раз, в тот лее самый день. Сотня потешалась над 
мальчугапойГ, и дразнила его тем, что австрийщ>1 ре- 
шили запретить ему юти "до ветру". 

Во вторую ночь нашего спдепия в окопах, пе- 
оллгданно, по всей лиш1И секретов раздалась олиш- 
ленная стрельба. Началось, как это всегда бывает, с 
отдельных выстрелов, перешедших затем в оживлен- 
ную перестрелку, затем в дело вмешалась артиллс- 
])ия. Вернувшиеся секреты принесли вести, что авст- 
рийские цепи вышли из своих окопов, и повели на- 
ступление вправо от нас, выслав в напгу сторону лтпь 
заставы... 

На второй день окопного сидения у Устья-Биску- 
пе,. как называлась соседняя деревня, мы, офицеры 
сотни, в обеденный час, с большим удобством, рас- 
положились в кукурузе, позади окопа, закусывая 
шашлыком и запивая его вином, присланном в бу])- 
дюке с Кавказа корнету Шепгелаю. В небе, как кал;- 
дый день, па небольшой высоте, с утра, болтался ка- 



— 1в — 



кой-то анион, на который г,- тг* вромена войска пр 
обращали никого внимания пч-за бегпомощности, п 
малого значения, которое имела тогда авиация. В 
середине завтрака, кт-да бу|)Д10к с кахетинским зна- 
нительно похудел, мы заметили, что вокруг нас, по 
кукурузе, что-то щелкает, со звуком раскусанного 
ореха. Только через несколько минут кто-то -сообра- 
зил, что наша кучка стала мишенью для авиона, ко- 
торый расстреливал нас из пулемета разрывными пу- 
лями. Пришлось перебраться в окоп, что было весьма 
своевременно, так как пули стали улге пылить землей 
па скатерть. Из-за того, что аппарат был очень вы- 
соко, мы даже не слышали звуки выстрелов. 

Вечером нас сменили. Возв1)ащаясь уже знакомпн 
дорогой, через селение Устье-Бискупе, мы увидели на 
площади -сиешенвый Заамурский конный полк, толь- 
ко что вышедший из жестокого боя, в котором пп 
потерял чут1> не четверть своего состава. Заамурцы 
молча, угрюмо спдстп вокруг костров, повидимому фи- 
зически и мора.11ьно подавленные пережитым. У Коли 
Голубева в этом полку был брат, белсавший одно- 
временно с ним из дома, тоже мальчик 15 лет. ТТо 



просьбе Коли, мы с ним подъехали к одному из кост- 
ров, вокруг которого, в понурых позах, сидели мол- 
чаливые фигуры. Я ста.1[ рзспраши1штъ иограничии'1 
ков о боях, на что они отвечали неохотно, повиди- 
мому, недавние воспоминанпя не доставляли им ни- 
чего приятного. Переезжая от одной группы к дру- 
гой, Коля распрашивал о брате. Все отвечали незна- 
пием, пока, наконец, какой-то голос из темноты не 
спросил : 

— Это какой, же доброволец?... Что на Волге к 
пам пристал?... Сережей звалн? 

— ■ Да, да, Сережа, рыжнй такой*, в третьем эс- 
кадроне служил, — подтвердил Коля. 

В ответ наступило неловкое молчание, а зате.м, 
после долгой паузы, невидимый голос, с сочувствиедг 
сказал: 

— • Ну, паренек... братишку твоего вчера убили... 
царство ему небесное. 'П поднраиорпщком вместе и 
похоронили. 

Апатолпп Марков 

ГПродпллсепие следует) 



На „Памяти Меркурия" 




в каюте флагманского штурмана, 
на борту старого, доброго крейсера 
"Память Меркурия", все блистало 
чистотой и порядком. Письменный 
сг(1Л, под иллюминатором, у стола, на 
шпигованном мате, стоял ст}'л слева 
от стола, в полумраке виднелась пол- 
ка, а па ней ящик с секстанто:ч, 
и в чинном порядке Лоция Чер- 
ного п Азовского морей, мореходные таблицы и 
другие книги. В особом .ящпке, под полкой, — 
хронометры и четыредесятнпки. В отдраенный иллю- 
минатор, морской брпз наполнял каюту бодрящим 
дыханием п чуть шеве.тил внсяпще на переборке дож- 
девик и бинокль. 

На баке отчетливо пробило шесп. склянок. 
— Ваше Благородие, па "Егории" сигнал — 
крейсерам сняться с якоря и пттп но назначению, — 
послышался за дверью каюты, столь знакомый штур- 
ману гстос сигнального боцмэ'нмата Воронцова, — ни- 
как пе мог вас добудиться. Адмирал и командир ул(е 
на мостике, — продолжал он, — дозвольте взять 
карты?.. 

Размышлять было некогда. Одевшись, в одно мгно- 
вение, штурман очутился на мостике своего- славного 
крейсера "Память Меркурия", под сенью родного 
Георгиевского флага. На левом крыле стоит Началь- 
ник Бригады крейсеров, контр-пдмпрал Андрей Геор- 
1-иевич Покровский, в своем неизменном, порыжевшем 
от непогод, пальто. Рядом с ним. горячо его в чем-то 
убеждающий, флагманский артиллерист М. Ю. Гор- 
денев и флаг-офицер А. П. .Тукин, в щегольском буш- 



лате и модной "нахимовской" фуражие. У машинного 
телеграфа — командир, кап. 1-го ранга Остроград- 
ский, рядом с ним старший офицер кап. 2-го ранга 
Андросов, а несколько поодаль — вахтенный нача.1|ь- 
ник лейтенант Зубржицкий. Из окна н1тур:»1анской 
рубки выглядывает розовое личико старшего нггурма- 
на старшего лейтенанта Ф. К. Виноградова. 

— ■ Что же это ты запаздываешь, деточка? — по 
обыкновению, зацепил своего начальника Федя, — 
сейчас даем ход... 

Громкий голое старшего артиллериста "Сашень- 
ки" Рыбалтовского, проверявшего связь с плутонгами 
и приборами управления огнем, пер'Вбил Виноградо- 
ва. Поздоровавшись с адмиралом и командиром, флаг- 
манский штурман прошел в штурманскую рубку н. 
убедившись, что карты, лоции и прочее па местах, 
вьгагел на мостик. С наслаждением вдохнув в себя 
свежий морской воздух, он бросил взгляд на, знако- 
мую еще с детства, панораму города и рейда, зали- 
тых лучами утреннего солнца и на корабль, с кото- 
рым он так тесно сжплся, и к которому так П1)11ви- 
зался. Ону видел, как на. баке, -боцман п команда, 
под наблюдением бакового офицера Роберта Виреиа. 
заваливали "кат-балки" и убирали поручни, а на мо- 
гтпке ' — всех штабных и судовых спгнальпщков, ру- 
левых, г).тектриков и наблюдателей за по-дводпым1г 
лодками, стоящих на постах или занятых разбором 
сигналов с флагманского корабля... 

--- Ваше Благородие, на "Е)встафии" сигнал епу- 
тцають, — слышится доклад сигна.льного боцманмата 
Долгова, вахтенному начальнпку и "Ясно вижу — ю- 
лой", команда последнего. 



— Отдавайте перлинь... Шары па малый. — ко- 
.мандует старший офицер. 

— Перлипь отдан, — допосптгя с бака звонкий 
голос Робп Впрена. 

— Малый вперед, — слышно приказаяп? коман- 
дира, п ответные звонки машипиого телеграфа. Кор- 
пус крейсера начинает слегка вздрагивать. Вот, боч- 
1;;г показалась на траверзе и тихо проносптся назад. 

— Бочка за кормой, — доносптся с юта... 

— Средний вперед, — приказывает командир, и 
чаще п сильне|1 начинает вздрагивать корпус крей- 
сера. 

Быстро проносптся Приморский бульвар, почтп 
пустынный, в этот ранний час, колопна -памятник за- 
топленным в Севастопольскую кампанию кораблям, 
Конгтантпновская батарея, до сего времени, храня- 
щая почетные следы англо-французских бомб, боны... 

— Ваше Превосходительство, — док,дадывает ад- 
миралу старший офпцер, — крейсер "Кагул"' всту- 
пает в кильватер, миноносцы "Дерзкий" и "Безпо- 
койный" выходят из Южной бухты. 

Адмирал оглянулся — в одном кабельтове за кор- 
мой "Меркурия", разрезая острым штевнем гладкую 
поверхность рейда, правя в кильватер, шел "Кагул". 
На мостике крейсера виднелась фигура командира 
флигель-адътанта кап. I ранга Погуляева, старшего 
офицера, героя Чемульпо. Ч^рнпловского - Сокола. 
штурмана старшего .1епт('па1гга Г'^пгоркова и других 
офицеров, а из 10}К11пй пухты. сверкая свежей окрас- 
кой и сталью орудии, как бы "шутя п играя", лихо 
вынеслись оба мпиноносца. Послышались свистки, 
команда "смирно", н вот они уже далеко впереди. 

На "Меркурии" и на "Кагуле" горнисты пропг- 
ралп сигнал "отражение минной атаки" и, по итому 
сигналу, все шестидюймовки установились веером и 
грозпо устремили свои жерла в назначенные сектора 
горизонта. Пройдены развалины древнего Херсонеса, 
видавшего под своими стенами дружины Князя Вла- 
димира и собор, место его крепления, остается поза- 
ди и Херсонский маяк п. находящийся подле пего, 
пост Службы Связи. Далеко, за кормою крей^серов. по- 
казываются высокие черш.1е столбы дыма: это выхо- 
дит пз Севастополя К^рабельпая бригада. Пройдя 
Херсопесскнй маяк, крейсера леглп на вест, в то 
время, еще, не пользовались каналом, протраливае- 
мым по направлеппю на мыс Фполент. Чудная пого- 
да радовала всех: весеннее солнце ласково грело и 
заливало ярким светом и море, и суда, п низменные, 
покрытые свежей зеленой травкой берега, и отдален- 
ные мысы Фиолент и Айя. Далеко, далеко синел хре- 
бет Яйлы, над которым возвышался, казавшийся при- 
зрачным Чатыр-Даг — "Шатер-Гора". 

Около девяти часов утра, маячивший впереди, 
"Безпокойпый" просигнализировал боевым фонарем 
"пижу дымы на вест", и оба мппопоспа бросились 
впер'\д, в указанном направлении. Прибавив ход до 
полного, вслед за пимп. пошли и оба крейсера. Вско- 
ре, с мостика "Меркурия" усмотрели германский 
крейсер "Бреслау", в перестрелке с нашими мино- 



носцами. Расстояние до "Бреслау" 'быстро уменьша- 
лось, и когда дошло до 65 кабельтовых, "Бреслау" 
пока;!ал );прму и стал ухидить от крейсеров и насе- 
дающих на него миноносцев. В это ж'е время он стал 
что-то сигнализировать "Меркурию" кормовым бое- 
вым фонарем. 

— ■ Хулиганит, — решили иекот11])ые офицеры. 

— Л может он хочет сообщить что-нибудь ппте- 
ресиое, — догадался Федя Виноградов. 

Сообщение "Бреслау". переданное по меж'дуна- 
родному коду, было принято, хотя ему и не отвечали, 
и переведено на русский язык. Германский крейсер 
сообщал, чт(| ут1)0м он утопил частный русский паро- 
ход "Восточная Звезда"... 

И, в самом деле, вскоре, по правому борту "Мер- 
курия" были усмотрены какие-то обломки, ра.збитая 
шлюпка и поломанный спаеательпый круг, с ^-целев- 
шей надписью " Зв°зда". 

Несмотря на самый полный ход, 22 узла, крей- 
сера не могли догнать уходившего 28-узловым ходом 
противника, но продолжали гнаться за ним в расче- 
те, что какой-нибудь слепой случай, вроде поломки в 
машине, или удачное попадание 4-х дюймового сна- 
ряда с миноносца, им поможет. ЗГпноносцы же, поль- 
зуясь преимуществом в ходе и более дальнобойной, 
нежели на крейсерах, артиллерией, продолжали на- 
седать на "Бреслау", п вели с ним олсивлеиную пе- 
рестрелку. Вскоре открылся второй дым, а еще че- 
рез несколько минут, сам германский крейсерд-дредно- 
ут "Гебен", или, как турки называли его "Султан 
Явуз Селим", появился во всей своей мощи... Из обо- 
их его труб валил густой черный дым, а под 
штевнем, почти до самой -палубы, подымался белый 
бурун... 

Сверкнуло пламя, буро-черный дым вырвался из 
дул носовых орудий и, ровно через 35 секунд, два 
громадных всплеска под носом "Меркурия" показа- 
ли, что "Гебен" шутить не намерен... Теперь, у;ке, 
нашим крейсерам пришлось отходить на главные си- 
лы. Повернули и 5ГИН0НОСЦЫ, и, отстреливаясь от 
наседавшего па пих "Бреслау". стали отходить к 
крейсерам. Через некоторое время. "Гебен" обстрел 
и преследование прекратил и лег на зюйд-вст. Вновь 
наши крейсера поверну.та, стараясь не упустить 
"Гебена" пз вида, а мппопоспы вно1п, погнались за 
"Бреслау", продолжая перестрелку. 

Снова "Гебен" изменил курс, очевидно он желал 
отогаать чем-то мешавшие ему наши суда, снова 
несколько всплесков 11 -дюймовых снарядов по носу 
и бортам крейсера, и снова нам пришлось отходип.. 

Ме'жду тем. Корабельная бригада, развивая свой 
"парадный" ход — 14 узлов, подходила к месту 
встречи п разворачивалась в боевой порядок. Кораб- 
ли проходилп М1ГМ0 крейсеров в грозном молчании: за 
исключением нескольких спгпатьщиков-дальномерщи- 
ков и наблюдателей за подводными лодками, ни од- 
ной живой ДУ1Ш1 пе было видно на палубах. Орудия 
подняты ДО предельного угла возвышепия. на мости- 
ке головного "Евстафпя" видна только фигура коман- 



— 12 — 



дпра капитана I ранга Галанина и вахтенного флаг- 
(1|||1щера. О палуб кораблей каскадами стивалсь, вы- 
брасываемая пожарными помпами, вода. Картина бы- 
ла захватывающая... 

"Гебен" боя не приня.! и, дав нашим кораблям 
прпблп.зиться на дистанцию ^Ю-ГЗ миль, уменыпив 
ход до 14 узлов, лег на Бо^^фор. Наши корабли, оста- 
ваясь в боевом порядке, легки на параллельный с 
ним курс. В полдень, на флагманском корабле "Ев- 
стафий" был поднят сигнал — "Команда имеет вре- 
мя обедать". Только тогда — на палубах кораблей 
стало заметно некоторое оживление, да и то нена- 
долго. 

И после полудня, расстояние до противника не 
менялось, так как "Гебен" шел тем же курсо'м и хо- 
дом, что и Корабельная бригада. "Бреслау" же вел 
себя, как озорной мальчишка — все время менял 
свое место, то держался у "Гебена" по носу, то по 
корме, то приближался к нашим кораблям, то ухо- 
дил куда-то за горизонт. Однажды, он подошел так 
близко к нашим кораблям, что его пришлось отогнать 
залпом носовой башни "Бвстафпя". После этого, он, 
как бы, смирился, и стал степенно держаться за кор- 
мой "Гебена". 

Убийственно медленно тянулось время. ГГоложение 
создавалось странное: шла какая-то бесцельная игра. 
Одна сторона желает боя, но не может принудить к 
нему противника, который принять боя не желает. 

Оч'евидно, Команду юш;ий Флото-м решил использо- 
вать, имеющиеся в ех,о распоряжепип оба современ- 
ных ишноносца. Во всяком случае, около 4-х часов 
дня, на стеньгах и рее "Еветафия" был поднят сиг- 
нал: "Миноносцам "Дерзкий" и "Беспокойный", с 
наступлением трмносты, следовать по назначению" и 
второй "Рандеву в квадрате М432 в б часов утра". 
Вскоре после 4-х часов дня, неприятельские крейсе- 
ра увеличили ход и после захода солнца потонули в 
веч;ерней мгле. Вслед за нимп. скрылись и, увеличив- 
шие ход, "Дерзкий" и "Безпокойный". 



Тихая п ясная пасхальная ночь окутала землю. 
В уснувшем море, как в зеркале, отражались мириа- 
ды звезд. На берегу, в бесчисленных городах и се- 
лах, МИЛ.1И0НЫ людей готовились встретить Великий 
день. Здесь же, на кораблях, в глубокой тьме, над 
водяной бездной, тысячи людей готовились к убийст- 
в^'нноц схватке. 

Как пара хипхников, как тигры, вышедшие на 
ночную добычу, два миноносца ринулись вслед за 
уходящим противником. Глухо гудели форсунки в ко- 
чегарках, посылая нефть в раскаленные топки кот- 
лов. На ■мостиках, командиры и офицеры, сигналь- 
пщкп и наблюдатли, впились биноклями в темную 
даль. У минных аппаратов застыли минеры, готовые 
каждую секунду выпустить во вражеские корабли 
стальные сигары, несущие тысячи смертей. Не ме- 
нее 34-х узлов развили миноноспьт. 

Около 10 часов вечера, слева, слегка освещенные 



восходящей луной, показались силуэты германских 
крейсеров. Бешено фор1-ируя ход, напш миноносцы 
стали выходить на позицию, удобную для минного 
;)алца. Уже германские суда находятся позади тра- 
верза >ганоносцев... 

— Товсь... (готовьсь), ■ — раздается полузаглу- 
шенная команда с мостиков обоих миноносцев... 

Предательский лунный свет осветил бурун иод но- 
сом и белый пенистый след за кормой миноносцев. 
Неприятельские корабли окутались огненньш кольцом 
загрохотавших выстрелов, а "Бреслау" осветпл ми- 
ноносцы своими мощными прожекторами. 

— Пли... — почти одновременно раздалась ко- 
манда и десяток стальных спгар тяжело шлепнулись 
в воду. Неприятель, очевидно, заметив ^юмент мин- 
ного залпа, немедленно прекратил стрельбу, закрыл 
иронсектора и, повернр влево от миноносцев, открыл 
дымовую завесу. Взрыва мин не последовало. Видимо 
они прошли вдоль бортов. 

Несмотря па неудачную атаку и на попадания. 
одним из которых был ранен инженер-'механик мич- 
ман Брпкке, миноносцы, настойчиво, всю ночь разы- 
скивали неприятеля, но — его и след простыл. Всю 
ночь, наша эскадра шла следом за неприятелем, в 
расчете на то, что в случае успеха минной атаки, 
неприятель потеряет преимущество в ходе, и даст нам 
возможность перев'едаться с ним на более равных ос- 
нованиях. К сожалению, предательский лунный свет 
дал возможтюсть германцам обнаружить миноносцы, к 
тому же германцы не могли не ожидать атаки и, ко- 
нечно, к ней готовились. 

Ровно в полночь, на всех судах эскадры, судовые 
священники, отслужив у себя в каютах краткую За- 
утреню, обошли палубы и батареи, благословляя лю- 
дей и поздравляя всех со Светлым Христовым Воскре- 
сением. Но вот, обход закончен, и снова мертвая ти- 
шина царит на всех судах, снова сотни глаз впива- 
ются в темный горизонт. Светло только в кочегар- 
ках, где у раскаленных топок котлов, творится сущий 
ад: полуголые кочегары, в одних рабочих штанах, п 
пропотелых до-нельзя тельниках, орудуют у топок, 
подбрасывая новые и новые порции угля, а в машин- 
ных отделениях, вахтенные механики {".тедят за ра- 
ботой машин и вспомогательных механизмов. Но и 
оттуда ни один луч света не проникает наружу. Тихо 
и спокойно на мостике и только изредка слышится 
голос вахтенного начальника: 

— ■ Как на румбе? — и полузаглушенпый ответ 
рулевого : 

— На румбе 222. 

Н вахтенный нача.тгьник, и вся смена сигнальщи- 
ков, не отрываясь, зорко взглядываются в горизонт, 
время от времени на мостике появляются ад^гарал и 
командпр, вахтенный же чин штаба, еслп он не занят 
расшифровкой радио-тел'еграюгы, сверх того, имеет 
неусыпное наблюдение за идущими судами эскадры. 

Освещенные, лунным светом, корабли кажутся ка- 
кими-то призраками. 

А. Черноморцев 



Последний комендант Высокой Горы в Порт- Артуре 



22-23 ноября 190-1 года 



Тайфун еще бесилгя, на дворе мело, в дымовых 
трубах гудело п выло и сквозь щелп окоп и дверей 
врывался леденящий ветер. 

Короткий день догорал... что может быть лучше, 
когда, в этот се.зон, начинает вечереть во Владиво- 
стоке? 

Сидишь Б полутьме теплого уголка, у себя на. бе- 
регу дома, — вестовой Нпкпта, уже несколько раз 
"выставлялся" за попытки зажечь лампы. 

В. П. и я спде.™ мо.тча, погрузившись в гвоп ду- 
мы. Вдруг, нечаянно, у В. П. вырвалось... 

— А по^гаппгь ли ты нашего отнокаптнпка Мишу 
Лосева? (Михаил Николаевич Лосев происходил из 
флотской семьи, н. по окончании 2-го Кадетского Кор- 
пуса, после конкурсных экзаменов, поступил в Тех- 
ническое училище Морского Ведомства, переименован- 
ное впоследствпп в Морское Инженерное Училище 
Императора Николая I. Учился он посредственно и 
был отставлен от производства на 6 месяюев. т. е. 
не получил "диплома"). 

— Конечно, — ответил я ему, — он еще тогда 
не гнушался "очищенной отечественной" и покучивал 
умеренно, п если мне не изменяет память, то в на- 
чале октября мы были у Панкратова Грестопан в Ар- 
туре "Саратов"), и несмотря на жестокий "мордо- 
кол" японской артиллерии, изрядно "подняли пары". 
При чем Мишка рассказьгвал следующие своп аван- 
тюры по сухопутной разведке. 

Дело в том, что поручик 16-го В. С. С. П. В. 
Яфимович, его приятель, как-то .уговорил его пойти 
с ним на разведку по тылам .японцев и "рпскнутх. 
своей шкурой" (как вьт15ажался .Тосев')... сказано, еде-' 
лано. но эти разведки так увлекали .Тосева, что не 
тфоходило нелели. чтобы он не пускался в эти сомнп- 
тр.1ъньте авантгольт... и всегда успешно. От судьбы не 
уйдешь, часто говорил он... 

В. П. закурил сигару п, после продолжительного 
молчания, продолжал. 

После моей эпопеи, "Морской по пешему", на Выс 
сокой Горе, я отвел свою роту в Квантунский эки- 
паж... дня -.два я спал. и. представь себе, меня втпут 
потянуло неудерж-имо-бессознательно туда, где "АД", 
где сознательно, мне. в первый раз в жпзнп, пришлось 
убивать себе подобных, и стлянно. несмотря ня ггп.ль- 
ность расстояния (от Нового Города до Высокой Горы 
около 4-х километров), я предпрпнимал несколько раз 
этот путь. 

22 ноября, утром. Гора уже сильно курилась от 
разрывных японских снарядов, попадавших в склоны 
и вергапны. Подойти даже путяити сообщений было 
уже очень п очень трудно. Казалось огонь артилле- 
рии неприяте.1Я достиг своего предела... ну. да ты 
сам знаешь, что это за "ад", мое сердпе мучительно 
сжималось, зная и лумая. что там у самых тгчух гор- 
бов находится Севастопольска-я рота и часть 26 В.С.С. 



полка.... в угаре собьггий, может быть, память мпе 
изменяет, но я ясно помню, что в местах, где долж- 
ны быть резервы (а их в то время уже не было), 
было несколько цынготных стрелков, ходивших за дво- 
ими частями, передвигаясь зачастую на коленях и 
четверенках. я встретил морского врача Э. А. 

— Жарко, сказал "Эдя", отобьемся ли этот раз? 
Все в руках Всевышнего... 

То. что я сам помню, это, что под нажимом волны 
за волной повторных атак японцев, далеко превосхо- 
дивших в силах, защитники там, наверху, были бук- 
пально раздавлены. 23 ноября еще утром был убит 
дюдполковник Бутусов (пограничной стражи), около 
12 ч. капитан Иващенко, и после подполковник По- 
хсровский, оба, кажется, 26 В. С. С. полка. В разби- 
тых, развороченных блиндажах, засели лшлкие остат- 
ки стрелков героев и ничтожная горсточка "Севасто- 
польцев". 

В этот день был тяжело ранен командир Севасто- 
польской роты. Лосев, находившийся там, сейчас лее 
принял командование этой ротой и выбпв, из занятых 
окопов, японцев, перешел в контр-атаку, по раненый 
осколком 11 дюймового снаряда, не мог вести роту 
дальше. Контр-атака захлебнулась и они отошлп к 
блиндажам. защпп[ая достоинство и честь России и 
Императорского Флота. Таким образом, последним ко- 
мендантом "Высокой Горы" сулсдено было бьгпт .До- 
севу. 

Е]ще 23 ноября в 4 ч. 30 м. (16 ч. 30 м.) ему 
удалось случайно соединиться по телефону со штабом 
26 В. С. С. полка находившимся в Новом Городе, куда 
он сообщал, что японцы непосредственно около блин- 
далса. (в это время улге вершины были заняты не- 
приятелем). Утомленные, изнуренные и голодные 
стрелки и матросы, отстреливались из блптал;а. под 
командой своего доблестного, тяжело раненого коман- 
дира. К 6-ти часам вечера трагедия закончилась. .До- 
сева, без памяти, выволокли пз развалин блппдалса, 
занятого японпамп. 

Сердце защиты Высокой Горы остановилось... Го- 
ра пала — последний комендант в плену а ключ Ар- 
тура в руках неприятеля, перед которым, как па ла- 
дони, он весь... весь рейд... и остатки флота. 

За столь доблестное дело и проявленный героизм. 
Государь Император пожаловал поручику корпуса пп- 
лсенеров механиков ф.тота, мунтир 26-го Восточно- 
Сибирского Стрелкового Полка и Георгия 4-й степени, 
(ордена с мечами он заслул;пл еще до падения Порт- 
Артура). 

— Да, — сказал В. П.. — кто мог подумать, что 
мы имели счаст1>е быть однокашниками героя. 

Темнело... Никита залсег огни... на "огонек" подо- 
шли друзья-приятели и более легкие темы завладели 
папшми воспоминаниями. 

В. Орлов-Лгшборсшт. 



„ПАЛЛДДА 



и 



Первым кораблем в Российском Имиерап'арском 
флоте, носившим имя "ПАЛЛАДА", был парусный 
фрегат, командиром которого в начале 30-х годов 
прошлого столетия, был будущий Адмирал — Павел 
Степанович Нахимов. Этот корабль отличался образ- 
цовым порядком, который на нем царил. Входил он в 
состав Балтийского флота. 

Второй "ПА.ОАДОИ" был, построенный в 40-х 
годах прошлого века, новый парусный фрегат, кото- 
рый в 1853 году, под командованием к4п. 1 ранга Ун- 
ковского, был послан в Японию, с целью установить 
более тесную связь и сношения с этой, тогда еще толь- 
ко начавшей европеизироваться, страной. Эта миссия 
была возложена на адмирала Путятина, который и за- 
вершил ее блестяще. На этот переход был послан па- 
сажиром Иван Александрович Гончаров, который пре- 
красно и описал его в своем "Фрегате Паллада". На- 
чавшаяся в 1854 году, Крымская война не позволила 
извлечь пользы из достигнутого соглашения, а "ПАЛ- 
.ТАДА", застигнутая войной у восточных берегов Си- 
бири, была затоплена в Императорской Гавани, в Та- 
тарском проливе, так как, благодаря своей большой 
осадке, не могла укрыться от преследования англичан 
в Николаевске на Амуре. 

Третьей "ПАЛЛАДОЙ" был бронепалубный крей- 
сер в 6800 тонн водоизмещения, построенный в Пе- 



тербурге, в 18Уи году п входивший в состав 1-й Тихо- 
океанской эскадры в Порт-Артуре. Во время атаки 
японских миноносцев на наш флот, за день до объяи- 
ленпя войны, крейсер "ПА.ОАДА" был подортпг, 
вместе с "ЦЕСАРЕВИЧЕМ" и "РЕ1'ВИЗЛН0М". По 
окончании ремонта, "ПАЛ.1АДА" принимала участие 
во всех боях и, по занятии Порт-Арт^-ра, была за- 
топлена. Японцам удалось поднять крейср и он пла- 
вал в составе японского флота, под названием "ТСУ- 
ГАРУ". 

Наконец, четвертая "ПАХМДА" — броненосный 
крейсер, в 7775 тонн водоизмещения, спущенный на 
воду 10 ноября 1906 года и построенный по чертежам 
старого крейсера "БАЯН", считавшегося перед япон- 
ской войной, одним из лучщих представителей своего 
класса. 28 сентября 1914 года, буд5'пи, под командой 
кап. 1 р. Магнуса, в дозоре, у входа в Финский залив, 
он был атакован германской подвойной лодкой 
"У 26". Взрыв мины пришелся под бомбовым погре- 
бом и, в несколько секунд, крейсер, со всем своим лич- 
ным составом, взлетел на воздух. На нем погибло 594 
человека. Единственное, что удалось спасти с "ПА.1- 
.МДЬГ', был судовой образ Нерукотворного Спаса, 
всплывший, через несколько минут, на месте гибели. 
Г. Уваров. 
(Журнал "Часовой" 1937 г.). 



Скифская быль 



Пз цикла "Русь" 
(11 — Рожттчы) 



Из неведомой прародины появился варвар новый, 
Светловласый, светлокоукий, светлоокий всадник 'СКиф 



СКИФСКАЯ БЫЛЬ 

Меж Хвалынью-морем и хребтом Уралья. 
На восток п запад от Аяк-реки, — 
Крыльями кавыльнми разметались дали, 
Степи да пустыни, травы да пески. 
Мреют окоемы в маревах горячих. 
Да вольется изредка в ветровейный зов 
Топот ног сайгачьих, стрепетовы плачп, 
Беркутппый клекот, либо квохот дрпф. 

И ничто не скажет, как в века былые, — 
В человечьем гомоне и мычаньп стад, — 
Здесь прошли, что тучи, орды кочевые. 
На маняпщй чем-то солнечный закат. 

•Отгремели сечи... отшумели станы... 
След путей с кострами скрыла целина... 
И истлели витязи, спящие в курганах. 
Чьи давно забыты даже имена. 

I. 

Здесь, — • за пол тысячелетья до Рождения Христова, 
Согдиан и кимерийцев разметав и истребив, — 



И по всем тогдапшим странам поползли с Кавказа 

слухи. 
Что в снегах гиперборейских породила скифов мгла. 
Что они не знают страха, что они к пощаде глухи, 
Что вожди их — боги Ночи, и что скифам «есть 

числа 
Что они, идя без строя, обнаженные по пояс, 
В бой бросаются со смехом, словно в пляску на пиру. 
Без щита и без доспехов, боевые песни воя. 
Почитая за потеху смерти страшную игру. 

На пороге Закавказья, — 
Между Урмией и Ваном, 
Встретил их с же:)!езным станом 
Царь Ассурскпй Сиаксар. 

Скифы с первого удара 
Разгромили Сиаксара — 
И в пределы М^алой Азии 
Хлынул их степной пожар. 

Не спасли Баал с Астартой! (I) 



('IV Наиболее чтимые малоазпйские боги того вре- 
мени. 



13 — 



Навсегда, исчезнув с карты. 
Пали 1М11ДПЯ, Урарту. 

Т11Г);1])е11Ы II ЛссУ]). 

По разрушенным столицам 
Пронеслись, подобны нтпцам, 
Пх степные кооылтщ 

В чепраках из волчьих шкур. 

Мир шатался. Гиб^'т даргтпа. 
Даже силу и коварство 
Исполинского Айрани (2) 
Одол'ел, играя, скиф. 

П все больше, дальше, ишре. 
Разливался ужас в мире 
До Евфрата, Иордани, 

И до в]»ат свмшгмиых <1'И1!. 

П. 

Шум от множества войск и смятенье от Фив до Саиса 

по Нилу. 
Все оружие, хлеб и ладьи, всех юнязей и подручных 

своих, 
ЗЬщраимлян. нубийцев, ливийцев, колесничьи 

и пешие силы, 
Собирает поспешно к себе правнук Ра, фараон 

Псамметих. 

Ибо скифы идут на Египет. Из Тира, Сидона и Газы, 
По горячим пескам Палестины уже добрели беглецы 
И приносят такие известья, и шепчут такие рассказы. 
Что в запц1те Мемфисских богов усртняются сами 

жрецы. 

Но П1)рмудрый совет им дают птицеглавые древние 

богп. 
Коим гибель от орд нечестивых грозит неминуче 

самим. 
Да смирится на вид Рат-эн-Ром. (3). Да поклонится 
варварам в ноги. 
Да клянется великою дат.ю для них обложить 

Мицрапиг. 



(2) Иран — Персия. 

(3) "Человек совершенный" — одни из титулов 
фараона. 



Благо скифы глупее младенцев, и лжи распознать 

не умеют. 
Пусть же тпт, ни кого из игриспших укажет Изидя 

сама, 
Присягнет им, что дань соберут. — а пока — 

увлечет на Халдею 
Им открыв, сколь Халдея богата, но скрыв, что 

в Халдее ^- чума. 
Ш. 
Беспощадна, бесконечна Аравийская пустыня: 
Это... нет... не Тибарены, не Урарту, не Ассур... 
На походе, от б13водья. сколько скифов здесь иогипет. 
П1)ежде, чем они увидят золотой Халдейский УрУ 

1Гараванная дорога меж барханов чуть плетется... 
Ни ;кнлища... ни былинки... ни сайгачьего следа... 
Ни пути редки привалы... возле них редки колодщ,!.... 
Да и н тех колодцах редких — реже редкого вода. 

Без травы и водопоев гинут копи на бездольи... 
Разъедает потом с пылью язвы ног и струпья ран... 
Наливает череп болью, заливает очи солью, 
Ра.злитой по сухополью знойный солнечный дурман. 

Небо, — ■ словно и не небо, — от жарыни еле сине 
И не же,тгы, а белесы раскаленные пески... 
Только коршуны кругами опускаются к пустыне, 
Да над падалью дерутся, объедая костяки. 

Но идут упорно скифы, хоть игги давно постыло... 
Хоть давпо поход тот проклял изможденный 

ратный люд. 
Но не скифам же сдаваться?., и хоть тают... 

тают силы... 
Все равно, они дотерпят... все равно они дийдут... 

Отольются горько Уру 
Все их муки и обиды... 
Чай ид\'т они не сдуру, 
Доведет же, наконец. 

Их в Халдею эта шкура!... 
Эта баба!.. Это пугало!.. 
Безбородый, лселтосмуглый, 
Оскопленный в честь Изпды. 
Бритолобый тощий жрец. 



//. М. 



(Щуодолжрнир аедует) 



ДРОВОСЕК 



— Ваше Благородие! 

— Да 

— Ваше Благородие! — тп;етпо взывал денщик 
подпоручика Козельского, наклон пясь к изголовью по- 
стели спящего. 

Наконец, После длительных взываний, и осторож- 
ных пот])огиванпй, усилия Фоменкп увенчались успе- 
хом - индпоручик присел па кровати. 

— Который час? 

— Так что половина седьмого. Ваш" Благородие. 



Подпоручик Козельский вскочил, накинз'л халат, 
сунул ноги в туфли, и отправился умываться. Умы- 
вание и обтирание холодной водой, освелсили его. Мы- 
сли прояснились; сон отлетел окончательяо. Козель- 
ский взглянул в окно, — стекла наполовину замер.зли 
и были покрьггы затейливыми узорами. Стоял пого- 
жий, зимний день: солнечно и морозно. Из трубы до- 
ма напротив, шел дым. подымаясь извилистой грязно- 
серой струей, местами окрашенной в розовый цвет лу- 
чами восходящего солнца. 



— 16 — 



Через полчаса Козельский, выбритый, вымытый и 
причесанный, расположился заптракап.. В комнате 
аппетитно пахло свезк;е-зава])рнным кофе и 1орл'1н.м 
хлебом. На столе лежал приказ по бригаде. Быгтре 
пробежав, отдававшие литографской краской листы, 
Козе.-1ьский убедился, что в них не содержалось ре- 
шите.чьно ничего плохого — пи дежурства, ни не- 
навистного наряда в местный госпиталь, пи, вообще. 
каких-либо неприятностей. 

На душе у Козельского было светло и спокойно. 
Все шло отлично, как нельзя лучше. Он с наслажде- 
нием закурил папиросу. Глядя на синеватый табач- 
ный дым, клубившийся в К01СЫХ лучах солнца. Козель- 
ский улыбнулся, вспомнив, . как недавно он предлож'.пл 
дапироску жене пехотного подполковника Нестерова, 
страстной курильпцще, забывшей дома свой портигар. 
Нестерова, пожилая дама, взяла у Козельского папи- 
росу, сказав со вздохом: 

— • Что-ж, попробуем обер-офицерскую. 

Видимо, обер-офицерская папироса пришлась по 
вкусу старой штаб-офицерше, так как, затянувшись, 
она деловито справилась, какой табак курит Козель- 
ский? Козельский отвечал, что это табак братьев Ко- 
ген, выше средний, ценой в 1 рубль 20 коп. четверть 
фунта. Нестерова, в ужасе, всплеснула руками: 

— • Да, что вы, батенька! Не по чину табак ку- 
рите. Я вот, лсена штаб-офицера, а никогда не курю 
табак дороже, чем 18 копеек четверть. 

Спокойный п лшзнерадостный, подпоручик надел 
шашку, пальто и вышел в длинный коридор. Пройдя 
мимо кухни, где помещался его денщик, он погладпл 
серого кота Ваську. Васька выгнул спину и привет- 
ливо замурлыкал. Козельский вышел на крыльцо. Воз- 
дух был чистый и морозный. Узкая дорожка вилась 
через луг и выводила к набережной реки. На л}ту 
лежал толстый слой снега, ярко блиставиГего на солн- 
це. Бодрым шагом Козельский взошел на мост и 
взглянул на реку. Река была покрьпа льдом и сне- 
гом, белым по середине и грязноватым у берегов. 
Встречные со.лдаты отдавали честь и Козельский от- 
вечал им с той тщательной щеголеватостью, которая 
была им усвоена еще в училище. 

На дворе казармы люди делали гимнастику. Ни- 
кого из офицеров еще не было. Старый сверхсрочно- 
служащий подпрапорщик Малько, взяв под козырек 
■слегка дролсащей рукой, сиплым голосом скомандовал 
"Смирно!". Козельский звонко поздоровался. Ответ 
был бодрый, веселый и согласный. Занятия пошли 
своим чередом. Глядя на взводного фейерверкера За- 
водько, подпоручик Козельский вспомнил, как Заводь- 
ко еще не так давно' объяснял бестолковому канониру 
Шарафудипову: 

"Гымнастыка служить нам для развытыя хвзыче- 
ских костей... Поуторп, дурень". 

Заводько отличный ездок, ловкий гимнаст и пре- 
красный строевик, непавпдел неуклюжих, неповорот- 
ливых увальней, не поддававшихся ст]1оевой выправке. 
Зачастую приходилось усмирять его рвение и вводить 
его в законные рамки. Ревностный слулсака, Заводько 
не мог понять, почему, например, нельзя заставлять 



1! виде наказания ходить "гусиным шагом" или це- 
лый час кричать в отворенную дворцу печки "Я ду- 
рак". Заводько любил блеснуть своим "образованием", 
огорошив "беспонятную деревенщину" страшными 
словами: "Ось канала", "угол возвышения", "шен- 
кель" и т. п. Однажды, объясняя устройство уровня, 
он пояснял: "Так что здэсь атмосферыческая ртуть 
свое двыжение имеет". 

К полудню строевые занятия были окончены. В 
этот час большинство офицеров сходилось в собрание 
обедать. Заходили и "женатики" выпои, рюмку водки 
и закусить; некоторые из них аюиллп;;! шп,, и опаз- 
дывали домой к обеду, к великому 1ич'одп|;анию до- 
машБИХ. 

В собрании Козельский нашел почти всех в сборе. 

Когда о« вошел в столовую, адъютант порршк 
Пконников,. подтянутый шатен, немного манерничав- 
ший и шаривший серые глаза, ^гго-то оживленно рас- 
сказьп5ал. Речь шла о том, как командир приказал 
вызвать "по делам службы" старшего капитана Аки- 
ма Феодоровича Черняка, которого местные полицей- 
ские власти обвиняли в порубке деревьев, насажен- 
ных гимназистами местной гимназии, во время празд- 
ника древонасаждения. 

— • Получает паш Аким записку: — явиться по 
делам службы; форма одеады обыкновенная, — рас- 
сказывал поручик Иконников, улыбаясь п слегка щу- 
ря глаза. — Ну, думает наш Аким — Ш' иначе, как 
производство в подполковнищ. Довольный одевается 
и летит в Управление. Входит... И что же. С места 
в карьер генерал огорашивает его словами: "Так то 
вы оправдываете мою аттестацию... И пошел... Да я 
вас. Да вы у меня..." Гром и молния. Да вы ведь 
знаете нашего командира, как вспылит, — не уймешь. 
А наш-то Аким стоит "руки по швам" и решительно 
не знает, в чем дело. — "Дровосеков не потерплюс-с", 
гремггг командир, а у Акима душа не на месте, 'Стоит, 
а сам все думает: да за что же? 

В конце концов, дело выясняется и Аким клянет- 
ся, 'гго никаких ]шсаждепий он никогда не рубил. 
Л к переппске-то приложен рапорт полицеймейстера и 
там полностью значтся: 

"Н-ой артиллерийской бригады капитан Черняк, 
в сопровожденпп еще нескольких офицеров, фамилии 
коих остались не обнаруженными, такого-то числа, 
месяца, года, око.ло 4-х часов утра, находясь в не 
по.лном сознании" Ггубернатор, знаете, сам генерал и 
постоянно повторяет, что "офицер не может бьггь 
пьян, а только более илтг менее нездоров", — отсюда 
и форма "в неполном сознании"), ну и так далее... 

Адъютант остановился и, Козельскому показалось, 
что он как-то особенно лукаво и многозначительно 
взглянул в его сторону. 

Бодрое п веселое настроение покин}'ло Козельско- 
го, на дтае заскребли кошки. И так эта глупая исто- 
рия выплыла наружу. А он то был уверен, что она 
канула в вечность бесследно. 

Ему живо вспомнился шумный, веселый ужин в 
ресторане гостиницы "Виктория". Обш;ий зал с ост- 



— 17 — 



радой, где в тот вечер выступал заезжий жепскнп 
хор, затем отдельный кабинет, сероглазая, со вздер- 
нутым носпком, хористка Таня, традиционная поездка 
па вокзал — нить кофг. ;^атем и ого иа'^гяти был про- 
пал, а дальше сл>^айно припоминалось, как он лихо 
"с, оггяаской", рубил какие-то молодые стволы. Поми- 
лось, что к нему подошел городовой и, взял под ки- 
уырек. косясь на его погон, полузакрытый каптти- 
нчм плаща, спросил: 

^^ Ваше Высокоблагородие, разреш1гте узнать ва- 
шу фамилию. 

Помнилось и то, как он. Козельский, шалости ра- 
ди, не придавая значения своим словам, назвался ка- 
питаном Черняком, именно из озорства называя фа- 
милию отличнеШиого и смирнейшего офицера. Когда 
это было? Сколько уже времени прошло... И теперь... 
Этакая история. Козельский, потерявший вдруг аппе- 
тит, уныло дожевал поданный ему "бифштекс по гам- 
бургскп'.". Быстро проглоттгв незатейливое собрпнское 
"третье", он встал и вышел из собрания. На после- 
обеденных занятиях он был, против обыкновения, мо.1- 
чалив и рассеян. Время тяну.юсь нудно. 

В мозгу возникла масса решений. То Козельский 
решался застрелиться, и ему представлялось, как он 
лежит в гробу, желто-бледный, с дырочкой в виске 
от револьверной пули, у гроба рыдают его мать п 
отец, плачут сестра и братья. Вот. его хоронят, вы- 
носят гроб, .тьются торжественно - печальные звуки 
"Коль Славен". Офицеры мрачны, а командир, погла- 
живая себе усы, говорит: "Жаль, жаль, хоропшй был 
офицер". Поздно, думает Козельский. Да, мертвые 
срама не пмут. 

То е^гу представляется, что он выходит в запас тт 
поступает студентом в Путенку тглп Горшлй, как зто 
сделал подпоручик Ткачев. Козельский видпт себя в 
студенческой форме п ему делается грустно до слез: 
Ему до боли жаль и золотых погон и пташки на зо- 
лотой портупее, и пшоп "с малиновым звоном", п 
СИО.РГО коня "Ганнибала", и строя, и всего того воен- 
ного уклада жизни, к которому он так ппивык, с ко- 
торы]»1 так сроднился. Нет! Добровольно Козельский в 
запас не уйдет. "Терпеть я штатских не могу и на- 
зываю их шпакаига", припоминается ему куплет юн- 
керской песенки. 

Однако, надо было прпнимат!, решение — действо- 
вать. Унылый вид, обыкновенно жизнерадостного, под- 
поручика, обратил па себя вппмапие подполковника 
Денисова, и он гпроспл у молодого офпцерп — здо- 
ров ли он и все-ли у пего благополучно. 

— А то,' знаете,' бывает. - добавил подполкоп- 
ппк. — Сам был молод. Был здрув... — п Денисов 
лукаво улыбнулся. 

Вечер Козельский просидел дома. Пробовал чи- 
тать — не -читалось. Он то вставал, то снова валился 
па оттоманку. Часов около восьми зашел подпоручик 
Мертваго. приглашавший поехатт, с ним в дирк. Ко- 
зельский отказался, сказав, что оп проиелет вечер до- 
ма. Это бы.ю до того необычно, ■что Мертваго сейчас 
же предложил ссудить его "монетой". Козельский от- 
казался и поблагодарил. Часов около десяти, закусив 



кое-как, принесенным Фомепкой из собрания полухо- 
лодным ужином. Козельский лег спать. Он долго во- 
рочался с бока, на, 'бок, прочел все пиложрнные мо- 
.1НТВЫ, подумал и ]1рнбавил еще !»0-й псалом. Часов 
около 12-ти он заснул тяжелым сном. Ночь он про- 
пел беспокойно. Обычно Козельский почти Н11кпг,|а не 
видел снов, а тут, поче^му-то, ему -снилось, то, тго он 
падает стремглав с'какой-то колокольни наб.1юдате.1ь- 
ного пункта, то будто он рубит лозу, наносит уда]) и 
];идит, ч']0 вместо лозы стоит младший фейерверк р 
Крохалев, то, вдруг, появляется командир б1)И1ады. 
верхом па своей "Василисе", и указывая на пего 
шашкой, кричит: "Под суд! Под суд!" 

Утром Козельский встал разбитый, с болью в ви- 
сках, по за ночь решение созрело само собой. 

По окончании утренних занятий. Козельский от- 
нравился в Управление и, подойдя к адъютанту, за- 
явил, что "древонасаждение рубил он, подпоручик 1>о- 
.".ельский, а кап1гган Черняк тут не при чем". Лд'ью- 
тант удивился п спросил, почему же лсаловались на 
капитана Черняка. Козельский раз7>яснил. Ио])учик 
Иконников расхохотался и, видя волнение Козельско- 
го, потрепал его по плечу, сказав. 

— Да ты, брат, не унывай, авось, выкрутим. Ъ'о- 
мандпр сегодня в отличном настроении духа. — не 
тем отправился с докладом к командиру. 

Командир, высокий, немного грузный ген'Срал, с 
спльпо поседевшими большими усами, с -утра был в 
хорошем настроении. 

В одной из батарей он смотрел занятия при ору- 
диях, нашел все в порядке: в другой — зашел на 
конюшню, — лошади были в теле, дежурный по ко- 
нюшне подлетел "соколом" и рапортовал молодцом: 
пошел па кухню — пища была великолепная, пае); 
достигал 23-х золотников, каша ущзела. щп были на- 
варисты, в меру посолены, и поперчены. 

"Славная бригада, отличная бригада". — думал 
про себя г-енерал Ляпунов, вернувшись в Управление. 
Найдя у себя на столе целую груду бумаг, генерал 
обратился к адъютанту с обычной шуткой: 

— Что же это? Нам пишут или мы шшхем? — что 
уже несомненно указывало на самое отличное ра1-11о- 
-ло;1;рппе духа. 

Поручик Иконников, исподволь, осторожно н дпм- 
ломатически, навел разговор на капитана Черняка. 

— А, "дровосек", ■ — п])отянул командир п 'сде|1- 
жанная улыбка заиграла под его пупшстьшп усами. 

— Ваше Превосходительство, — продолжал пору- 
чик Иконников, — а, ведь, капитан Черняк, действи- 
тельно, оказывается здесь не при нем 

— ■ А вы почему знаете? — спросил генерал. 

— Да. вот. пришел иодпор^-чик Козельский... Он 
дололснт... — ■ осторожно заметил адъютант. 

Командир приказал позвать подпоручика Козель- 
ского. 

Подпоручик вошел. Он был смущен и сосредото- 
чен. Генерал вгтал и, в ответ на приветствие, протя- 
нул ему руку. 

-, Ваше Превосходительство, — в.зволнованно :1а- 
говорил Козельский: -- разрешите доложить. — Де- 



— 18 — 



ревья рубил: я, а не капитан Черняк, ~ п Кооель- 
ский, о-мущаясь, п часто повторяясь, изложил коман- 
диру всю историю. 

Геи'ерад ^йютред в упор на волнующегося "фенд- 
рика". Он то хмурил брови, то покусывал ус. Козель- 
ский закончил повествование и замолк. 

Командир жесточайшим образом "в пух и прах" 
разнес Козельского п тут же вынес Соломоново ре- 
шение: — • подпоручик Козельский принесет извине- 
ние капитану Черняку, отправится на семь суток под 
арест на гарнизонную гауптвахту за появление в пуб- 
личном месте Б ненадл;ежащем виде, и за обнажение 
холодного оружия, и еще семь суток за то, что, хотя 
и без злого умысла, позволил себе назваться чужим 
именем. Уладить дело с директором гимназии брался 
сам командир, предложив насадить новые деревья вме- 
сто попорченных. 

— А теперь можете шти, но помните — в другой 
раз ответите по всей строгости законов. 

Утром следующего дня, подпоручик Козельский, 
ьручив шашку адъютанту, был водворен на гаупт- 
вахту. 

Уныло потекли дни "на губе". Было стыдно перед 
нижними 'чинами, несшими караул. Хорошо еще, что 
караул был пехотный. Фоменко ежедневно носил Ко- 
зельскому обеды и ужины из собрания, н ■служил ;ь"и- 
вой связью с внепшим миром. Изредка, перед закры- 
тыми решеткой окнами гауптвахтьт, появлялся подпо- 
ручик Ме2)тваго и делал приветственные знаки. Шогда 
ветер доносил о катка звуки духового оркестра. ' 

Как-то, к концу первой недели со дня "ввержения 
1! преисподнюю", Фоменко принес вместе с угкином 
узкий розовый конверт, от которого нежно пахло мод- 
пы:.1п духами. 



'•Милый дровосек", — начиналось письмо, напи- 
санное полудетским иакдонным почерком Лялечки 
Палленгрен, — "пропало наше веселое катанье на 
коньках н бег на лылсах. А все ваш дурной характер. 
Папа мне все рассказал. Как же вам не жаль моло- 
дых деревьев. Стыдно, стыдно. Цадеюсь, что вас вы- 
пустят к нашему балу. Говорят, командир решил вы- 
пуст]ггь вас раньше срока. Пока посылаю вам, в уте- 
шьнпе, ваши любимые сливочные тянучки. Ваша .'Гя- 
ля П.". 

Это письмо, и в особенности подиись: "Ваша Ля- 
ля П.", окончательио вернули подииручнку всю его 
жизнерадостность. Он справился о коте Ваське, по- 
трепал для чего-то Фоменку по плечу и, па радостях, 
дал ему рубль. 

Вечер прошел необычайно весело. Ели таиучкп, 
1ШЛП бесконечный чай с г.ареньсм и попчпкамп, при- 
сланными другому у:;||т,у, игоывавш'нму зак.'Аочение за 
'■вступление ]; йр;!!; ог;; ри.^и'шения", слушали рас- 
сказы неистощи.моги анекдотиста н рассказчика штабс- 
кашггана 'Сокольского, севшего "в бест", за то, что 
был одет не по форме, а также за "резкий" ответ 
комендантскому штаб-офицеру. 

Поздно вечером, умапщваясь на, принесенной Фо- 
'менкпй, п(1стели, подпоручик Козельский думал о том, 
что все же хорошо он сделал, что не вышел в запас и 
пе застрелился. Впереди столько радостных и весе- 
лых дней, и бал в женской гп':яназии, где он будет 
тапцовать с прелестной, такой милочкой, .1ялечкой 
Палленгрон. 

Отбыв 12 суток, подпоручик Козельский был вы- 
пущен на волю. 

Прозвпп1;с "Дровосек" осталось за ним навсегда. 

А. К. 



Газовая война 



— Поручик 3., возьмите свой взвод (^два ору- 
дия), добавьте телефонистов и разведчиков, и отправ- 
ляйтесь на участок против цели № 7. Сегодня ночью 
будет атака со стороны ненцев, на углу, против Звы- 
жина. Вам необходимо держать под огнем цели Л» 7. 

Это было в 16 году, когда в легкости исполнения 
приказания своего командира батареи не было труд- 
ностей. 

— ■ Здорово братцы, второй взвид. Собирайтесь п 
через час выезжаем па новую позицию, около дерев- 
ни Малила. Взять двойное количество зарядных яш?1- 
ков со снарядами. 

Вот мы едем полевой дорогой — всю;СУ цветы, пх 
очень много кругом, но где же хаты, пахотные поля — 
их нет, нет почти сельских хозяев, все они попрята- 
лись, кто в зем.тянках, а кто живет в палатках, в 
лесах или под телегами. Подъехали к деревне М., от 
которой осталась одна единственная хата с черноокой 
Марусенькой, а кругом одни трубы, да обгорелые яб- 
лони и груши. В полрерсте от этой большой деревни 
была удобная ложбина, где я и приказал поставить 



взвод и рыть окопы для прислуги, с хорошими при- 
крытиями. Наблюдательный пунют выбра-т в пехотных 
окопах, в версте впереди, и, долго не затягивая вре- 
мени, пристрелялся к опушке леса, к углу реки, где 
должна быть переправа н еще к двум - трем целям 
ьдоль немецких окопов. Время остается до атаки еще 
■мпого и я отправляюсь к хате, где черноокая Мару- 
сенька помогает моему денш;ику Петру ставить само- 
);а]), уО]1а1ь хату, и приносит даже цветы, которые 
навит на окно. Но недолговечно счастье весны, 
часам к четырем вечера, когда я прохонсу по двору, ме- 
ня бросает под сарай разорвавшийся во дворе снаряд, 
и каким-то чудом, не сносит мне голову. Позже 
все же гармонь, вкусные вишни п предвкушение хо- 
рошей ночи, сглаживают дневной обстр^ел. 

Но, вот и долгожданная ночь, телефон на окне 
мо-тчит, и я преспокойно укладываюсь в теплую по- 
стель. Сны сменяются один друпш, п во сне слышна 
канонада, которой не хочется верить, а хочется спа'п, 
п спать. Наконец, тревожные гудки телефона застав- 
ляют проснрься меня, и на вопрос: "Что?" — от- 



19 — 



:;ечакя, что немцы оострелнваюг газовыми снарядами 
щеннем говорит, что .мою маску он забыл на батарее, 
мой взвод, деревню п эту полосу. 

Вхо,р[т мой славный, беленький Петр,, и со сму- 
Быстро одеваюсь и бегу на взвод. Но бег был доволь- 
но дикий. Два часа утра, белый туман между дере- 
вьев и разбитых хат, вспышки разрывающихся сна- 
рядов то т)т, то там, отдельная ружейнал перестрел- 
ка и ужасный, разъедающий запах едкого газа, ко- 
торый сразу же вызывает слезы п не дает возмож- 
ности быстро двигаться. 

Но вот дальше лощина, через которую надо пе- 
рейти, чтобы попасть к орудиям, вот где тяжело ды- 
шать. Газы от снарядов успели осесть, и я чувствую, 
что еще немного шагов и силы мои болипе не вы- 
дер;кат ужасных газов. Но вот последние усилия, п 
я на взводе, где мне сейчас ,же дают запасную ма- 
ску. Проходит некоторое время и связь с наблюда- 
тельным пунктом прерывается, благодаря снарядам, 
разорвавшим провод. Посылаю двух телефонистов на 
починку провода, но через пятнадцать, двадцать ми- 
нут они ]!0звращаются еле живые, и я их отправляю 
к резерв. Наконец связь налажена, но пе надолго, п 
повторяется таже история. 

Газовые снаряды рвутся вокруг наших двух ору- 
дий, но мы не прекращаем довольно частого огня по 
углу у деревни Звы^гаш, где происходит главный про- 
рыв. Наше счастье, что нас обстреливают только га- 
зовыми снарядами, от осколков которых почти нет 
поражений. Вот подводят к орудиям снаряды. Лоша- 
ди в пене, и поднимаются па дыбы при звуках раз- 
рывов п от газов. Несколько запрягкек, в шесть ло- 
шадей каждая, с дикими глазами лошадей, с их бро- 
санием в стороны и на дыбы, солдаты, выбрасываю- 
щие на землю лотки со снарядами, клубы дыма и 
газа — картина довольно исуткая, но вместе с тем, 
красочно живопиисная. Идут мипупл, часы, }|о газ 
ок])ужает нас понреиспе'му. 11н(мда маленький ветерок 
возбуждает во 1*сех 1ш.с надежду, что вот сейчас ста- 
нет легче дышпоть, но все это только обман п мы 
продолйсаем медленно умирать. Уже несколько чело- 
век я отправил в тыл, как более легко поддавшихся 
отравлению газами. " 

Я посылаю, одного за другим, разведчиков, влеио 
назад, к нашей батарее, по ни один не возвращается, 
а время идет удивительно медленно, и хотелось бы 
куда-либо ултеть от этого ужасного дыма. Уже две- 
иадцап. часов дня, час. два, около трех, из дыма вы- 
ныривает на взмыленной лошади разведчик с бата- 
реи сзади и сообщает, что наша батарея, которая 
стояла сзади п левее нас, отошла на три версты еще 
назад, т. к. немцы прорвали фронт у Зпыжпна и 
лавиной двинулись на один из Сибирских полков п 



па -Ю-ю дивизию. Только счастливая случайность, что 
мой взвод остался немного сбоку от главного проры- 
ва немцев. Около часу дня мне лично удалось дойти 
вместе с телефонистом, до наших пехотных окопов, 
как раз против наших орудий. Окопы ж)тко пусты, 
но перенеся взгляд па угол Звыжлна, я увидел, как 
дово.1ьно нахально, целыми сомкнутыми частями, не- 
мецкая пехота переваливала окопы 40-й дивизии. Я 
немедленно перенес огонь своего взвода на эти, хо- 
рошо видимые, цели и произвел в течении двадцати 
минут довольно много неожиданиых поражеипй и па- 
ники у немцев, которые никак уже не предпоагали, 
что если нет слева от них пехоты, которую они т[)а- 
вилц не только газовыми снарядами, но и из балло- 
нов, то все же еще может остаться живой артилле- 
рия, не совсем задушенная га.зами. 

СледуюпцШ разведчик с пащей батареи сообщил 
З1не что, согласно распоряжению командира батареи, 
я могу присоединиться со своими двумя орудиями к 
батарее. Только после того, как мы отъехали около 
версты от злосчастного места стоянки моего взвода, 
и, когда почувствовали струю свежего воздуха, мы в 
полной мере проснулись от полуобморочного состоя- 
ния, ужаса и полного отчаяния медленио приближаю- 
щейся смерти. Только спустя некоторый промежуток 
времени, еще несколько солдат рюрло от последствий 
отравления газами, а я, как оказалось был не се- 
рьезно задет действием этих газов. Каково же было 
удивление и радость всей батареи, когда мы, почти 
невредимыми, подъезжали со своими орудиямии к 
остальным орудиям второй батареи 6-п Сиб. Стр. арт. 
бригады. Никому не верилось, что наш, выдвинутый 
на полторы-две версты взвод, на одном из са^шх от- 
ветственных участков останется живым и почти не- 
вредимым. 

Очень возможно, что выдвинутые, мой взвод 2-й 
батареи и взвод 3-й батареи очень симпатичного, хо- 
рошего и боевого штабс-капитана Гржибовского, сы- 
грали решающую роль для начальника штаба, заве- 
дывающего этой операцией у немцев, куда направить 
удар главных сил пехоты против одной или другой 
стороны Звыжинского угла, после солидной подготов- 
ки газами. Как видно, начальник штаба П1)едпочел 
двинуть свои силы против стороны, за которой стояла 
40-я дивизия, а не 0-я Сибирская Стрелковая. До- 
вольно долго мы еще стояли в этих краях, но я, сла- 
ва Богу, больше не видел этой лощины моего взвода, 
а быть может старался не зазючать. поднимая глаза 
на более да.1ьние горизонты, на синее небо и белые 
облачка. Уже когда я был во Владивостоке, то я слы- 
шал, что штабс-капитап Гржашовский умер в Хаба- 
ровске, в 21 году, от последствий отравления газами. 

М. А. Зайцев 



— 20 — 



Из Изюмской старины 




Не трудно составить илуш'описання 
тех, чьи имена попали на скрижали ис- 
'шрпи; неизм'еримо .труднее обстоит дело 
с жизнеописанием лиц, имена коих не 
вписаны в ати скрижали; сведения о них, 
зачастую случайны, отрывочны, не блещут полностью 
данных; вот почему искатель этих сведений, любовно 
относящийся к своему делу, великою радостью ра- 
дзттся каждому новому штриху, на который он напа- 
дает, и который, последовательно, по прошеггаиц ве- 
малого времени, и прп затрате многих усилии, при- 
близит его, наконец, к столь чаемой возможности со- 
ставления хоть краткой исторической по5ганки о том, 
кто, в служении своему Отечеству, доблестно сорев- 
нуя славе своего полка, заслужил того, чтобы остать- 
ся в памяти потомства. 

Две, предлагаемые ниже, исторические поминки, 
составленные по данным Исторического Архива Го- 
роховского Очага, и имеют целью запечатлеть память 
о двух славных командирах Изюмских гусар. 



П0.1К0ВН1Ш А. И. КУ11«1'Е1' 

Родоначальником балтийской (|1амилии Купфер 
Гсаксонского происхождения), был, родившийся в 
1656 году, Христофор-Адам Купфер, кантор и секре- 
тарь Городской Управы в г. Гольдингене (Курлян- 
дия), женатый на Маргарите-Влисавете Дидерих. 

Правнук его, отеп будущего командира Изюмских 
гусар, Иоган-Андрей Купфер (род. 1740. ум. 1825), 
судья в Митаве, был женат на Л. А. Герман. В 1795 
году, германским императ{|ром Фрини м П. (1н, вме- 
сте с братом своим ГеорГОМ-Фри 1,; ПХп^,!. |;(1.;|;|'Д н был 
к П0Т0МСТН1'ННОе дворянство и привил (||;1М11Л11Ю фюн 

Эрцдор(1)-К"у11фер. Он имел несколько сыновей. 

Александр-Фридрих Иванович Купфер, будущий 
Нзюмец, родился в 1785 году. К сожалению, данных 
о первых шагах его военной службы не имеется. 

Участник кампаний 1812, 1813 и 1814 г.г. А. И. 
Купфер, в декабре 1814 года, в бытность его майо- 
ром Елисаветградского гусарского полка, позкалован 
был прусским орденом. 

10-го апреля 1820 года, будучи подполковником 
этого полка, А. И. Купфер тем же чином переведен 
был Лейб-Гвардии в Гусарский полк и 1-го января 
1822 года произведен в полковники; 2-го января 
следующего, 1823 года, он назначен был командир(1М 
Изю^уюкого Гусарского полка, на место полковника ба- 
рона Унгерн-Штернберга, переведенного в Александ- 
рийский Гусарский полк; 10-го октября, в том же 
году, переведен был в Изюмский Гусарский полк, из 
Д-Счястпцкого (бывш. Гродненского) Гусарского пол- 
ка, брат Александра Ивановича, ротмистр Эдуард 
Иванович Купфер. 



Полковник Купфер неоднократно удостаивался 
Высочайших благоволений за блестящее' состояние 
полка. Так было, напрю1ер, в конце августа и нача- 
ле сентября 1824 года, под Пензою, при тгроизвод- 
ствэ Императором Александром I смотра вийса.ам и 
присутствии на маневрах 2-го пехотного корпуса, в 
который, в составе 2-й Гусарской дивизии, входил и 
Изюмский Гусарский полк; так было и в ма|° 1827 го- 
да, под Вязьмою, после произведенного Императо- 
ром Николаем I смотра войскам того же корпуса и 
присутствия Государя на маневрах его и учени 2-й 
Гусарской 



В командование полковника Купфера, Изюмский 
пвлк принял славное участие в войне с турками 
1828-1829 г.г., особенно отли-чившись под Силистрией 
и Кулевчей. 

В его-ж,е командование, Изюмский Гусарский 
полк, с 4-го февраля 1826 года, получил наименова- 
ние Гусарского Эрц-Герцога Фердинанда полка. 

Полковник Купфер не броса,! своего полка в де- 
ло "на авось". Павлоградский гусар гр. М. Д. Ву- 
турлин, в своих "Записках", вспоминая о полковнике 
Дрювпле, "старом Наполеоновском воине", принятом 
на русскую службу полковничьим чином, и состояв- 
шем при корпусном штабе, пишет: "Под Силистрией 
он вздумал было сделать какую-то сумбурную демон- 
страцию или атаку на передовые турецкие посты или 
шанцы с целым Фердинандовым полком; но командир 
оного, полковник Купфер, заявил ему наотрез, что ие 
даст своего полка д.тя этой экспедиции, и имел, ве- 
роятно, право на то, потому что не сльш1Но было, что- 
бы Купфер подпал под ответ, за непослушание. От- 
мечу кстати, — продолжает Бутурлин, — что жена 
Купфера, переодетая мужчиною (так как женщин не 
допускалось в действующей армии), гостила у мужа 
своего в, палатке и новою Амазонкою участвовала вер- 
хом в преследовании Фердинандовым полком турок, 
сделавших вылазку из крепости". 

Эта "новая Амазонка", жена А. И. Купфера, Ека- 
терина Сергеевна, урожд. Слепцова, дочь . Сергея 
Львовича и Марии Феодоровны Слепцовых;. 

А. И. Купфер был кавалером орденов: ^Св. Анны 
2-й степени, с алмазами (1826), Св. Владимира 3-й 
степени (7 июня 1827) и, за выслугу беспорочно от 
вступления в Обер-офицерский чин 25-ти лет — Св. 
Великом5'Ченика и Победоносца Георпм 4-го класса 
(22 декабря 1827 года). 

Эта последняя дата позволяет установить, что 
производство А. И. Купфера в первый офицерский 
чин, состоялась в конце 1802 г. 

Свирепствовавнпге, в Турецкую войну, в армии 
эпидемии, унесли немало жизней. В 1829 году, под 
Адрианополем, скончался полковник А. И. Купфер и 
брат его, майор Эдуард Иванович. 



— 21 — 



п. 



ГЕНЕ1'АЛ-иТ-КАВЛЛЕГШ1 С. И. С.ШШШиБ 
Сергей Шановпч Санников, сын Ивана Андреевича 
Саннпкива, состоя на слулсое в 1-м Конно-Пионерском 
дивизионе, 17-го октября 18612 года, в чине ротмистра, 
переведен был в Клястищсий 1'1сарск11й Его Велико- 
го-Герцогского Высочества, нринца Людовига Гессен- 
ского лолк, н вскоре назначен был адъютантом к Ео- 
.мандующему Войсками Киевского Военного Округа. 
29-го января 180(3 года, ротмистр Санников произве- 
ден был в майоры, с отчислением но Армейской Ка- 
валерии и с оставлением в топ лее должности Адъю- 
танта, на которой пробыл до 27-го июля 1875 года, 
когда, в чине полковника, назначен был командиром 
11-го Гусарского Нзюмского Его Имнераторскиго-Ко- 
ролевского Высочества Наследного Принда Герман- 
ского н Прусского полка. 

В его командование Пзюмды нриняли славное 
участие ]» Русско-Турецкой войне 1877—1878 г.г. и 
удостоились двух боевых наград: Высочайшим при- 
казом, 17 апреля 1878 года, Изюмцам пожалованы 
были следующие бо;;вы'С награды: 1) Знаки отличия 
на головные уборы, с прибавлендем к имеющейся 
надписи — новой об отличиях, оказанных в 1877 и 
1878 годах: "За отличие в 1812, 1813 и 1814 годах 
и в Турецкую войну 1877 и 1878 года". 2) Штаб и 
Обер-офицерам полка нолсалованы на венгерки снуры 
Гвардейского образца. 7 июня того же года (1878), 
носледовало Высочайшее повеление: "Для Армейских 
Гусарских полков считать выспхей наградой, после 
Георгиевского Штандарта, серебряных труб и знаков 
отлпчпя на головны'е уборы, — гвардейские снуры на 
венгерки штаб- и обер-офицерам, по образцу присво- 
енных второму Лейб-Гусарекому Павлоградскому Его 
Величества полку". 

19 ноября 1878 года, ''За б(1евую службу и ох- 
ранение осадпых батарей и левого берега Дуная", 
полковнику Санникову полгалован был орден Св. Ан- 
ны 2-й степени с мечами, а 1-го января 1880 года, 
'■в награду отличного мул^ества- и храбрости, оказан- 
ных в разновременных делах с турками, во время 
минувшей войны", — орденом Св. Владимира ^-й сте- 
пени с мечами п бантом. 



27 января 1883 года, за отличие но слулебе, ко- 
мандир Изюмцев произведен был в генерал-майоры, 
с назначением Командиром 1-й бригады 7-й Кавале- 
рийской дивизии, а 2-го июня того же года (на ос- 
новании приказа по Воен. Вед. 18(31 года за № 255), 
зачислен в списки 33-го г^^агунского Изюмского 
Е. Н. К. Б. Наел. Принца Герм, и Прусского полка, 
с оставленпем в доллсности. 

30 августа 1887 года ген. -майору Санникову по- 
жалован орден Св. Равноапостольного Князя Влади- 
мира 3-й степени, а 14 ноября следующего 1888 го- 
да, он назначен был командиром 2-й бригады 10-й 
Кавалерийской дивизии, с оставлением по Арм. Ка- 
валерии. 30-го августа 1891 года пожалован был ему 
орден Св. Станислава 1-й степени. 

В 1895 году Изюмцы снова увидели своего ста- 
рого Командира, так как 17-го февраля этого года ген.- 
майор Санников назначен был Командуюпщм 11-й 
Кавалерийской дивизией, а (З-го декабря того же го- 
да, за отличие по службе, произведен был в Генерал- 
.Зейтенанты, с утверждением в должности Начальни- 
ка дивизии и с оставлением по Арм. Кавалерии. 

6-го декабря 1898 года ген.-.ТРпт. Санникову по- 
жалован был орден Св. Анны 1-й степенп, а 22-го 
августа следующего 1899 года, он награжден знаком 
отличпя беспорочной слулдаы "за 40 лет". • — 

25-го октября 1901 года (на основании Высочай- 
шеу твержденных 3-го июля 1899 года, временных 
правил), престарелый Геиерал-.Зейтенант Санников 
ролен был от службы, с производством в Генералы- 
от-Кавалерии, с мундиром и пенсией. 

Находясь в отставке, С. И. продолжал носить фор- 
му 33-го Драгунского Изюмского полка, когда л;е. в 
1907 году, полк, переименован был (6-го декабря) по 
лрежнему в 11-й Гусарский, — • старый командир его 
подал на Высочайшее Имя прошение, в ко'рм хода- 
тайотБОва,!, во внимание к получению Изюмцами бое-- 
вых наград в Русско-Турех^кую войн^, во время его 
командования полком, о даровании ему права носить 
форму Изюмского Гусарского полка, на что последо- 
вало вскоре Высочайшее соизволение. 

Генерал-от-Кавалерии С. И. Санников скончался в 
1921 году. 

А. Балашев 



ХАБАРОВЦЫ 



'• С О К - К А •' 

"Сокка", так звали маленького стройного сине- 
г.шзого кадетика. Отец его был Войсковым старшн- 
н(|П Забайкальского ка.зачьего войска. 

В кадетских корпусах, по какой-то странной, не 
писанной традиции, оче1П> часто товарищеские про- 
звища, остававшдеся потом на все время пребыва- 
ния в корпусе, прилипали по какому-нибудь случай- 
ному поводу. Нечаянно обропенное слово или какой- 
нибудь лсест, и прознпще. совершенно незлобивое, бы- 
ло готово. 



Сказал кадет после усталого дня учебы: "пуф", н 
прозвище было на всю жизнь. Сказал кадет во время 
игры в лапту, что он вспотел, как портянка и про- 
звали "портянкой". Так же и к маленькому голубо- 
глазому кадетику Косте Черемнсову приклеилось про- 
звище: "Сокка". 

Как известно, в кадетском возрасте аппетит у ка- 
дет волчий, а рацион не очень-то обильный. Поэтому 
кадеты, во время завтрака или обеда, всегда стара- 
.гись получить прибавку к, уже проглоченной, порцпи. 

Иногда "дядьки", разносившие обед, приносили 
ышде прибавки только оставшийся от второго блюда 



соус. Вот этого соуса однажды п попросил Костя Че- 
ремисов у раздатчика: 

— Мне сок-ку. Сок-ку! 

И прозвище прилипло. Костя стал "Сок-ком". 

Костя рос п учился, лшвя в корпусе. Родители 
его нах'одилпсь где-то в далеком Забайкалье, куда 
Костя ездил только на каникулы. 

Учился Костя хорошо, т. р. вполне хорошо, чтобы 
окончить прилично корпус. Потом вышел почему-то 
не в Кавалерийское училип^г, и не ]! казачь?, а в 
пехотное Павловское. 

Но по окончании взял вакансию в Уссурийский 
казачий полк, тогда еш,е быъший дивизоном. 

По характеру, Костя был очень приятным това- 
рищем, ни с кем никогда не дрался, не ругался, и не 
ссорился. Но и только. Зато ни с ке'м особенно не 
дружил. 

Таким же он приятным остался и будучи офиде- 
ро-м. Ни с кем не дружил, не сближался и не ухажи- 
вал за барышнями. Был привязан к одной пожилой 
паре, и с ними, как с родными, проводил время, играя 
в преферанс. Семья эта была п|)еподавателями в ка- 
детском корпусе, который Костя окончил, п потом и 
он перебрался в него на должность воспитателя. 

Странно было видеть стройного молодого интерес- 
ного офицера, подтянутого и топкого, как девушка, в 
темно-зеленом казачьем чекмене, среди восьмп.111'Тнпх 
малышей и обрюзгших воспптателей. Маленькие ка- 
детики, на прогулке возле здания корпуса, тормошилп 
своего Костю, шалили с ним. 

Два года Костя пробыл прикомандированным к 
корпусу, но неожиданно, перед самой войной 1914 — 
18 лг. оставил корпус п вернулся в полк на доллс- 
'ность полкового адъютанта. И здесь, на такой щекот- 
ливой должности. Костя оставался тем же приятным 
офицером-товарищем, вполне подходившим к должно- 
сти полкового адъютанта. На этой должности он и вы- 
шел на войну в чине подъесаула. 

Когда в 1915 году, под Молодечно, какая-то су- 
масшедшая немецкая конная бригада, прорвала фронт 
и начала дебоширпть в тылу наших войск, на долю 
Уссурийской конной дивизии выпала задача разы- 
скать 9Т\' бригаду и принять меры к ее ликвидации. 

Для выяснения полоЖ|енпя бригады, были высла- 
ны иесколько специальных разъездов. Начальником 
одного из разъездов был назначен Подъесаул ^1ере- 
мисинов. Младшим его офицером цопал, прибывший 
уже после мобилизации, в полк, молодой хо])ун;кпй 
Донской. Проблуждав в попсках немецкой бригады 
долгое время, разъезд возвращался к дивизии. И вот, 
выезжая на опушку леса, он натыкается вплотную па 
всю немецкую бригаду, в развернутом строе. 

Только небольшой интервал между полками был в 
середине бригады. Немпы ппетыи. и сразу нр при- 
няли никаких мер. У разт.-зда же было два выхода: 
повернуть и обратиться в бегство, совсем не позорное, 
ибо не всегда разъезду вменяется в обязанностт, всту- 
пать в бой даже с малым противником; или пойти 
на прорыв, т. е., на самоубийство. Второе решение и 
принял Костя Черемисинов. 



Он быстро приказал, хорунжему Допскому встать 
позади разъезда, а сам скомандовал: 

- За мной, в карьер, марш-марш и ринулся ни, 
своей, серой в яблоках, полукровке к ]1р(1рыв М! л;- 
ду немецкими полками. 

Опешивпше не'мцы, уверенные, что за разъездом 
должны быть большие силы, и он является только п]ш- 
манкой, ждали появления этих сил. 

Полукровка Кости стлалась над травой, неся на 
себе стройного офицера, с выхваченной шашкой над 
головой. За ним мчались с шашками "наголо" уссу- 
1шйские казаки. Позади на казачьей лошади (прибыл 
в полк перед войной и не успэл приобрести лошадь) 
хорунжий Донской. 

Костя первым миновал немецкие ряды и стал до- 
жидаться казаков. Когда он ридел, что все ка-заки 
благополучно миновали смерть и тянутся за ним, он 
остановился. Он не видел среди них хорунл№го Дон- 
ского. 

В этот момент немецкая пуля уложила стоявшего 
неподвижно Костю. Немецкая бригада сомкнулась и 
никто не видел той драмы, какая происходила с от- 
ставшим Донским. 

Не»пц.1 похоронили двух храбрых казачьих офи- 
церов, поставили временные кресты и написали их 
фамилии, с объяснением их подвига. 

Так погиб славный "Сок-ка", кадет Хабаровского 
Кадетского Корпуса, подъесаул Уссурийского каза- 
чьего полка, Черемисинов Константин Александро- 
вич, и с ним несчастный, оказавшийся изрубленным 
немецкими палашавги, храбрый хорунжий Донской. 



.ТЕНЬ К А 

".ТГенькой" его звали Л1шп> потому, что в одном 
полку их было трое. Отец и два сына. .1енька в от- 
личие от "€ок-ки", был честолюбивым, неуживчи- 
вым и с карьеристическими наклоштстя^ги. Таков он 
был и в корпусе, таков в сот».' Пш.иласг.ского кава- 
лерийского училища, которое окинчил в:;водным пор- 
■ тупей юнкером, таким он был и в полку. Учился он 
прекрасно. В полку из кожи лез, ^ггобн бьггъ на пер- 
вом месте. Нередко говаривал своим приятелям, про- 
ходя мимод ворца Командующего войскамп округа, 
что он в этом дворце будет впоследствип жить. 

Выдвижение Великим Князем Николаем Николае- 
вичем армейских офицеров, отличившихся в русско- 
японскую войну на высокие посты, не давало ему, ви- 
димо, покоя. 

С объявлением первой мировой войны ".1енька" 
подал прошение на Высочайшее Имя о прикоманди- 
ровании его к действующей части, ввиду того, что 
полк не вышел на фронт сразу по мобилизации, а 
был задерлшн на несколько месяцев на стоянке. 
".Тенька" боялся, что война окончится быстро и без 
него. Но вот и полк вышел на войну. Во всех боях 
и стычках с неприятелем ".Тенька", хоть и не про- 
яв.тял особой храбрости там, где не представлялось 



23 



случая отличиться, но все-таки -был смелым, д-ерзким 
воином. К 16-му году был уже молодым ВиВскобым 
Старшиной 28 лет. Награжден всемп ооевымн ордр- 
намн до Георгиевского орулсня, включитолык!. Оста- 
гался Георпгевскпй крест, п вытекающие ия него по- 
следствия. 

Но конным частям не особенно охотно присужда- 
лись Георгиевские значен отличия. Во-первых, для по- 
лучения этой высокой офицерской награды ну;кт.1 
были свидетельские показания соседних вопнскпх ча- 
стей, видевших этот по,риг. Для этого нужно было на- 
ходиться вблизи этих частей, а действия кавалерии 
очень часто бывали изолированы от свидетелей. 

И БОТ "Ленька", видимо потеряв надежду полу- 
чить Георгиевск11й крест в полку, пошел на риск. 
Это было как раз в то время, когда в пехоте был 
такой недостаток в старых офицерах, что была пре- 
доставлена возможлость кавалерийским офицерам пе- 
реходить временно в пехоту. ".Тенька" п пошел на 
это. 

Но ему не повезло. Будь у него под командой хо- 
роший боевой батальон, а не "петербургское беговое 
обш;ество", как его назьгпалн. стоявшие вокруг пол- 
ки, ".1енька", быть может, и уцелел, отлпчпвшпсь. 
И он отличился, но только лично. А Д.ТЯ получения 
Георгиевского офицерского креста, этого было по ста- 
туту мало. Личный подвиг до.л5вен был быть связан 
с успехом дела. 

Но ".Тенька" все-таки повел в штыкп своих "ор- 



лов". Это были новобранцы Н-ского пех. полка, на- 
бранные из петроградской ишаны с Обводного кана- 
.13, т. е. прототиш.1 тех, кти начал "зналеиитуи!" фев- 
раьскун) реполюцщо. сиди и казармах запасших по.!- 
ков в Петербурге. 

Нри первом же пулеметном выстреле эти солда- 
ты кпда.'шсь обратно бежать, при чем пекот(|рые на- 
кидывали па спину фалды своих шинелей, в надеи;- 
д" укрыться от неприятельских пуль и шрапнели. 

Но ".Теньке" ,все-таки, удалось, после мпогах не- 
удачных попьггок, заставит!, свой батальон оторвать- 
ся от окопов п пойти за ним. Но в самый разгар пе- 
ребежек ".Тенька" получил тяжелую рапу в коленную 
чашечку. Видя, что карта бита, ".Теш>ка" приказал 
бывшим при нем несколькта уссурийским казакам, 
нести его перед батаччьоном. Казаки его подняли и 
понесли. 

Со.адагы, видя геройский поступок командира, иод- 
чинились общему стихийному порыву. Любимым вы- 
ра;кением ".Теньки" всегда было: "порыв не терпит 
перерыва". Но перерыв произошел. Разорвавшимся 
удачно пущенным снарядом, "Ленька" и его храо])ые 
казаки, были уложены на месте. 

Атака сорвалась и необстреленные солдаты отсту- 
пили. 

Так. смертью храбрых пал хабаровский кадет 
"Ленька". Леонид Александрович Савицкий,' выпуска 
1906 года. 

Хабаровец 



БУРКА 



С первых наших каникул мы вернулись во второй 
класс, чувствуя себя уже заправскими, матерыми ка- 
детами, и всеми силами старалпсь иметь лихой и 
важный вид, особенно перед вновь поступившими ]>. 
1-й класс, новичками. Делились впечатлениамп, рас- 
сказывая друг другу п поражая воображение "моло- 
дых" всевозможными приключениями, случпвшимпся 
с нами летом, происшест-вияш! и совершенными нами 
подвигами. Что греха таить, прибегали и к "худо- 
;кественному творчеству": без этого бы не так инте- 
]1есно и увлекательно, как у других. 

Из отпуска кадет, князь М., привез кавказскую 
бурку, которой, в предвидении поездки на будущие 
Рождественские каникулы, его снабдил заботливый 
родите.ль, и которая, по прика.г.шию начальства-, была 
ла водворена в шинельную комнату. Князь М., пла- 
менный кавказец, с, гордпстьк» 1)ассказывал нам, ка- 
кая это замечательная бурка, что ее не пробивает, 
а скользит по ней пуля, а разрубитыее можно только 
лучшим кавказским клинком "гурда" или "волчек". 
В доказательство он приводил нам какого-то' знаме- 
нного абрека, который стоял на скале, заверщ-пшись 
в бурку и только смеялся, когда по ней. как 01)ехп, 
щелкали и отскакивали русские тли. Мы слушали, 
развесивши уши. во К., отец которого командовал 
одной иэ батарей 21 -й артиллерийской бригады, и 



который знал да.;ке такое слово, как "баллистика", 
усумяился Б качествах бурки и стал возра5кать. Раз- 
горелся спор. Кн. М. чувствовал себя кровно оскор- 
бленным п заяБпл, что он готов в любое время стать 
1! своей бурке под пули. К. принял вызов. Сейчас :к" 
составились "пари" за и против, и были приглагаешл 
свидетели. 

В первое же воскресенье К. принес из отпуска 
маленький пистолет "Монте-Кристо". Пользуясь тем. 
что шинельная была открыта, кн. М. 11]штанц1л в 
класс свою бурку. Перед началом вечерних занятий 
класс был закрыт для посторонних. Была выставле- 
на "махалка". Кн. М. надел бурку, которая была ему 
до пят, повернулся спиной и слегка нагнулся, так 
410 под буркой ясно обозначилось выпуклое место. 
К. поднял пистолет. Щелкнул выстрел, эффект кото- 
1)ого превзошел все ожидания. Кн. М. выскочил из 
под бурки, держась обеими руками за то место, ко- 
торое только что выступало под буркой, а сама бур- 
ка, постояв несколько мгновенпй конусом, медленно 
поникла па пол. На парусиновых брюках М. расплы- 
валось кровавое пятно. Некоторое время в классе ца- 
рила мертвая тишина... 

— Несут! Несут, — вдруг, как-то неолспданно и 
громко, крикнул махальный. Все бросились по ме- 
стам. Кто-то запихнул злополучную бурву под парты. 



— 24 



в класс вошел воспитатель. Начались вечерние за- 
нятия... 

Бедный кн. М. мог сидеть только на правил по- 
ловине, но так как его место было с правой стороны 
парты, ему было очень неудобно.' Боль усиливалась, и 
стараясь найти более удобную позу, он все время ер- 
зал, за что даже получил замечание от ничего не по- 
дозревавшего воспитателя. 

Наконец перемена. Воспитатель уходит. Сорвав- 
шись с мест, мы окружили кн. М., штаны которого 
основательно пропитались кровью. Что делать? Пре- 
жде всего, конечно, нуукно осмотреть рану. Бедному 
кн. М. пришлось демонстрировать п 26 "докторов", 
толпясь и толкая друг друга, спешили осмотреть ра- 
пу и подать совет — один другого лучше. У кого-то 
нашлась подковка игрушечного магнита, которую вы- 
рыва^я друг от друга, все по очереди тыкали в рану. 
Появилась проволока, н нашлись желающие попы- 
■Мться выковырять пулю. К счастью гнот шушровпзи- 
рованныЁ консилиум был прерван новым криком де- 
лсурного: "Несут!" 

Все стихло. Кн. М. едва успел надеть черные брю- 
ки К., которые были принесены из •спальни и спря- 
тать окровавленные. В класс вошел опять воспита- 
тель. Во время второго часа вечерних занятий, по 
партам была передана записка: "Никому — ни сло- 
ва", но во время утренних занятпп кн. М. уже со- 
вершенно не мог сидеть, и попросил1'я на докторский 
осмотр. Доктор вызвал воспитателя. Пришел и рот- 
ный командир. Случай был из ряда вон выходящий. 
Огнестрельная рана. Пулька вошла в мякоть на пол- 
тора сантиметра. Как? Откуда? Посыпались вопросы, 
по кн. М. был настоящим кадетом, и показал себя 



героем, но только во время оиера,ции по извлечению 
пули, местной анестезии тогда не применяли, но и па 
все вопросы решительно отвечал: 

— Пистолет нашел во время прогулки по плацу. 
Стал рассматривать. Крутил, вэртэл, а он вистрэлил. 

— Какой пистолет? Где он? Покажи. 

Забыв о ране кн. М. помчался в роту прямо к К. 

— Давай суда пистолет. 

— Зачем? Что случилось? 

— Гавару, давай скарэй. — Схватил и убежал. 
Пистолет, конечно, был немедленно отобран. 

Разумеется, воспитателям такая версия показа- 
лась невероятной, но князь на своем стоял твердо: 

— ■ Не знаю... нашел... хотел пасматрэт... он выст- 
релил... 

Впрочем, понимая, что добиваться от кадета вы- 
дачи какого-то несомненного виновника, бесполезно, 
воспитатели особенно не настаивали, но все мы, но 
зная того, что происходило в лазарете, волновались 
05кидая для себя неприятный последствий, особен- 
но К. Поэтому, на следующее утро, когда кн. Зк по- 
явился в классе (ето хотя и оставили на несколько 
дней в лазарете, но, в наказание, заставили ходить на 
уроки), его окружили и забросали вопросами: 

— Ну как? Что было? Где пистолет? О чем тебя 
спрашивали? Что ты говорил? и т. п. 

И когда кн. М. рассказал о своем ответе ротному 
командиру, то К., все еще не веря, что грозу про- 
несло, спросил 

— ■ Ну, а он что сказал? 

— ■ Он минэ сказал: — хотэл би я знать, каким 
глазом ти сматрэл? 

В ладите казсц 



ОБЗОР ВОЕННОЙ ПЕЧАТИ 



•■ЗАПИСКИ МЕРЗАВЦА". 

В начале нашей эмигрантской жизни, под таким 
заглавием, появилась в Париже книга писателя Вет- 
лугина, который затем, как тогда говорили, "сменил 
вехи" и вернулся в СССР. Это заглавие припомнилось 
мне, когда я прочел произведение бывшего генерала 
и 1'рафа Алексея Игнатьева, под громким заглавием 
"Пятьдесят лет в строю". 

Начать с того, что, господин Игнатьев, согласно 
его собственному свидетельству, в действительностп 
был в строю всего три года, а затем, всю свою осталь- 
ную жизнь и слулсбу прове.л в штабных канцеляриях 
и на военно-дипломатическом поприще. Исходя из 
этого, гораздо правильнее было бы назвать ему свое 
произведение "Сорок семь лет вне строя". 

Труд Алексея Игнатьева издан Государственным 
Издательством СССР, в двух томах и, своим содержа- 
нием является с одной стороны социальным заказом, 
а с другой — неудачной попыткой автора оправдать 
свой переход на службу к большевикам идейными при- 
чинами, а не растратой казенных денег, как это было 
в действительности. 

Первая книга этих "воспоминаний" начинается 



явной ложью, о том, что будто бы никогда не придавая 
значения своему социальному происхождению, он, 
только попав в Париж, в начале первой мировой вой- 
ны, будучи уже Б чине полковника генерального шта- 
ба, узнал ВПЕРВЫЕ историю своей семьп и причину 
получения его дедом графского титула. Затем идет 
описание этой родословной и верной службы Игна- 
тьевых Царю и Отечеству, которым изменил сам 
а1!тор. Отца сво'его, известного генерал-губернатора 
графа Алексея Павловича, он, при этом изображает 
как революционера, тайно подготовлявшего свержение 
монархии, еще задолго до революции. Убийство этого 
последнего в Твери, совершенное в декабре 1906 года 
социа.11-революционером Ильинским, автор приписывав 
ет никому другому, как самому Императору Нико- 
лаю И, который затем, будто бы, просил у него, как 
у сына убитого, прощенпе, вызвав в Зпмнпй дворец 
и "...заискивающе заглядывая ему в глаза". 

Далее следует описание того, как автор учился в 
Пажеском корпусе, был каз1 ер-пажом Шшератрицы и 
слулсил в Кавалергарсдом полку. При описании своей 
службы Б гвардии и при Дворе, Игнатьев не в силах 
скрьггь благородство и чисто отеческие отношения 



25 



офицерив-кавалсргардоБ к своим солдатам. Чтобы, 
однако, не нарушить социального зака;)а. время от 
«ременп от прерывает ото описание, совершенно не 
ндщнми к тесту, сообщениями о том, что его с мла- , 
дых лет тяготило богатство, и почет и он, дескать, -не 
переставал болеть душой о "младшем брате". Попут- 
но, оп нытаетсл замарать безупречную репутацию сво- 
их сослулсивцев, ировииившихсл перед Советами, как 
например, барона П. И. 15]>а11геля и лМаннергейма. Од- 
нако же, ничего не молсет придумать, кроме обвине- 
иия в "карьеризме" первого и характеризуя второго, 
как "иностранного наемника, который все умел делать 
образцово". 

Единственные свои '"три года в строю"' Игнатьев 
прослужил в Кавалергардском полку, после чего по- 
ступил в Академию генерального штаба, по окончании 
которой, отправился в Манджурню, на Гусско-япон- 
скую войнз', которую провел на мелкой штабной 
должности, при генерале Куропаткнне. После возвра- 
ш;ения с войны. Игнатьев продолжает служить в раз- 
ных штабах, причем в своих "воспоминаниях" не ску- 
пится на похвалы самому себе п порицанпя всему на- 
чальству, начиная от Государя Императора и кончая 
своими собственными товарищами. Оппсьгвая жизнь 
и быт гвардейских частей, он не останав.1ивае1СЯ пе- 
ред явной клеветой, благо его новые "начальники" в 
атом не разбираются. Например, он рассказывает о 
том, что офицеры лейб-гвардии Гусарского полка 
крали солдатские копейки из писем, которые они цен- 
зуровали. Всякий военный, знавший Императорскую 
гвардию, может себе представить нелепость подобного 
обвинения. 

Вслед затем идгт длинмис описание его службы на 
посту военного агента в Скандинавских странах, в ко- 
тором он, по мерс сил, лжет на Государя, обоих Госу- 
дарынь, их свиту и, в особенности, на Великую Кня- 
гиню Марию Павловну, которую, как "белую эми- 
грантку", ему поручено густо облить незаслуженною 
грязью. Кончается первый том его "воспоминаний" 
— ■ отъездом в Париж, куда он только что назначен 
на пост военного агента. 

Пребыванию его в Париже в войне 1914-17 гг. 
посвящен целиком второй том книги. Из него отчет- 
.1НВ0 явствует, что через руки Игнатьева, за четыре 
года войны, прошли миллиарды Русских денег, в по- 
гашение сделанных военным министерством во Фран- 
ции заказов и, из этих громадных с^^мм, к его рукам 
Н])ил1шло столько что к концу войны, Игнатьев был 
уже не в состоянии представить отчета. Как он сам 
признается, уже с начала 1916 года, по Парижу по- 
ползли слухи о больших хищениях и взятках по Рус- 
ским заказам, в которьгх общий голос обвинял нашего 
военного агента. Каковы были размеры этих хище- 
ний, можно судить по его же собственным словам: 
"...цифры с шестью и семью нулями, на первых по- 
рах, заставили меня содрогнуться но, человек ко все- 
му привыкает и чекн, которые мне пришлось подпи- 
сывать во ]!ремя войны на сумму в два миллиарда три- 
ста миллионов, меня уже не смущали". Ие скрывает 
он и того, что в Париже его считали вором, в доказа- 



тельство чего приводит на стр. 186 следующей абзац: 
"...какой ужас, говорит всем супруга нашего артилле- 
рийского цредставителя в Париже госпожа Свидер- 
ская, я вынуждена защищать в своем салоне репута- 
цию нашего военного агента Игнатьева, про которого 
все, не стесняясь, говорят, ^по он взяточник". Здесь 
же он добавляет, что растрата в которой его обвиняли 
тогда, достигала 80 миллионов франков. На стр. 306, 
Игнатьев приводит такой разговор со своим соб- 
ственным помощником: "Вы знаете, нолковнпк, ска- 
зал мне Караулов, про вас говорят, ^гго вы перевели 
на черный день 80 миллионов франков в пгвейцарскпе 
банки". "Почему не сто? 01в1;тил я". Из этого диалога 
ясно, что Игнатьева называли вором в лицо его соб- 
ственные подчиненные н ему, гвардии полковнику и 
военному агенту даже не приходило в голову — оби- 
деться. 

В дальнейшем, автор ошаывает прибытие в Мар- 
сель Русской бригады, получение известий о револю- 
ции в России и бунт Русских солдат, распропаганди- 
рованных большевицкими агентами. В угоду бо.11ьше- 
кикам, Игнатье]! утверя;дает, что солдаты были со- 
вершенно правы не только в бунте, но и в убийстве 
своих офицеров, которые сами, якобы, вызывали их 
на это и "...сами были в этом виноваты". При этом, 
явно нарушая истину, он рассказывает, что главари 
■ мятежников находились . с ним в дружеских отноше- 
ниях и бывали, тайно, у него на квартире. Главу об 
этом, он заканчивает словами: "героями умерли на 
([•раяцузской земле эти семь солдат, приговоренных к 
расстрелу французским судом". 

Сначала Временное Правптельство, затем Колчак, 
Деникин и Врангель, неоднократно и безуспешно, тре- 
бовали у Игнатьева дать, наконец, отчет в тех гро- 
мадных суммах, которые продолжали находиться 
после революции у него на руках. На все требовашя 
он отмалчивался, не имея никакой надежды скрыть 
при сдаче совершенн}то им растрату. Немногие дру- 
зья, которых он сохранил еще в Париже, неоднократ- 
нно советовали ему оправдаться перед общественным 
мнением, но безуспешно. Так на стр. 367, автор при- 
водит такой его разговор с приятелем, доктором А. И. 
Булатниковым: "...надо же наконец, граф, опро- 
вергнуть вам все эти толки, сказал мне доктор. Не 
только толки, ответил я, но даже на газетные паскви- 
ли я отвечать не собираюсь". Дело кончилось тем, что 
его, наконец, вызвал к себе Клемансо и в упор задал 
ему вопрос: "...вы не сдали денег Временному Пра- 
вительству, адмиралу Колчаку, генералу Деникину, 
барону Врангелю, кому же вы дад1гге отчет в них?" 
— Русскому народу, ответил проворовавшийся граф, 
ке находя друтого выхода. 

С этого момента, песня его в Париже была спета. 
Французское правительство объявило Игнатьева пер- 
соной "нон-грата" п собира.тось его арестовать и 
предать уголовному суду. Жокей-клуб", членом кото- 
рого он состоял н чрезвычайно этим гордился, исклю- 
чил его с п(13ором из своих членов. Мать и брат, л{ив- 
шие в Париже, ирернали с ним какие бы то ни было 
отношения. Одноврем'^нно, он был исключен из обь- 



26 



единений пажей и кавалергардов. ЧтоОы спастись от 
тк1рь.мы. Игнатьев бросился в советское посольство, 
куда Т(1гда приехал из Лондона Красин. Этому, послед- 
не.му, он предложил следующую комбинацию: на сче- 
ту Русского военного агента в Пари/ке, кроме растра- 
ченных пм 80 миллионов, еще имеется в парижских 
банках 17.5 миллионов франков, которые он. Игнать- 
ев, готов сдать советскому правительству при ус.довип, 
чд'О ято последнее покроет его раст]1ату и даст ему 
возможность занять соответствующее положение на 
советской службе. Кроме того, Игнатьев обязался на- 
писать воспоминания, марающие Царское правитель- 
ство и весь "старый режим". 

'Эти условия были Москвой приняты и, как ни 
странно, выполнены. Игнатьев был сначала прикоман- 
дирован к советскому посольству в Париже, а затем 
уехал в Цоскву, где занял нестроевую должность при 
комендатуре. Книга его воспомпнанпй кончается кар- 
тиной парада на Красной пл'Щади в день юбилея ок- 
тябрьской революции, причем сам предатель стоит па 
официальной трибун'^ вместе с генералитетом Крас- 
ной армии. 



Помимо издания его книги, советское правитель- 
(•11!(| использовало предатель1"тво Игнатьева и в дру- 
гих областях пропаганды. Так, в дни наступления со- 
ветских войск на Финляндию, я I мышал по москов- 
•скому радио, его выступление, направленное против 
главнокомандующего финскими в(1й(камп (фельдмар- 
шала Маннергейма. В виде воспоминаний о совмест- 
ной службе в кавалергардах, Игнатьев, на хорошем 
французском языке, нес невероятную чушь, обвиняя 
барона в, никогда им несовершенных, преступлени- 
ях. Кроме того, в одном из номеров советского журна- 
ла "Огонек", появились фотографии погещения "вер- 
нршпмся из заграницы бывшим генералом и гра- 
фом" его родового имения, превращенного в совхоз. 
Па этих снимках. Игнатьев беседует со "своими 
бывшими крестьянами", причем, на лице его (|;1игурп- 
рует вы-мученная улыбка человека, с которого публич- 
но сняли штаны и приказали при .этом улыбаться. Это 
подтверждает и т^^кст, в котором Алексей Игнатьев 
выражает благодарность Советам за то, что они его 
ограбили. 

Аиапю.тн Марков. 



КАДЕТСКАЯ ЖИЗНЬ 



И.М'ПЖ. — в воскресенье 1 ноябри 1950 года, в, 
переполненной кадетами и приглашенными гостями — 
представителями воингкпх организаций. Церкви Зна- 
мения Божией Матери, при вынесенных Великокняже- 
ском Флаге Обще-Кадетского Объединения и Знамени 
Русской Секции О.Х.С. состоялась церемония освяще- 
ния Памятной Доски и возженпя Неугасимой .Тампа- 
ды, установленных, с благословения Настоятеля Х])а- 
ма Отца Архимандрита Романа. Обще-Кадетским Объ- 
единением в память своего Почетного Председателя 
Великого Князя Гавриила Константиновича и всех 
Российских кадет на полях брани павших и в мире 
скончавшихся. По окончании церемонии, была отелу- 
;кена общая панихида по ш-нователе Неугасшюй Лам- 
пады кадете Первого корпуса .Мптроф|ане Митрофано- 
виче Ко.тговско.м, В1ем почившим Шефам, Царствен- 
ным кадетам п кадетам Российским, после чего, при- 
сутствующие были приглашены наверх, где, м поме- 
щении, любезно предоставленном Объединению П1)п- 
ходским Советом, развернут Музей Объединения и сте- 
ны украшены военными гравюрами и группами. 

После краткой молитвы Отца Настоятеля и пения 
всеми присутствующими молитвы "Спасн Господи лю- 
ди твоя". Председатель Объединения обратплся к при- 

СуТСТ1!уЮЩИМ СО СЛеДуЮЩИМИ С.10Ва5П1: 

"Ваше Высочество, дорогие друзья — гости и 
братья — кадеты. От имени Обще-Кадетского Объеди- 
нения прошу принять нашу глубокую благодарность, 
всех посетивших нас в сегодняшний торжественный и 
знаменательный день. 

Двести лет существовали в Российской Империи 
Кадетские Корпуса. Двести лет, на всех границах Ве- 
ликого Государства, где бы ни угрож'ала опасность его 



целости и б':3(ЛК1сности, вился Андреевский Флаг, сра- 
жались доблестные Российские войска и лилась кадет- 
ская кровь. 

Победоносные войска кадета Первого корпуса Ру- 
мянцева-Задунайского громили пруссаков и турок. 
Кадет Первого кадетского корпуса Александр Суво- 
ров, во главе своих чудо-богатырей, брал Измаил и 
Варшаву п переходил Альпы. В страшный 1812 год, 
кадет Й-го корпуса Фельдмаршал Михаил Шларпоно- 
вич Кутузов-Смоленский, первый победил и разметал 
войска непобедимого Императора Наполеона. В пос- 
ледние годы, в Великую Войну 1914 года, воспитан- 
ные нашим незабвенным отцом Великим Князем Кон- 
стантином Константиновичем, молодые кадры кадет- 
офттеров геройски гибли в рядах пашей армии на 
Карпатах, при взятии твердынь Эрзерума, на по- 
лях Галиции и Польши. Путь "Победам Равно- 
го" героического отступления 1015 года устлан кадет- 
скими трупами. 

Рухнула Империя... Страшны" кровавые силы ма- 
те]И1а.1истпческого интернацпона.[а за1:ладели нашим 
Отечеством. Разразилась гражданская война п в пер- 
1!ых рядах бойцов за свободу, в кубанских и донских 
степях оказались кадеты. Едва окончившие корпус 
юноши, 12-15-летние малыши встали в общем поры- 
ве на защиту свободы и чести своего Отечества. В 
черкесках и папахах, защитных гимнастерках п ан- 
тлийскпх френчах, но всегда с погонами родного кор- 
пуса на плечах — падалп мальчишки на кровавьгх 
полях За Веру, За Царя, За Отечество. За свободу 
своего Народа. 

Так и пыне... Постаревшие физически, но по- 
пр^итему твердые духом, единой большой семьей — 



— 27 — 



погоны разные, а душа одна — продолжают кадеты 
«■вою посильную службу Российской Государственно- 
сти. Вышедш11е :!а пяп. лет — 21 номер нашего жур- 
нала -ВОЕНИ-АЯ БЫ.ТЬ" хранят на своих страницах 
памят1. (1 вечной главе Российского оружия. 40 номе- 
ров '-ВЕСТШП.'Л" говорят о дружной спайке всех ка- 
дет — чинов ()й'Ь1'дпнеиия. где оы они ни находились, 
скромная п 11е:)амгтная си стороны, но огромная и та- 
кая необходимая работа, нашего Отдела Кадетской По- 
мош,п. 1)уководимиго неутомимым и блестящим работ- 
ником кадетом-кневлянин(1м Николаем Ивановичем 
Шпровым развивается непрггчанпо и помогает и со- 
гревает жпзнь наших однокашников впавших в беду. 
11рош.10 сорок лет со дня. когда неугасимый пла- 
мень борьбы загорелся на южной окраине России. 
Пугть же воз/кенная сегодня Лампада горит неугасимо 



н напоминает грядущим поколениям о доолестн и Л1' ^ 
ни к своему Отечеству Российского Кадета". 

Вслед за тем, гостям была предло;к-ена .[нгкая за- 
куска. Все с интересом рассмат1)ивали гравюры и фо- 
тографии и делились впечатлениями о п1)оии'дии'й па- 
мятной церемонии. 

Торж'ество посетили Княгиня Ирина Иоанновна, 
Заместитель Председателя Обще-Воинского Союза ге- 
нерал Лампэ. Заместитель Председателя Главного 
Правления Союза Инвалидов генерал Поздныгаев, 
Председатель Русской Секции С.Х.С. полк. Разыгра- 
ев. Председатель Объединения Конницы и Кииной 
Артиллерии генерал Губин. члены Прих(|Дскоп1 Со- 
вета Храма Знамения Божией Матери в полном соп 
ве и много других дорогих гостей-друзей. 



Почтовый ящик 



]\1)ногоуважаемый Господин Редактор, 
Довожу до Вашего сведения, что в "ВОЕННОЙ 
БЫЛИ" за Л» 20. от сентября с/г. в статье "Памяти 
последнего Начальника Гвардейской Стрелковой ди- 
визии", за подписью полковника X. А. Ауэ написано: 
"Федор — постедний командир Преображенского 
полка". 

Сообщаю Вам, что полковник барон Федор Ива- 
нович Штакельберг л.-гв. в Преображенском полку 
был начальник хозяйственной части, полком никогда 
не командовал. 

12 августа 1917 года полковник барон Ф. И. Шта- 
кельберг. приказом по Армии и Флоту, был назначен 
командующим Гвардии Егерскпм полком. 

Уважающий Вас Преображенского полка 
полковник Юрий Владилтро&т Зубов. 

Шогоражаемый Але1м;ец Алексеевич, в статье 
моей "10 гренадерский Малороссийский полк", в но- 
мере -БЫЛИ" от 1 мая Л;; 18 оказался небольшой 
пропуск, который прошу Вас заполнтггь в видах точ- 
ности изложения: "от Кракова мы отошли к Ченстохо- 
ву, где недолго задержались и отошли на р. Ниду, к 
Кельцам, где и зимовали, занимая позиции по реке 
Ниде. с нача.та декабря 1914 г. до конца апреля 
1915 г. (в связи с прорывом 3 армии на р. Дунаец, 
вынужденный отход и, тогда, наступление у Островца 
О патова). 

:>а исправление буду очень благодарен. 

Я. Витте. 

Многоуважаемый Алексей Алексеевич, в Л*» 18 жур- 
на.1а "ВОЕННАЯ БЫЛЬ" отмечено 200-летие основа- 
ния гренадерских иолков. заметкой Редакцш и ста- 
■п.ямп гг. Сергея Савпик(1Г0 и Н. Витте. 

1>ру на себя смелость исп|)авить некоторые не- 
точности вкравшиеся в :т1 статьи, по причинам очень 
уважительным, — отсутст1!И1о справочников. 

1) В^е гренадерские полки, вместо Государствен- 
ного герба, на путницах и пояснып бляхах, Ю1ели 
гранату. Белые пояса имели только три первых ба- 
тальона. Этп батальоны были основаны гренадерски- 



ми. Четвертые батальоны полков были бывшие егер- 
ские. В середине XIX века, отдельные егерские ба- 
тальоны были упразднены. Часть их была разверну- 
та в пехотные полки, а другая часть влилась четвер- 
тыми батальонами в бывшие трехбатальонные полки, 
получив общую форму полков но. в гренадерских пол- 
ках, сохранив черные пояса. 

2) Первый бой 3 гренадерская дивизия имела 13 
августа 1914 года, под городом Замостье, понеся гро- 
мадные потери в офицерском составе, особенно Си- 
бирский полк. 

3) Предельный минима.1ьный рост для гренадер, в 
2 арш. 6 вер. существовал до призыва 1913 года. т. е.^ ' 
до перехода к системе территориального комплектова- 
ния. 

С совершепным уваженпе:\1 /7. }1 1,1.11,1111 кип. 

Редактору "ВОЕННОП БЫ.Н1" 
Глубокоуважаемый Алек1еп Алексеевич, привет- 
ствую Вас по случаю пятилетнего юбилея, редакти- 
руемого Вами журнала "ВОБШНАЯ БЫЛЬ", и желаю 
дальнейшего процветания ятого прекрасного по духу 
и содержанию, издания. Жму Ващ руку. 

В. Еашшот. 



ПОЖЕРТВОВАНИЯ В ФОНД ИЗДАТЕ.ТЬСТВ.V 
"ВОЕННАЯ БЫЛЬ" 

€ 1 апреля 1950 по 31 декабря 1956 года посту- 
пило: от Б. А. Арского — 180 фр.. от С. А. Топорко- 
ва — 2420 фр., от П. А. Нечаева — 200 фр.. от М. И. 
Селиверстова — 1050 фр.. от Е. Н. Борщовой — 150 
фр.. от В. И. Димчевского — 500 ф)).. от П. .\. Косач 
130 фр.. от Е. М. Яконовского — 60 Фр.. от Н. Г. Кер- 
гтич — 200 фр., от Б. Н. Мезенцева — 600 фр.. от 
П. Г. Критского — 1000 фр., от М. А. Зайцева — 
800 фр.. от Е. В. Кравченко — 390 фр.. от С. А. 1Иве- 
цова — 200 фр., от Группы кадет в Дорнштадте через 
.\. Ф. Кирей — 1300 фр.. от С. Я. Кремера — 690 фр.. 
от ]\1. М. Трофимова — 500 фр., от С. Г. Ь'облова — 
500 фр.. Итого: 10870 фр. 

С прежде поступившими: 230390 фр. 



ХРОНИКА „ВОЕННОЙ БЫЛИ" 



АГОРА ПЛВ. 



«илостнвеПиг """ "" «"-'"ДЧУ и шшло гл.и. 

ЧЧЦК II вашим ори мм уральским кааимм лс- 01 < 



11.1 в 1<Л Же III'. 

', года в г. И' 



1И:Х0ЖДЕН111 
ВОЯ€КА 



110111им'|_\11 
Гх'рсТ со К' 



получив ча]мг,'-..."". 

шило II (•|1ПГ1 

п н даже и^ , 

их казачьих и^'ии. 

1 был хри тиаинн и 

урман. ;мч1,!,И(' ка; 


даиа.1 

!ПК11 г,' 






Извлек А. 

гукоптчшг. 


Ы. 1 


ТАРШ1Н01Ч) 
С1ЮРНИК ^ 


' 


11,.т,„,х, и,.,,: 










'•лл(мии 1) Нош 
ага, 1! К(порой. 


(.ро 



I" колл»'гик> старинных I' 
|1' учинить ириолан при > 

им II указ, в Новгород*,' собрал г 
II это анампт? Воониая К'!/.,.,..,, 
1'1Т? И 'гго такое "точныр копии 
::ропо9цых и гмышленных ра.!( ■ 

:1то значит князя Акныт 
. . . I. этим вое согласились п и I 

уяариня Вог-ннал Коллегия Ва| 
1а ты к нам, рабам своим, 
лан 1; нам Евотрач и м. 

,! .'1 11ГЬ;|,1П 110 К.'-М ПЮр. 



ратных люд»-!! О' I 

.■(»м посылается" 



11:!11ЛС|; // 11. ИыкогЪров. 




Н. ооринович Вечерний звон (счс^лчи ■ 

прошлого 1891-19)7).. 600 | 

Н. Вороиояич ругско - 5'ппнскяя война ■ 

. 250 : 
Н. »(-[. ы- : 

. 250 I 

Ь> ^' л(. игрядь! нафран- : 

1ЛСК. и македон. фрон- : 

350 I 

П.'Н.Быданович- Аракчееи I раф л барон : 

Российском Империи . . 500 [ 

А. Бамшев —Для не^'"-"'- '.тмум) : 

2-е и^д. 400 : 

«Русский Журнал» № 1 . . 75 [ 

Ч И. Кульнев - Вечны жмлш 350 : 

иТЛШЛШтПТГимнипмниишнттипипииттнии' 



№ 23 

МАРТ 1957 г. 

год ИЗДАНИЯ 6-й 




1Е РА85Ё М111ТАтЕ 




ИЗДАНИЕ 

ОБЩЕ-КАДЕТСКОГО ОБЪЕДИНЕНИЯ 

ПАРИЖ 



Обще-Кадетское Объединение, редакции «ВОЕННОЙ БЫЛИ» и «ВЕСТНИКА» с глубокой скорбью 
извещают о кончине их дорогого однокащника и сотрудника полковника 

Михаила Константиновича 

ИСЯЕВЯ 

Панихида была отслужена 31 января 1957 года у Кадетской Лампады, в Париже. 



СОДЕРЖАНИЕ: 

Дальнее, повесть — Г. Месняев (окончание) 1 

В Ингушском конном лолку — Анатолий Марков (продолжение). 3 

История одного ключа — Леонид Сейфулин 7 

Скифская быль — Н. М. (продолжение) 1 1 

День в Морском Корпусе — Д. А 13 

18-ая конная — А. фон-Корвин-Вирзбицкий 16 

Гусар Безручко — Старый Гусар 18 

Наступление германцев на Литву и Курляндию в 1915 г. 

В. Федуленко " 19 

Рота Его Величества (из воспом. знаменщика) — А. В. Борщов. 21 

«Цукнул» — А. Лампе 24 

Хроника «Военной Были» 25 

От Редакции 98 

Почтовый Ящик 98 



ПОДПИСНАЯ ЦЕНА НА ГОД — ШЕСТЬ НОМЕРОВ во Франции и колониях — 1050 фр. с пере- 
сылкой, в Германии - 12 марок, в Англии и Австралии цена отд. № 5 шил. год. подписка — 25 шил. 
в Сев. Ам. С. Шт. и Канаде цена отд. № ~ 80 ц. год. подписка — 4 дол. ' 



направлять по адресу Редак- 



Всю переписку и денежные переводы по «ВОЕННОЙ БЫЛИ» 
ции: 61, гие Скагаоп-ЬадасНе, Рапз (16').Тё1.: МШ 72-55. 

Д-™ Франции и ее колоний можно переводить на Почтовый Счет: С. Р. 288-189 Париж. 

А. Сиеппр. *^ ' 



ВОЕННАЯ БЫЛЬ 

ИЗДАНИЕ ОБЩЕ-КАДЕТСКОГО ОБЪЕДИНЕНИЯ ПОД РЕДАКЦИЕЙ А. А. ГЕРИНГА. 
Адрес Редакции и Конторы — 61, втте снАкоох-ьАвАснк рав18 (16»). мш. 72-55 



6-й год издания 



№ 23 МАРТ 1957 г. 



В|те5<:г1е1. 



Д 4 ВНЕ Е 

(Окончание) 



Постепенно стали спадать горячие волны, которые 
неуклонно наплывая, так долго заволакивали раска- 
ленный мозг. Теряли свою настойчивость бредовые 
видения, преследовавшие Сережу и заставлявшие тре- 
петать от страха его сердце, когда ему казалось, что 
он, нагоняемый кем-то беспощадным и злобным, бе- 
жал по длинным коридорам, туннелям и подземельям, 
натыкаясь на наглухо захлопываемые перед ним две- 
ри и теряясь в тупиках запутанных лабиринтов. 

Он открыл глаза. Веселое весеннее солнце зали- 
вало комнатку, где он лежал. Отраженные солнечные 
зайчикп трепетали на потолке. Скосив вбок глаза, он 
мог видеть через открытую дверь в соседнюю комна- 
ту, как, оборотившись к нему спиной, .1юбочка копа- 
лась в яш,ике комода, перебирая белье, а у ее ног, 
на ковре, горящем на солнце яркостью своих цвет- 
ных пятен, по.тзал и копошился крошечный мальчик, 
с темными глазами покойного Ванички. 

— Я был болен, и, верно долго... — соображал 
он, вспоминая свой приезд к .Тюбочке. по дороге из 
лазарета в полк. Он вспомпил безнадежность свин- 
цовых декабрьских дней, наполпенных отчаянием по- 
ражения, распадением тылов, смятением беженских 
толп, растропством вопнскпх частей п обозов. В этом 
смятенном и растерянном меспве испуганных людей, 
на одной из забитых до отказа узловых станций, со- 
всем мимолетно, он встретил Олю Островскую с отдом, 
с которыми он едва успел перекинуться несколькими 
словами, их поезд ушел чер^з несколько минут после 
их нечаянной встречи. Вспомнил он и вялость, тоск- 
ливую угнетенность, слабость и безразличие, овладев- 
шие им, в первые, еще сознательные часы, поразив-: 
шей его болезни. 

— .1юбочка, — позвал он. Хотя голос его звучал 
едва слышно, напоминая еобой скорей бессильный шо- 
пот. — Любочка его услыхала, стремительно оберну- 
лась п быстрым шагом подошла к кровати. 

— • Ну, слава Богу... очнулся... Не думала, что 
зшпъ будешь. Очень тяжел был тиф и воспаление 
легких, — сказала она, кладя свою прохладную руку 
па его влажный лоб. 

Сережа хотел взять эту руку, но не смог этого 
сделать из-за смертельной слабости, владевшей его 
обессиленным п потрясенным телом. 

— Кто в городе? — прошептал он, смотря с 



тревогой и надеждой в глаза Любочки. Она па секун- 
ду замялась. 

— Красные, — глухо сказала она. — Много пере- 
укпли за это время... только чудом удалось спасти 
тебя. 

Возвращаясь к жизни, Сережа не испытывал той 
чисто животной радости жизни, которую обычно пере- 
живают выздоравливающее после смертельно тяже-чых 
болезней, и, которую сам он, в былые дни, переживал, 
оправляясь после тяжелых ранений. Самые мрачные, 
прямо-таки безнадежные мысли обуревали его. Дело 
было даже не в том, что он, совершенно беспомощ- 
ный, слабый, раздетый, без копейки, очутился в смер- 
тельной опасности, лицом к лицу с неумолимым вра- 
гом. Это, конечно, было очень страшно, но еще страш- 
нее было то, что он непреодолимой силой был пере- 
■брошен во вражеский стан, что он не только не мог 
уже дальше продолжать борьбу с темп, кого он про- 
должал люто и кровно ненавидеть, но должен был 
как-то к ним приспособ.тяться, заметать перед ними 
свои следы, и, хотя бы только внешне, отрекаться 
от всего того, без чего он не представля.т своей 



Боевая ;кнзнь полка, где то там, без него, шла 
своим чередом. Он вообраишл все столь знакомое и 
привычное в этой л;изни, чего он раньше не заме- 
чал, чем он, порой даже тяготился, но что теперь 
представлялось ему полным необыкновенного притя- 
жения. Наверно, есть приказ об исключении его из 
полковых списков, как пропавшего без вести. Можно 
довольно легко представить, как будут реагировать на 
него отдельные офицеры, которых он уже больше ни- 
когда не увидит. Это было очевидно для него, ибо 
он понимал, что не имея за душой ни гроша, не имея 
ни знакомства, ни связей, ни нужных ловкости и 
уменья, — • он обречен навсегда оставаться в этом 
страшном плену. 

Он — офицер, капитан Свечин, отдавший свою 
молодость, свое здоровье и не раз отдававший свою 
кровь не за эту ублюдочную, марксистскую Россию, 
которая была теперь перед его глазами, а. за Россию 
своих отцов, он до.тжен будет теперь, спасая свою 
жизнь, прес»шкаться перед этим сбродом, творяпщм 
расправу над непокорными в подвалах ЧЖ-а п ка- 
кого-то, доселе ему неведомого, особого отдела. Весь 



антураж новой власти, шчь обнаженный циничный 
стц.п. советского строя, его серость, убожество, отра- 
жавшиеся в атом безобразном, безграмотном, нерус- 
ском, языке пх газет, воззваний, декретов с нх пош- 
лой революционной терминологией; отталкивающи:^ 
изображения волосааъхх вождей; грязь, нарочитое пре- 
зрение ко всему, что до сих пор украшало и.'пзш,, 
все это было органически ему чуждо, все это дышало 
враждой и ненавистью ко всему тому, с чем он сжил- 
ся, ко всему тому, что было для него кровно родным 
п близким. 

Однако — жизнь нр|)должалась; она требовала 
своего, и, он был обязан как-то войти в нее, п найти 
в ней свое собственное место. 

Прежде всего, обязан он был выполнить приказ 
ревкома о явке на регистрацию всех офицеров и сод- 
дат белой армии. Непсполнонпе этого приказа влекло 
за собой, для обнаружеппого неисполнител;!. распрел 
и то же грозило лицам, его укрывавшим. В данном 
случае таким лицом могла быть Любочка. Сер(:;ка знал, 
что она готова для него на всяческий риск, и, вместе 
с тем понимал, что ее материнское сердце трепещет 
Б страхе за ребенка. Он понимал, что в маленьком 
городке, 1) котором он ичутплся .нельзя будет долго 
скрывать свое офицерство. Знал он и то, что жившая 
с ними на одном дворе, старуха Власьевна. торго- 
вавшая сейчас на улице семечками, видела его в офи- 
церских погонах, и, следовательно, от одного ее слова 
зависит жи.знь его п жизнь Любочки с ребенком. 

Ну, что же, если надо погибать, то погибать одно- 
му, а не телекать за собой Любочку и ее сына... 
Другого выхода нет. Надо пдтп п открываться п ка- 
яться перед каким-нибудь торжествующим хамом. — 
так непрестанно, и день и П|1чь. в мучительных коле- 
баниях, терзался он. 

— Не знаю, не знаю. Делай, как считаешь пра- 
вильным. — говорила ему .1юбочка, когда он спра- 
шивал ее совета. — Я сама так измучилась, так все 
меня гнетет, так все надоело, ^гго хотела бы зарыться 
куда-нибудь, чтоб ничего не видеть, ие слышать..'. А. 
вот, поступлю Е ним на службу... надо есть, ростпть 
и кормить Алешу. 

Гибель мужа пережила она тяжело. Но все же 
не так, как можно было- предполагать. В те суровые 
дни, люди привыкли к смерти, пх сердца уже не были 
чувствительны, как прежде, да. и жизнь властно тре- 
бовала тогда от людей упорства, настойчивости и сп- 
лы, для того, 1побы удерж'аться на поверхности и не 
погибнрь. Предаваться горю было некогда. 

Свежий мартовский ветер, весенние солнце и воз- 
дух, таящие всегда в себе нечто расслабляющее, за- 
ставили, впервые вышедшего из дома, Серелсу, при- 
сесть на скамеечку у ворот, передохнуть, и справить- 
ся с легким головокружением. 

С перадостным любопытством и некоторым страхом 
смотрел он па улицу города, на одноятаж-ные акку- 
ратные домпкп. на белый с большим зеленым куполом 
собор, на деревья маленького сквера с набухшими 
почками. Проходили н проезжали люди с портфелями, 
в фуражках с красными звездами, начальственно ог- 



лядывавшие покоренный и притаившийся городок, еще 
неоправившнйся от страшных воспоминаний вторже- 
ния Б него разнузданных, пьяных, будсиновских орд. 
Шли местные коммунисты в рабочих кепках, с крас- 
ными бантами. Уныло брел обыватель, в одежде по- 
хуже, волоча с базара, за жабры, свежую рыбу, под- 
метающую мокрым хБОстом, грязный троттуар. 

В запущенном магазине, с пробитой пулями, давно 
немытой, зеркальной витрпной — шла регистрация 
офицеров. Сережа заглянул в дверь. В синем махороч- 
ном дыму, Б гомоне голосов, волновалась серая толпа 
небритых, часто со следами недавно перенесенного 
тифа, людей, одетых в старые солдатские шинели, в 
грязных папахах, с висящими, отстегнутыми углами, 
в обмотках и громадных нечищенных башмаках. У 
Сережп не хватило духа войтп. -Завтра приду", — 
решил он, стыдясь своего малодушия. 

Вдруг, хотя и вовсе неожиданно, но фантастически 
естественно, как бывает во сне, он увидел, идущего 
прямо на ]1его, .1арионова. Тот шел бодрым, уверен- 
ные: шагом, легко, как ходят людп, носимые удачей. 
Нпз его коричневой вожанной курткл оттопыривал боль- 
шой деревянный футляр кольта; глаза смотрели весе- 
ло и твердо. Он, как будто, вовсе не удивился, увидев 
Сережу. 

' — Гуляете, товарищ Свечин? — спросил он с за- 
гадочной усмешкой, подчеркивая слово: "товарищ". 
Однако насмешливые искорки сразу потухли; свет- 
лые глаза .1арионоБа похолодели: — Немедленно уез- 
жайте из города... Немедленно. — властно подчерк- 
пул он. 

.1юбочка плакала. 

— Куда же ты, бедняга денешься, без докумен- 
тов, без денег. — говорила она. сквозь слезы, обнимая 
Сережу и нежно вороша ему, как встарь, волосы. — 
Вот, возьми паспорт Ванпчки, пригодится... вот его 
штатские брюки, бопшки английские, — продашь где- 
нибудь на толкучке. Ох, денег мало, всегдо двгстн 
рублей и -занять негде. 

Поздно, в темноте, стараясь не стучать калиткой, 
Сережа осторожно вышел п побрел на вокзал. 

В душной темноте расшатанного, скрипящего то- 
варного вагона, стиснутый со всех сторон тяжело спя- 
щими угрюмыми людьми, прпткнувштшся к грязным 
мешкам с мукой п солью, под неизменный, мерный 
стук колес, Серел;а мучительно размышлял обо всем, 
что приключилось с. ним за последнее время. 

— Боже мой, Боже мой. — мысленно говорил 
он. — Почему ;ке мне выпало на долю оставатт1Ся 
здесь, сделаться всеми преследуемым п гонимым? Газ- 
ве я был жесток, несправедлив, или грешнее, чем 
другие? Я не расстреливал, не вешал, не совершал 
насилий над населением, не грабил... Было, конечно, 
не мало искушений, не мало и грехов. Неужто были 
они так тяжки? 

Он вспомнил подводчика, испугавшегося обстрела 
г. пытавшегося ускакать из сферы огня, которого он, 
Сережа, хлестнул по лицу кнутом, оставившим на теке 
багровый след. Вспо:мнил, как он оттолкнул, одиажлы, 
какого-то ■л;алкого пожилого человека, пытавшегося 



Цдезть в дЬерь 'хеплушки, аанятой офицерами. Вспом- 
нил аКак он, делая вид, что ничего не замечает, про- 
шел мимо двух солдат чужого полка, отнимавших на 
улице города какие-то вещи у обывателя. Было, в 
иощем, немало того, что казалось прежде, мелким и 
не.значнтельным и что теперь больно терзало совесть. 

Бодро дул крепкий п свежий "моряк'". Со свистом, 
шипением и громом, взметались во;шы на обрывистый, 
круюй берег, и, разливаясь пеной, отбегали назад, 
таща за собой шуршащую, мелкую гальку. Пустын- 
ность, опустошенность, молчание и обреченности ви- 
тали над серым, разбитым, затейливо вьюпщмся вдоль 
морского берега, шоссе, недавним свидетелем многих 
человеческих драм. Уныло желтели прибрежные хол- 
мы, покрытые мелкими кустами держи-дерева. Бро- 
шенные, с выбитыми стеклами и распахнутыми дверь- 
ми, белели, здесь и та.м, некогда нарядные, дачи. 

Сережа шагал по шоссе, подходя к Геленджику, 
овальная бухта которого, открывалась в своем неиз- 
менном великолепии, в рамке кипящего прибоя. Он 
сошел с шоссе и пошел вдоль морского обрыва, с 
высоты которого далеко впднелся пустынный каме- 
нистый пляж, а дальше белые домики Геленджика. 

Кругом не было ни души. Только ниже тропинки, 
идущей вдоль лукоморья, на камнях, опершись под- 
бородком на руки, и' пристально вглядываясь в бу- 
шующее море; сидела какая-то женпцша, закутанная 
г. большой серый платок. Ветер весело трепал прядь 
ее волос, выбившуюся из под платка. В ее позе, во 
всей его фигуре чувствоваласъ страшная усталость. 

На фоне пустынного пляжа, вал разбиваю1цихся 
о грохотом о берег бешенных волн, над которыми 
носились, борясь с силой ветра, пронзительно и жа- 
лостливо кричащие чайки, — эта слабая и хрупкая 
женская фигура была, как бы, воплощением безна- 
дежного, трагического одиночества. 

Когда зашумели камешки, оборвавшиеся вниз от 
шагов Сережи, она подняла голову и в ее глазах от- 
разился привычный, застарелый страх. Что-то очень 
знакомое и близкое, но почти забытое, показалось Се- 



релсе в ее облике: в повороте головы, в очертаниям 
немного вздернутого носа, в выражении глаз, затума- 
ненных тоской. 

— Нет, не может быть... Неужели «на?.. — по- 
думал он, и сердце его заколотилось неровно и часто. 
Ун приостановился, вглядываясь в это, явно испу- 
ганное, бледное и измученное лицо. 

— Ольга Васи.тьевна... Оля... — крикнул он, вне 
себя, сбегая вниз и скользя по осыпающимся камням. 

Страх, сомнение, колебание, последовательно от- 
разились в ее глазах, а, затем, сияющая радость ос- 
ветила ее лицо. 

— Вы... Старый друг. Милый, милый опричник! 
Сергей Алексеевич... Сережа... — торопливо и сбив- 
чиво говорила она, узнав, наконец, в этом мрачном, 
небритом, измол;денном мужчине, одетом в потрепан- 
ную, черную шинель военнопленного, в обмотки и раз- 
битые башмаки "танки", того самого Сережу, который 
уже много лет тому назад, водил ее, тогда наивную 
и жизнерадостную уездную барышню, по ледяной по- 
верхности катка. 

— ■ Сережа... милый, милый, — • повторяла она и 
обильные слезы затопляли ее большие глаза. Она роб- 
ко положила свои руки на его плечи. Первый раз 
за эти лжстокие годы, услышал он, обращенные к не- 
му, слова ласки и нежности, которых так жаждала 
его израненная душа. С нежностью, заливавшей его 
сердце, целовал он эти маленькие руки, с растрес- 
кавшей и огрубевшей кожей и обломанными ногтями. 

— Ну, кто мог думать, — говорила она сквозь 
слезы, — только позавчера похоронила здесь папу... 
От тифа умер... Одна осталась, ни души родной... И, 
ЕО'л, вы... Бог вас привел... Что же делать? Как жить? 
Какой дорогой идти? — спрашивала она с тоской. 

— ■ Дорога одна — невеселая, безрадостная, — 
ответил он, — другие нам заказаны... Но идти надо... 
Куда? Один Бог ведает... Но, мы пойдем, и, пойдем 
вместе... Бог нам поможет... 

Г. Месияев 
Конец 



В Ингушском конном полку 

(Из цикла "Кавказская Туземная ^(ивизил") 



(Продолжение) 



За три дня стоянки в Устье Бискупе, где в эти 
дни собралась в окрестностях вся дивизия, мне при- 
шлось познакомиться с ее офицерским,_солдатским и, 
конским составом. Это была своеобразная, оригиналь-' 
пая и совсем не похожая на другие регулярные, кава- 
лерийские соединения часть. Начать с того, что офи- 
церский состав дивизии отличался необыкновенной 
пестротой. В шести ее полках, из к(1Т11рых канхдый 
имел всего по четыре сотни, служили офицеры гвар- 
дейской, и армейской кавалерии, аршлеристы, пехот- 
пицы и, даже моряки. Были здесь громкие имена, из- 
вестные кавказские офицеры-рыцари и герои, были 



совсем дикие и неграмотные прапорщики горской ми- 
ЛИЦ1Ш из глухих горных аулов, храбрые и достойные 
люди в своей среде, но у которых, конечно, офицер- 
ского была только единственная звездочка на погонах. 
Все старшие офицеры дивизии, штаб-офицеры и ко- 
мандиры сотен, были великолепные кавалеристы, пре- 
исполненные лучших традиций, так пли иначе, имев- 
шие связи с Кавказом. Это были грузины князья Баг- 
ратион, Чавчавадзе, Дадиани, Орбелиани, горцы Сул- 
таны: Бекович-Черкасский, Хагандоков, Ханы Эри- 
ванские, Ханы Шамхалы - Тарковские, русские гвар- 
дейцы: Гагарин, Вадбольский, Святополк - Мирский, 



граф Келлер, граф Вороицоп-Дашков, Лодии;еноК1ш, 
Половцев, Сгароседьский, принц Наполеон-Мюрат, 
Лльорехт, граф Толстой, оарон Врангель н другие. 

Оригинальная, препсиолненная кавказских тра- 
диций, Дивизия, сформировавшаяся в начале войны, 
под командованием йрата Государя Великого Князя 
Михаила Александровича, привлекла к себе многих 
интересных людей и поистине героев. Князь Радзи- 
вилл, б. офицер Прусской армии служил в рядах Чер- 
кесского конного полка. Владелец огромных имеиий 
н родственник нескольких правящих домов, он был 
поляк по крови, но в начале войны стал в ряды Рус- 
ской армии, считая, что только Россия может дать его 
родине самостоятельность. Ротмистр Ингушского кон- 
ного полка — Валериан ЯковлевичЛмев, седой и спо- 
койный старик, был никто иной, как известный кри- 
тик и знаток балета — редактар "Нивы" — Светлов. 
Он умер в глубокой старости, в эмиграции, в Париже. 

Офицер постоянного состава Офицерской Кава- 
лерийской Школы, Наполеон-Мюрат — французский 
принц из департамента Сены — , как у него было на- 
писано в послужном списке, служил помощником ко- 
мандира Ингушского конного полка. Правнук Напо- 
литанекого короля и маршала — принц Напо — , как 
его звали однополчане, отморозил себе в Карпатах но- 
ги и остался на всю жизнь калекой. Он таюке умер 
в эмиграции, на юге Франции. По-русски он говорил 
плохо, хотя мать его была грузинская княжна — Да- 
диани. 

Светлейший князь Георгий Грузинский — пото- 
510К царей Иверии, поступил в Ингушский конный 
полк добровольцем, пз чиновников особых поручений 
при каком-то губернаторе. Будучи произведенным в 
офицеры, он стал полковым адъютантом. Как и боль- 
шинство грузинских аристократов, он был глу- 
боко предан России и считал себя русским не 
меньше 11Банова или Петрова. Попав, после ре- 
1;олюцни и гражданской войны, в Палестину, князь 
сделался объектом каких-то политических комбинапий 
англичан, имевших одно время тенденцию, воспользо- 
вавшись этим потомком грузинских царей, отделить 
Грузию от России. Князь Георгий, однако, наотрез 
отказался дать свое согласие на какие-бы то ни было 
махинации идущие во вред России и, умер в бедно- 
сти, на скромной должности смотрителя военного клад- 
би1це в Иерусалиме. 

Есаул Кучук-Улагай, командир сотаи Ингушско- 
го конного полка блестящий офицер, черкес по проис- 
хождению, по окончании войны сыграл видную роль 
в белом движении, а затем, попав в эмиграцию, в Юго- 
славию, стал во главе движения в Албании в пользу 
короля Лхмета-Зогу, который сел па престол этой 
страны, благодаря отряду из русских офице])Ов. С111ор- 
мированному в Белграде. В этом отряде Улагая слу- 
жили и другие офицеры туземной Дивизии, поступив- 
шие затем на албанскую военную службу. Албанский 
паспорт спас полковника Улагая в Лиенце при выда- 
че казачьего корпуса большевикам англичанами в 
1944 году. 

Вагмистр моей сотни Заурбек Бек-Боров, ингуш 



по происхождению, до конпы служил полицмейстером 
в Асхабаде. За какие-то административные превьппе- 
кия в.шсти, пос.1е ревизии сенатора Гарина, он был 
отдан под суд, но бежал из под стражт! на Кавказ, а 
затем, в Персию. Здесь тогда происходила граждан- 
ская война, в которой Заурбек принял участие и, ско- 
ро стал во главе одной из сражавшихся армий. За 
все эти подвиги, Бек-Боров был произведен в полные 
]1ерсидские генералы, но сксфо принужден был поки- 
нуть свою армию и бежать, вместе с шахом, в Россию. 
1эудучи в нелегальном положении разыскиваемого вла- 
стями человека, Бек-Боров воспользовался амнистией, 
данной Государем горцам в начале войны и поступил 
всадником в Туземную дивизию, дабы заслужить про- 
11;енн(' своей вины. К концу войны он был произведен 
в офипоры и закончил ее поручиком, несмотря на свои 
60 лет. В полку, одновременно с Заурбеком, служили 
офицерами также и его два сына ротмистр Султан- 
Боров, георгиевский кавалер, убитый на войне и, кор- 
нет Измаил младший офицер той сотни, где отец был 
]!ахмистром. Из внимания к сыновьям, старик, несмо- 
тря на свой ]!ахмистерский чин, был принят у нас в 
сотенном офицерском собрании и сидел по кавказским 
обычаям, согласно которому человека чтут по возра- 
сту, а не по чину, на председательском месте. 

Состав дивизии, помимо старших командных по- 
стов состоял, как выше упоминалось, из офицеров всех 
родов оружия, переведенных в полки по собственному 
желанию и, сохранявших те чины, в которых они слу- 
жили в своих основных частях. Только при производ- 
стве в следующие чины, уже состоя в дивизии, все 
они получали чины по кавалерии. Таким образом в 
полках былп ротмистра, корнеты, штабс-капитаны, 
под-есау.1ы, хорунжие, и даже лейтенанты и капитаны 
второго ранга, как например, мой однополчанин, офи- 
п,ер гвардейского экипажа Картавцев. Моряки-;ке об- 
служивали и пулеметную команду дивизии в лице офи- 
церов и матросов Балтийского экипажа, под командой 
лейтенанта Дитерихса. 

Эту пеструю картину дополняла целая плеяда 
Г1раио1)ш:иков горской милихщи, о которых я уже упо- 
минал выше. В большинстве своем, это были люди 
между 40 и 60 годами, по происхождению из почетных 
людей своих селений и аулов. 

В каждой сотне их было по несколько человек, 
хотя, в большинст-ве своем, они пичем не командовали, 
будучи неграмотными и не зная кавалерийского строя. 
Их роль была служить — отцами народа и быть по- 
средниками между начальниками п всадниками не по- 
нимапшими русского языка. Из прапорщиков милиции 
были любопытные тины, служившие» (ще в турецкуи! 
1К)йиу, причем все оип поголовно были смелые п му- 
жественные люди, пользопатниеся большим ува'л.-ени- 
ем всадников. 

Что касается всадников полков, входяш.ах в Ту- 
земную Дивизию, а именно: Кабардинского, 2-го Да- 
гестанского, Татарского, Чеченского, Черкесского и 
Ингушского конных полков, то все они были добро- 
вольцы, принадлежащие к тем горским народам, наз- 
вание которых носили перечисленные полки. 



_ 4 — 



Каждый из всадников получал лсалование в раз- 
мере 25 рублей в месяц, довольствие, вооружение и 
окнпироБку, за исключением^! шашки и кинжала, с ко- 
горьтаи они поступали в полки из дома. Так как боль- 
шинство всадников-горцев русского языка не понима- 
ло и строя не знало, то в полках с начала их форми- 
рования на Кавказе находились т. н. кадроые всад- 
ники, т. е. строевые казаки кавказских казачьих пол- 
ков и горцы, ранее служившие в кавалерии, занимав- 
шие должности вахмистров, урядников и инструк- 
торов. Всадники ингуши являлись природными вои- 
нами, смотревшими на войну, как на честь и настоя- 
щее дело для мулсчины. Они были храбры, мужествен- 
ны и очень способны к усвоеник! военной науки, так 
что строевая подготовка ирппдемтая ими, в течении 
нескольких месяцев, на К'авка;!!'. а затем в районе 
Проскурова. где дивизия провела также несколько 
месяцев, была для пнх сонершснно достаточна для 
того, чтобы полк стал хорошей строевой част1>10. 

Однако, полк был мало пригоден к сидению в око- 
пах и пешему бою, которые в то время требовались от 
строевой 'кавалерийской части. Причинами этого было 
во первых то. что казачьи карабины, которыми была 
вооружена Туземная Дивизия были непригодны для 
пешего боя, за отсутствием штыка и, кроме того, зал- 
повая ст11ельба из окопов па большие расстояния была 
весьма трудна для людей, которые в большинстве сво- 
ем не знали русских цифр и поэтому не могли уста- 
навливать прицельную рамку на винтовке. Кроме того, 
полк был очень мал по своему численному составу, 
так как в сотнях редко бывало более 75 — 90 всадни- 
ков, что составляло всего 300 — 350 сабель на полк. 
Зато, беспримерными были ингуши в набегах по ты- 
ла:»г противника, стычках и атаках, т. е. в действиях, 
где требовались личная храбрость, находчивость и ре- 
шите.1ьность. 

Отношения между офицерами и всадниками силь- 
но отличались от таковых в регулярных частях кон- 
нипд. В горцах не было никакого раболепства перед 
офицерами, они всегда сохраняли собственное досто- 
инство и отнюдь не считали своих офицеров за господ 
— , тем более, за высшую расу. Ингуши парод демо- 
кратический и, в отличие от других кавказских на- 
родов, не имели сословных различий, а если они кого- 
либо уважали, то только за его личные качества, а от- 
нюдь не за происхождение. Будучи небольшим наро- 
дом, насчитывавшим едва 50.000 душ, ингуши все бо- 
лее или менее, знали друг друга и находились между 
собой в родственных отношеиях. Службу в своем пол- 
ку они считали за большую честь и самым большим 
наказание!! считалось — увольнение в первобытное 
состояние — , т. е. изгнажге из полка, что было по- 
зором. Это не мешало, впрочем, отдельным людям, вре- 
мя от времени, отлучаться из полка на Кавказ, но 
обязательно с зажРной себя, бпатом, кузрнпм или род- 
ственником. Понятия всадников о дисциплине были 
также своеобразны. Честь они отдавали только офи- 
церам своего полка и, в крайнем случае, дивизии. 
из-за чего происходили часто истории. За своих сто- 



яли везде и всегда, мало считаясь, в этом случае, с 
военнБПги законами и общепринятой моралью. 

Конский состав полка был, за исключением офи- 
церских лошадей, плох, из-за того, что ингуши не 
счетали себя обязанными и не умели ходить за ко- 
нями, так как эта обязанность у них, как у многих 
других горских народов, лежала на женщинах. С точ- 
ки зрения строевого кавалериста, ездили горцы плохо 
и жестоко обращались с лошадьми. Горское седло 
имеет очень малый арчак, на котором находится очень 
мягкая, много раз простроченная, подушка. Все это 
вместе взятое, еще больше чем казачье седло, отде- 
ляет всадника от лошади, которую при подобной сед- 
ловке совершенно не чувствует, почему прыгать на 
таковом седле почти нельзя. Торча, как воробей на 
заборе, на подобном седле, горец не столько сидит на 
не^г или стоит па стременах, сколько держится за по- 
вод, почему горские лошади всегда задерганы и поч- 
ти поголовно — звездочеты — т. е. при малейшем 
нажиме повода на рот, закидывают голову назад. Кро- 
ме того, благодаря постоянному употреблению нагай- 
ки, лошади в по.чку боялись каждого резкого движения 
всаднпка, почему на рубке часто обносили цель. 

Помимо того, редко можно было видеть всадника- 
горца, чтобы он ехал шагом или тротом, — обычный 
а л юр горцев был галоп или быстрая рысь, что неиз- 
менно ве.ю к изматыванию конского состава. Бороть- 
ся с этим злом, несмотря на все меры, которые при- 
нимались офицерством, было безнадежно. 

Как уже упоминалось выше, первые два года вой- 
ны было очень трудно внушить всаднпкам понятие об 
европейском способе ведения войны. Всякого жителя 
неприятельской территории они считали врагом, со 
всеми из этого вытекающими обстоятельствами, а его 
имущество своей законной добычей. В плен австрий- 
цев они не брали вовсе и рубили головы всем сдав- 
шимся. 

Поэтому редкая стоянка полка в австрийской де- 
ревне обходилась без происшествий, особенно в нача- 
ле войны, пока ингуши не пртгвыкли к мысли, что 
мирное население не яв.ляется врагом, и его имуще- 
ства не принадлежат завоевателям. 

Помню, как в один из первых дней моего пре- 
бывания в полку, не успели мы, офицеры, располо- 
житься па ужин на какой-то стоянке, как по деревне 
понесся отчаянный бабий крик, как только могут кри- 
чать галичанки. 

— Ра-туй-те, добры люди-и-и... 

Посланный на этот вопль дежурный взвод, ппивел 
с собой к командиру сотни всадника и двух, дрожа- 
щих от ст]1аха "газду и газдыню". По их словам 
оказалось, что, горец ломился в хатт. а когда его в 
нее не пустили, то он разбил окно и хотел в него 
лезть. В ответ на строгий вопрос есаула, горец воз- 
м\тценно развел рукаэги и обиженно ответил: 

— ■ Перви раз вижу такой народ... ничего взять 
еще нэ успе.д, только стэкло разбил, а... а он уже 
кирчит. 



— 5 



Служба полка, т! те два года, которые я пробыл 
1: нем, сводила*"!, к сидрнию, время от времени, в 
окопах, разведках п сторо^кевом охранении. Изредка, 
полк принимал участие в общих боях, причем не раз 
отличался бешенными и лихими атаками, которые по- 
крыли славой Туземную Дивизин!, стали, 'если так 
моиспо выразиться, ее специальностью. Австрийцы 
панически боялись Тузезгаой Дивизии и не были в со- 
стоянии выдержать конные атаки горцев, действи- 
тельно, представлявшие собой трашное и незабывае- 
мое зрелишр. 

Больше же всего диыгзии приходилось перем'р- 
щаться с места на •место вдоль австрийского фронта, 
так как командование нами затыкало прорывы или 
пускало передовой частью в наступление. Не берусь 
здесь описывать боевой истории Кавказ'ской Тузем- 
ной Дивизии, которая, как я надеюсь, будет написана 
людьми, более меня компетептными, упомяну лишь, о 
некоторых эпизодах, носивших характерный, для этой 
части, оттенок. 

Помнится мне наша стоянка в галипийском селе 
Мельнипа. где пас смотрел Великий Енязь Георгий 
Михайлович, поивезший геопгиевские кресты для ди- 
визии от имени Государя. Кпаптирьеры отвели нам, 
офицерам четвертой сотни, ночевку в доме у местно- 
го ксендза. Утром, рано па заре, иш все проснулись 
от неистового рева, буквально раздиравшего уши. 
Оказалось, что это выступал из местечка куда-то ос- 
линый, санитаршдй транспорт Татарского полка. По 
ппычпю своей попоты. ослы на утренней заре, счи- 
тают своим долгом, как петухп. прочпшать горло, что 
по \-стпв"ям военного времени не везде и не всегда 
утобно Поятому. располагая свой санитарный обоз 
п°-лпбо поблизости фронта, татары, чтобы не при- 
втркпть к себе излишнего внимания противника, 
опт.пгно пптязывали кирпичи к хвостам ослов. Же- 
лпя зполять. эти последние, имеют почему-то привыч- 
ке иотнрлщть ввер\- хвост, привязанные же кирпичи, 
ре тявяя "ХВОСТУ полнят1)СЯ. отбивали у ослов охоту 
к ирштю. Бпрпа. вечером транспорт прибыл с фронта 
и КИ1ЛПИЧН были отвязаны, почему горла^стые скотиньт 
утппм нпвРпстпли все потерянное время. 

■Ча'>ам к 9 утоа. по1к был выстроен на плошади 
мрг'течкп, 1ЛЯ встррчп Великого Князя. Долгое (гЖ'ида- 
нттр кятаг'тпогЬпчески отразилось па стройносп! ин- 
гушского 1^т>онта. Непривыкшим к пешему строю гор- 
пям СК0Т1О надоело стояп>. и большинство из иих... 
грлтт ия, землю, поджав ноги. Перед .лицом публики. 
гляг5овте№ на паРад. стоял, в зеленой чалме и крас- 
ном -А-ялованпом хатате. полковой мула. резко выде- 
л^т^тпйрд из ГРУППЫ начальства. одетого в темпые 
иог^-рт-ти Его необычайная, колоритная фигура, воз- 
бг-лгляля любопытство местногп няселепия, собравпи'- 
тп(чг поглаз<^ть на торжество. Любопытство ито (■ко1)о 
ттрлртттлп в У'|'пс. когда па вопрос синеглазой паненки. 
ктп-то 1ТЯ офипеиов. в шутку, ей ответил, что челинс!,- 
в кпяснпм — . полковой палач. Панна, взвизгнув ит 
ужяся и ппмянув "№тку-Боеку Чентоховску"'. сей- 
чяг> жр пелетяла эту новость лрупгм. Почтенный имам 
потом был очеш) удивлен те:\г пчтенпем и страхом. 



которое ему оказывали в местечке, в своей простоте 
дуиювной не подозревая истины. 

После добрых двух часов ожидания, в местечке, 
наконец, въехал большой черный автомобиль, в к(1Т(>- 
])ом сидел наш Начальник Дивизии, кн. Багратион 
и с ним рядом Великий Князь, большого роста чело- 
век, с большими усами и золотыми свитскими 
аксельбантами, также одетый в черкеску. В ответ на 
его пртгветствие, ио.тк ответил нестройны5г гамом, по- 
сле чего начальство прошлось по фронту, с большим 
интересом разглядывая всадников, которых Великий 
Князь видел впервые. О привезенными крестами про- 
изошло недоразумение: большинство их у него были 
'1-й и 3-й степени, тогда, как у пас почти все всад- 
ники их уже имели и ждали золотых. 

Сутки, которы..' мы провели на отдыхе на Мельни- 
це, прошли очень весело. Паненки — племянницы 
ксендза, разглядывая нас, глазам своим не верилп. 
что офицеры-христиане могли командовать таким 
"бардзо" фантастичным п экзоотическим вуйскем". 
Из всех окон за горцами следили, скрываясь за за- 
навесками, с жутью и горячим любопытством, жен- 
ские глаза. Воображаю, в каком вид" докатились в 
это г-тухое. галицийское местечко, вести о "диких ре- 
гиментах", с такими невероятными прикрасами хо- 
дившие по Австрии и Германии. 

За обедом и ужином пам приходилось в 1)азгово- 
рах с хозяевами, по мере сил, защищаться от обви- 
нений в кровожадности, объясняя пм, что представ- 
ляет из себя, в действительности, Туземная Диви- 
зия. Оказалось, что наши Г01стецриимпые амфитрио- 
ны, имели, несмотря на наружно культурный вид, 
самые дикие понятия о России, уж не говоря о Кав- 
казе и Сибирп. Защиту кавказских интересов взял 
на себя, как абхазец, Шенгелай, я же взялся за ис- 
правление в местечке репутации 'Сибири. Не помню, 
что именно рассказывал о Кавказе мой приятель, я 
•«|;е не поскупплся в описании высокой сибирской ци- 
вилизации и договорился до того, что в сйбипскпп 
тайге просвещение распространено так, что медведей 
1111ПЕЯзывают в трактирах, а соболя желают доброго 
вечера охотникам. 

Во время ужина быст1)0глазая и стройная слу- 
лсаяка пристально нас всех разглядывала широкими, 
полными любопытства, глазами, причем особенное 
впечатление произвел на неее огиеглазый и черно- 
усый осетин Агоев. Он со своей стороны все время 
косился па горняшку. многозначительно покручивая 
длинный ус. Выступление из Мельницы произошло 
внезапно, по тревоге, па заре, и из всей семьи хо- . 
зяев, нас провожала лишь одна Зое я, обнимавшая 
Лгоева. со следами счастливой любви на .лице. 

Всчеро.м, после перехода, мы остановплись в ка- 
ком-то фольварке, где наша сотня получила различ- 
ные наряды. Мне. со взводом, досталось игги в при- 
кры,тие к какой-то тяжелой батарее. Выступив из де- 
ревин, мы больше часа шли в полп(1Й темноте куда-то 
в тдлл. Дорогу нам показывал проводник-артллерист. 
Под конец, когда с фроптя перестал доносит1>ся ру- 



жейный огонь, и только глухо погромыхпяалп артил- 
лерия, я у'сумнился Б проводнике. 

— Да ты дорогу то хорошо знаешь':' 

-- Помилуйте, Ваше Благородие, чай .мы па ;1Т0й 
иозпдим уже диа месяца 11р11ЛЛ1нае-м. 

— ■ Ну, брат, удобная у вас позиция, медь мы у;1;|' 
перст десять от фронта (въехали. 

— Так тошно. 

Достигнув, наконец, какой-то большой деревни, мы 
останови.шсь у ее околицы, перед темной хатой, в 
которой, как мне объяснил проводник, жили 0{|1ицеры 
его дивизиона. На мой вопрос, может ли меня при- 
нять его командир, заспанный деньщик ответил: 

— Так что все г. г. офицеры силять. 

Расседлав коней, мы завернулись в бурки и улег- 
лись яа сене под каким-то навесом. Рано утром меня 
разбудила пронизывающая сырость тумана, закры- 
вавшего землю до вершин деревьев. Когда ч^рез пол- 
часа его разогнало взошедшее солнце, я увидел боль- 
шой огород, закрытый с трех стороны старыми вер- 
бами, а с четвертой длинной хатой и хозяйственными 
строениями. Под вербами, в кустах, стояли попарно 
четыре длинные пушки, уставивши высоко в небо ду- 
ла, закрытые кожанными чехлами. Тела их блестели 
от росы, кругом же никого не было, кроме дрема]!- 
Шего часового, хотя деревня уже проснулась и по 
улицам слышались мычание п блеяние опеп. Деревня, 
П01видимому, была не тронута еще войной и в ней тек- 
ла мирная жизнь. 

Заинтригованный такой мирной картиной, я по- 
шел к хате, разыскивая невидимых артиллеристов. 
Р разбитом окошке был приклеен хлебным мякишем 
заглавный лист "Огонька", из-за которого слышался 
солидный храи. Мне навстречу вышел из хаты и от- 
дал честь распнясянный и заспанный солдатишка, 
повидимому кимаитпр'Ч'Пй денщик. 

— ■ Послушай-ка, кавалер, — огтан(1Вил п его, — 
где начальство ваше? 

— • Вопы сплять и будить не приказано. 

— • Ну, брат, удобно же вы воюете здесь. 

— Живем ничего, ваше благородие. 

Я вернулся к своим горцам, которые запигересп- 
валиеь орудиями, и окружив их. перркитыкались гп]»- 
танными словами, пе])есмеиваясь по почот,' ми;ч1оГ1 
артиллерийской позиции. Часам к 8 утра, нпкон^п, 



из халупы вышел артиллерийсйий капитан, посмотрел 
на небо, потяну.тся и зевнул, щелкнув по-собачьи зу- 
бами, но, увидев меня, не закончил этого движения п 
принял военный вид. Я подошел к нему и предста- 
вился. 11апитан с большим интересом оглядел меня 
и всадников, и любсщо пригласил наи1ггься с ним 
чаю. В душной хате, на неубранных походных кой- 
ках, сидело и ле;|,ало трос о(|1пц1'ро1!, вставших при 
нашем входе. 

-— Вот, господа офицеры, — сказал им капи- 
тан, — хорунлшй прибыл к нам в прикрытие. 

— Не хорунжий, г. капитан, а корнет. Туземной 
Дивизии, — поправил я его, — только извините ме- 
ня... от кого лее вас здесь прикрывать. Здесь вы от 
фронта больше десяти верст. 

— Ну, все же... неровен час. 

— ■ Простите е1це раз за нескромность, иоч1 му вы 
не стреляете? * ' . 

— • Как !)то не стреляем?... Стреляем, пот только 
чаю напьемся, и начнем... 

Действительно, через полчаса, один из поручиков 
вышел к орудиям и подал две пли три негромкие ко- 
манды прислуге, окружившей одну из пушек. Оглу- 
шительный грохот чуть не повалил меня на землк). 
Мирно стоявшие под навесом наши кони, жевавшие 
сено и ничего подобного не ожидавшие, присели нп 
задние ноги, а крайний из них, рылшп кабардинец 
взводного, от неожида нностп даже испустил громкий 
звук. 

Выплюнув в Г(1лупое чисто ' исбч тучу о1 пя и ды- 
ма, орудие 01кинулогь тс.юм п;):);1д и 'замерло. По 
ппзам, садам и ошршам загуоми ц П(11;;1тило1'ь :1Х0 
выстрела. Поручик поиерну.к'я и поп1с.:| в хату, сол- 
даты закрыли намо])дником свою пушку и так;ке ра- 
зош.1ись по своим делам. Следу101ций выстрел, как они 
мне объяснили, "полагался через 40 минут". Как ока- 
залось, этот тялгелый дивизион, который я со своим 
взводом из 12 в:аднпков должен был) "охранять", 
посылал своп снаряды на 12 верст, каждые полчаса, 
и производил атот полезный труд целыми месяцами, 
лишь во время сильных боец, унс.|пчииая число шл- 
ет ])ел(1В. 

.'1 наш (К 1Ш № Марков. 

{ П1)одолж,ение следует). 



История одного ключа 



Вместо предисловия 



При спешной эвакуации пз Владпмп 
дах Сибирской ф.тотилии, адм. Ста])1;а. 
лой армии адмирала Колчака, в последи 
тября 1922 г., у меня, как и у б(1ль.п11 
офицеров, оказались брошенными цеп 



.•а. на су- 
атков Бс- 
пилах ок- 
на других 
вещи и 



взято наскоро, что тогда казалось нужным. В том 
числе оказался чудо'м и ключ от ворот укрепления 
Канды крепости Карса, который дарю на память до- 
рогой Верочке Калатилпнон, родной сестре моей же- 



пы, относящейся бережно и любовно к нашей воен- 
ной истории и хочу этими строками напомнить о 
прежней славе и доблести нашей Императорской Рос- 
сийской Армии. 

Чтобы судить о том, насколько этот ключ является 
исторической реликвией моей семьи, опишу подробно 
пп'урм рускими войсками крепости Каре. Напоминаю, 
что Каре в то время считался сильною и хорошо воору- 
-.кеппою твердынею, п. только доблесть ])усского воина 



сломила упорное гопропшл' нио турок, преодолоп лго 
преграды н укрепления, только что построенные там 
английскими инженерамп. 



Ден1. пятого ноябри 1877 г. иыдался с морозцем, 
не очень крепким, но 1ие ;|,-е таки чувствительным. 
Воздух был сух, снега не было. 

Кроме нескольких высших начальников, никто в 
огромном русском лагере не знал, что предстоит ни- 
чью, но множеству незаметных, с первого, взгляда, 
особенностей в обычной жизни лапря, говорило за 
то, что ночь спокойно не пройдет, что предстоит ка- 
кое-то важное дело. Например, был подтвержден стро- 
лсайше приказ 0(1)пцерами и солдатам не курить во 
время передвижения, понадобились зачем-то в боль- 
пюм количестве потайные фонари. Ротных собак при- 
казано было держать на привязи н, таким образом, 
никуда при отлучке с места стоянки не брать с (Обою. 
Последнее ярче всего свидетельствовало о предстоя- 
щем ночном штурме. 

(В 1855 г. под тем же Еарсом собаки, увязавшие- 
ся за штурмовыми колоннами, испортили Муравьеву 
все дело, своим лаем они выдали ту])кам приближе- 
ние русских. Штурм тогда не удался). 

В этот день около полудня были доставлены в 
Карский отряд георгиевские кресты. Раздавая их, ге- 
нерал Лазарев напомнил своим воинам о прежлей 
славе и выразил надежду, что и на этот раз они от- 
личатся — возьмут Каре п, таким образом, развя- 
жутся с гурками... 

Все это были признаки близкого штурма и, и" 
одно сердце билось в Т1гчение всего этого дня с тре- 
вогой... Наконец, стало заметно вечереть. Мгла оку- 
тала и Каре, и его форты, и русский осадный лагерь 
незаметно перейдя в ночную темноту. 

Ночь обещала быть именно такок!, какая нужна 
была для успешного штурма. ('овн])шенни ясное небо 
и полная луна, вз(Ш1едшая на гориз(1Н1о. (бпцочи- 

' вали достаточный свет, ]11)И полном б^ИКггрии. Миро:; 

крепчал все более и более. Назначенные кш ширма 
батальоны стояли на своих сборных пунктах. .Тюди 
ежились, прито1ггывали йогами, стараясь согр;ться. 
Все они свыклись уже г (1Ж11дани1Нми их впереди 
опасностями и отиоомись к ним с равнодушным спо- 
койствием. 

Боевое двиигение начало: ь в восемь с половиной 
часов, хотя еп(е часа за полтора до этого, колонны 
уже начали незаметно подвигаться вперед. Собак не 
удалось оставить на месте. Множество их увязалось 
за своими хозяевами, но па этот раз умшле живот- 
ные держали себя спокойно, во время движения, пока 
по начался решительный пгп»'рм. не тявкнула ии одна 
собачонка... 

Д.1Я того, чтобы командующий отрядом и ])уково- 
дитель штурма, ге1г. Лазарев, мог возмонпю екорее 
узнать об его ходе, были установлены следуюнпи' 
сигналы: если взят форт Гуварн. с него доляшы бы- 
ли иу.'тить две ракеты, сели е.зит К'анлы три, Га- 



физ - четыре. Если гон. Лазарев по эти.м сигналам 
увидел бы, что все три форта взяты, он пускает че- 
тыре ракеты, и цо ним колонны Шатилова и Роопа 
долл;ны были начать наступление. Шесть ракет ра- 
зом — • означали штурм Карадага. 

Боевое движение началось при полнейшей тиши- 
не. Тишина была такая, что даже самое напряясеи- 
ное внимание не могло бы услышать среди нее каких- 
либо звуков надвигавшейся грозы. А, между тем, в 
этой тишине редкие цепи охотников осторожно, пп1г 
за шагом, продвигались вперед, имея за собой штур- 
м(1вые войска, шедшие вначале густыми колоннами и, 
по мере приближения к линии атаки, переходившие 
в разомкнутый строй ротных колонн. 

Около девяти часов вечера кое-где начали разда- 
ваться отдельные выстрелы пс'редовых т}рецких пи- 
кетов, яо они скоро смолкли, не встречая ответа. 
Только русские батареи у селения Д;кевра, как бы 
по сигналу, открыли канонаду против Техмвсских вы- 
сот, привлекая к этому пункту внимание и силы про- 
тивника. Но не прошло и получаса, как почти по всей 
линии атаки вновь засверкали пеприятельские выст- 
релы и через несколько минут они уже лились синюш- 
ным огнем пз укреплений и траншей атакованных 
фортов. 

Еще несколько мгновений, и первое "'ура" разда- 
лось па левом фланге атакукнцих. Это, под гром ка- 
нонады, ворвалась в 1'увари колонна князя Мелико- 
ва. Проводник этой колонны сказа.тся превосходным. 
Он подвел ее к укреплению незамеченного неприяте- 
лем. Кавказские стрелки и кубд^нцы-охотники, впере- 
ди, без выстрела, отбросили передовые турецкие пи- 
кеты, без выстрела же подошли под самое укрепле- 
ние и, осыпанные картечью и ружейным огнем, бро- 
сились на него с фронта и обоих флангов. Одним по- 
рывом ворвались они в Сувари, иггыками уничтожили 
его гарнизон. 111Ч1о1пили и сбро1Т1ли орудия, ППЪ1Ка- 
ми же прплч'л.и.ш ггй{' пуп. чсрс;; иаткнувшуюся на 
них кавал'рию и йыстр(| ткпииш ь к мосту чере:1 
1«арс-Чай, дабы войти в тыт укреи.юпия Чим. 

В это самое время, т. е., около девяти часов ве- 
чера, с Кайлы тоже показались огни. Прошло менее 
минуты, послышалась и ружейная трескотня. 

Это проснулись турки. Через четверть часа огни 
как как бы подвинулись вправо — загорелась такая 
же иллюминация на Гафизе. Иногда вспыхивало боль- 
шое пламя, слышался громовой ра^^кат выстрелов 
:1То были дальнобойные пушки. 

Бой теперь и кипел, и горел. Вдруг, и полшимс 
одиннадцатого, он стих и замер в тимтис |1"аии.1 
самый грозный из 'передовых фортов. 

На, 11а1)аджура^е, где во время штурм;| 
"штаб-позиция", создалось вис 

взят. Но это впечатление быстро из.тпи.и!. и. ши.и- -• 
минутного молчания, Кан,|ы снова загово])ил. Одна- ^ 
ко. суля по линии огней, видно было, что стреляют 
пе в сторону штурма, а вправо. Огни выделялись но 
блесткой, а длинным языком. Бой, очевидно, июл. но 
Т'|'П1'|)!. уже роли изменились. Русские (•т1)елковым о|'- 
нем {ггбниалнсь 01' гурок, пытапишхсц В1.|бить их из 1 



гурма иах(цилагь;''_/^ 
'ние, что Ь'ан,^.! / ^ 
!мен1глось. После *1 



плл'гого форта. Липпя турецких огоньков, вспыхи- 
вавших, словно ЦП за;кигатрл1.нпЦ нитке, виднелась с 
правой стороны форта. Она нр вспыхивала, ни пога- 
сала, но. наконец, угасла говеем... 

Распоряжавшийся штурмом Кан|ы, 1раф 31. 11. 
Граббе направил полковника Еожункина с его' треля 
батальонами Ссваетоиольцев, и двумя Имеретинцев, 
на левый фланг укрепления, а сам, с тремя батальо- 
нами — перновцев, севастопольцев н стрелков, дви- 
нулся к правому его флангу. Впереди шли 0х(1тникп- 
севастопольцы, под командой подпоручика Ходлков- 
ского. 1'1м приходилось пробираться чере.з волчьи ямы, 
ограждавп51е не только укрепления, но и ближайшие 
к нему траншеи и передовые редуты. , 

Картечный и ружейный огонь так и лился на 
смельчаков, но они пили вперед п, наконец, вскочили 
через бруствер, в передовой редут. 

' Удальцов-севастопольцев, поддерживали следовав- 
шие за ними две роты Имеретинского полка, которые 
вел сам их полковой командир, полковник Карасев. 

Гарнизон взятого редута был уничтожен и охот- 
ники ворвались в форт, успев овладеть частью его. 
Казалось, что их появленпе в этом сильнейшем ук- 
реплении было положительно неожиданностью для за- 
щитников последнего. Целый табор турок побросал 
ружья и сдался было в плен, думая, что эти, упав- 
шие как снег на го.тову, роты только голова большой 
штурмовой колонны. Это ослепление скоро прошло, и 
сдавшиеся турки снова схватились за брошенные бы- 
ло ружья. 

Подавляемые страшным огнем, охотники - сева- 
стопольцы все-таки не отступили и держались твердо 
в ожидании подкреплений. 

А подкрепления не шли. Остальная часть колонны 
Вождакина, увидев передовой редут Канды занятым, 
подалась вправо и попала по дорудийный огонь бата- 
реи Фейзи-Бей. Чтобы избавиться от пего, Вожда- 
кин приказал взять это укрепление. Тогда вся колон- 
на с громким "ура", бросилась на блюкайшую трап- 
шею, штыками смела все живое с нее, и, овладев ба- 
тареею, начала устраиваться для движения вперед. 

Командующий колонной полковник Вечкдакин был 
сильно контужен в самом начале этого движения и 
доллсен был оставить свои войска, передав начальст- 
во командиру Имеретинцев, полковнику Караееву. 

Первая колонна билась уже в форте, а, одновре- 
менно с нею. левая колонна, под командой самого 
графа Граббе, с четвертой ротой первого батальона 
кавказских стрелков, вышедпгей и охотники, и с 
остальными ротами того зке батальона, следовавшими 
за нею, обошла редут правого фланга и кинулась на 
главное укрепление. 

Граф Граббе, командир второй бригады первой 
гренадерской дивизии,- был боевой кавказец. Он с 
1854 г., почти тотчас по окончании Пажеского кор- 
пуса, служил в кавказских полках. В 1868 г. тяже- 
лая рана, полученная в деле на р. Фарсе, копа он 
командовал Куринским полком, заставила его выйти 
в отставку, но с открытием войны, Граббе опять вер- 
нулся в строй, был сперва транпп'й-мамором при оса- 



де Карса, получив за подвиги орден св. Георгия 4-1! 
степени и был проп.звсден в генерал-майоры, с казна 
чением. командиром вьипеуппмявутой бригады. 

Здоровье его было очень слабо, по он все-таки 
(нтавался под Карсом, хотя не один раз высказывал 
уверенность, что штурм благополучно для него не 
пройдет. Теперь, очутившись под Канды, Граббе по- 
слал часть трелкового батальона для обхвата край- 
него правого фланга, а сам с перновцами и сева- 
с-топольцами, кинулся на тптурм форта с фронта. 
Здесь, в нескольких шагах от цели, вынесшись впе- 
ред своих солдат и увлекая их за собой, Граббе был 
на-смерть поражен пу.гей, угодившей ему прямо в 
сердце. Но возбужденное им увлечение не пропало. 
Солдаты, видя смерть любимого командира, неистово 
кинулись на бруствер центрального укрепленпя. 

Начальство над ними принял командир пернов- 
ского полка, полковник Белинский. "Ура" разлилось 
вокруг Канды. 

Вторая рога стрелкового батальона оказалась впе- 
реди всех. 

Командир стрелков, майор Герпч, так воодушевил 
своих людей, что они, сделав неимоверное усилие, ус- 
пели овладеть вершиною бруствера центрального ук- 
репленпя и, таким образом, явились па помощь уже 
изнемогавшим в бою охотникам - севастопольцам и 
Имеретинцам. Огонь турок стал заметно слабеть. За- 
щитникам КанДы приходилось теперь отбиваться с 
двух сторон. Посланные Граббе, до его смерти, стрел- 
ковые роты, обошли форт с ТЫ.5У, п оттуда вскочили 
во внутрь главного укрепления. Внутри Канды за- 
кипел ожесточенный штыковой бой, во время которо- 
го погиб смертью храбрецов майор Герпч. 

Между тем, явилось повое непредвиденное обстоя- 
тельство, форт Канды замыкала, составляя его редут, 
казематированная казарма. В ней укрылись несколь- 
ко сот турок, и, на овладевших укреплением героев, 
с двух ярусов казармы, неудержимо лился свинцовый 
дождь. 

Канды был взят, }10 казарма оказывалась непри- 
ступной. Пули не только не допускали к ней лкщей, 
уже исто.млеяных и ослабленных несколькими часами 
горячего кровавого боя, но и не допускали для них 
возможности держаться внутри укрепления. 

Большая часть старших офицеров выбыла из 
строя, убыль в людях становилась все чувствитель- 
нее, а, между тем, нечего было и расчитывать на 
скорое прибьгпге сильных подкреплений. Нужно было 
так или иначе разделаться с башней. Полковник Бе- 
линскпй решил сделать эту попытку. Он вызвал охот- 
ников и сам бросился к воротам бапши, чтобы раз- 
ломать пли сбросить их. 

Свинцовый ливень так и обдавал сверху, нанрас- 
по жертвовавших жизнью, храбрецов. Их усилия бы- 
ли напрасны. Тяжелые железные ворота не поддава- 
.1ись. Белинский, пораженный на смерть, пал около 
них, остальные, волей-неволей, должны были отойти 
прочь. Под выстрелами казармы, в укреплении оста- 
ваться было невозноц.-но. Войска вьппли н.ч него, за- 



ложив СПОК) цепь на исршпш' орустпсра. а гами (и- 
орались во рву. 

Между тел, сильнейшип ружейнып и артллсриа- 
1.К11Й огонь (^хватил ВС? пространство между КанДы, 
1'увари ц городом, т которого, а также из блнжай- 
11Л1Х лагерей иоказались свежие турецкие войска. 

Когда это иолижение выяснилось, ки.мандук)пц1Й 
корцусдаг, г.-ад. .1орис-Мелнков послал начальника 
инженерного корпуса, нолкопника 1\ульмериига, при- 
нять начальство над вписками у Канды. 1чроме того, 
было приказано итш па Канды кавалерии, пид на- 
чальством ген.-лейт. князя Чаичавадз!', руководивший 
жо бое.\1 Лазарев, направил туда же из резерва бата- 
льон владнкавказцев и две роты Имеретинцев, к ко- 
торым на пути лседовання, присоединился батальон 
перновцев, дотоле бывший в резерве колонны покой- 
ного 1'^)аббе. 

Турки, засевшие в Казарме, вообразили, что они 
одержали победу и осмеле-т настолько, что стали вы- 
ходить из нее и кидаться в атаку на засевшую вдоль 
вершины русскую цепь. Выло уже близко к полуно- 
чи, а казарма н в.честе с нею и Канды все еще дер- 
жались. 

Турецкие атаки из Казармы становнлпп, не упо])- 
нее, изнеможенные победители едва деря.-алпсь на сво- 
их местах. 

В эту решительную минуту ген.-л. кшси. Чакчи- 
вадзе приказал двум первьгм, подскакакпшм ь-, Ь'аиды 
сотням казачьего Волгского и Дагестанского конно- 
иррегулярного полков, спешившись, поддержать исто- 
миишуюся цепь. Быстро и отважно выполнили молод- 
цы ато дело. №1гом перебежали они рои, вскочили на 
едва достуиную крутизну брусчв'?ра и залегли на нм. 

Живой огонь их мигом заставил турок поспепшо 
(1чистить внутренность укрепления и убраться назад 
в казарму. Тогда, явившийся уже в Канды, полковнш; 
Вульмеринг. разделил свои войска па дне колонны и 
Бновь отпракил !1\ I', обхид |||).1П1|; иоопх флангпп 
Канда. 

Левой коЛ(||П1оП началыгкинал он (ам. 11|1ас.11И - 
полковник Ка11ас1'з. 

Впереди леной колипмы был пуп1еп ссваг гопил;.- 
ский батальон и(1Лковника Энг.ш. Он ударил па ту- 
рок как раз в то время, когда ка1!алерия, под на- 
чальством князя Чаичавал.е.е, заскакала в тыл па ту- 
павшим 01" города свегким турспкпм войскам. Удар с, 
двух сторон был так силен, что ту1)ки были отб]»)- 
шены, кавалеригты вслод за ними ворва лигь в лаге1)ь 
за укрсплеппем и. юсня попрпятсля. с.огпали его иб- 
|)атпо и го1)од. 

1к часу ночи все укр^ п.тснпо Канды, Со всеми его 
сист( мами траншей, было уже и 1'усских 1)ядах. Де])- 
жалась еиц' казарма, но теперь победители были за- 

ЩИПГМЬ! пг |;Ы1Мр1'. 1(111 ПЗ 1101'. 

Ь'ПИСН!. 1.|И11;;|];(1Г11 йпя П3-:!а К'апп.к поглотпла В''е 
внпманп.' ]:у101|11)Д1п .1(41 1пту11ма и совсем затушева- 
ла собок! третий, отчаянный иггурм, штурм укрепле- 
ния Гафиз. С Караджукара приметили только, что 
Гафиз страшно расшумелся. Огоньки с ,него не]); бе- 
гали по псиидпмоп п темнит ■ линии, как бу [И! ту1)ь-п 



по 1П1лпсь отчаянно, и п1)11гто устроили К|1аснвып 
(фейерверк. 

Трескотня- ружпных пы.трс.юв ю и дело покры- 
]-алась глухими зловеш,ими ударами — это верхние 
форчы Араб и Карадаг встуии.1и в бой. Скоро и они 
озарились десятками и сотнями, то и дело всныхивак!- 
щих и потухающих, огоньков. Слыпшо бы.то ирогял,- 
нос, будто надорванно-стщтущее "ура", но результат 
(ютавался на Караджукаре 1мо!е|1|||(Ч1НО неизвестным... 

Меж-ду тем, вот что ир! 11:;.ч||.|:| с Гафизом. 

Ген.рал Ллхазов, китормму бьыо поручено взять 
этот форт, разделил свои войска на две колонны. 
Правая состояла из 420 охотников Владикавказско- 
го п К.утаиского полка и саперной команды, с двумя 
к.утаисскимц батальонами в частном резерве, левая 
же состояла из двух батальонов Владикавказского л;е 
полка. Первою колонною командовал полковник Фа- 
деев, вто])Ой — майор Урбанский. Колонны должны 
были одновременно атаковать Гафиз с обоих его |||а- 
сов. У Алхазова в резерве оставалось по батальону 
тех же полков. 

Будто по предварите.п.пому уговору, турки и ати 
колюшы встретили огнем ровно в девять чаг'ов... Огонь 
из Гафиза был псддср-.кан огнем из Карадага. Между 
:1тими укреплениями посреди были траншеи и колон1н^ 
|Т>адесна. чтобы добраться до левого фаса Гафиза. 
нуишо было прежде всего очистить их от неприяте- 
ля. Чтобы не подвергать их фланговому огпк!. М11.1(1Д- 
цы Кутаисцы, без выстрела, с криком "ура", страпь 
но звучащим в ночной темноте, кинулись на граи- 
нгеи. Турки не выдержали натиска и начали спепны 
гтстуиать Т1 скоро обратились в бегсти(1. 

К.утансды кин.улись вслед за ними и пггыкамп гна- 
ли неприятеля от однто прикрытия к другому. Вряд- 
лн они, в своем боевом увлечении, и сами 1'ознавалп. 
куда идуг. преследуя беглецов. Иато увидал ато и ясно 
Н1Ч1ЯЛ, чг(1 лигжет П1»0113ойгн из патпс|;а, по !11)пп'лт11- 
му Ь'утапсцамп пап]1авленп1о. '1'адсес.. 

Выбитые из траншеи ту]1кп бе-,|,-;|.1и не г, Гафпе,, 
а хорошо им знакомой дорспчм! и нагорныи непри- 
ступный Карадаг, откуда даже п замечали пх ог- 
ступлеиия. 

Карадаг |;1П!ео }||' |;хо1ил о |;|1уг дойггвнн ко.юн- 
пы Алхазона, против пет. по дп( нознцпп. ди.скиа бы- 
ла, только демонстрир(П)ать колонна 1'ысзевского. н > 
на войне побеждает тот, кто умеет польз1П)аться шп'- 
:;апно складывакпцимися обстягельствамп. Фадеен. 
04 ИНДИИ, помнил ату истину, указанную еще Суип- 
рпиым. ('об])ав пять К.утапских р(1Т, он осглыы соисем 
левый фае |'а1|)пза. и кппу.к'Я на батарею \ нолнилло! 
Карадага. 

Куда-куда, а. сюда турки нп1;а1; П(' ол,л:да.1и |)е- 
п1ительн(1Г0 наступления. I' легкостью, какую трулни 
себе представить, овладели Кутаисцы батареей. Ра- 
стеряг.шиеся турки бросили е:" и опрометью, отстре- 
ливаясь наход.у, бросилн(Л) вверх на гору ь- (иоем\ 
и приступному укрепленпю. Огонь пх выст1)елои по- 
казывал путь рус1л;пм уда.и.пам. В темнол-е. ип ста 
диступипи крутизне скатю!. П11^и НИИ но пя1а.\| за 



11р;1Г(ПГ. \(1)10111(1 ИПИШПИМ :Ц1'с1. МЦХИ'у и, пи его ПЛ!'- 

м;1Х вирналип, и Карадаг... 

Это была неизмеримо д(:|)зкая но своей храбрости 
попытка, но ие даром дреппяя пословица говорит, тго 
"смелым Бог владеет"', получаса пе прошло, как гре- 
бень Карадага был взят и удальцы окружили Зиарет. 
Подсаживая друг друга и цепляясь за неровности 
степы, Бзоб])ались они на верхнюю плошадку башнн, 
одни кинулись к орудиям, другие, пе прерывая на- 
ступления, рванулись с, тылу в самое карадагское ук- 
репление... па 

]\[гп1)В1'ппо 1М0ЛК п 1И1Г|)у:;ил('!1 I! темноту самый 
гроз][ый и;! (1трт(1|; 1>'ар|'а. 11111':1ап1111сть и быстрота 
атаки сде._1алп иевозмо;1;пым да.1ыи.йп№' со!11К1ТНВле- 
кпе 1'арнизона. Большая часть его погибла на шты- 
ках атакующих, остальные в напич1'ском ужасе кину- 
лись к форту Араб, увлекая с собой па:!;1Д тур шлю 
пехоту, кинувшуюся было из лагеря на и опит. Ь'а- 
радагу. 

Совершенно непредвиденно и неожиданно, "1'ад|'е|1 
ш своими Еутаиссцами и Владнкавказцами ра;!1)еп1и.1 
труднейшую из задач штурма... Но и этим не огра- 
ничился этот "суворовец но духу", "смекалке и унер- 
гпп". 'Следом за убегавшими к Арабу турками был 
отправлен им отряд охотников, под начальством пра- 
порш;ика Поливанова. Молодцы, в своем ]1РГ)стывшем 
боевом увлечении, дорвались до самого Араба, но 
турки опа-мятовались, и их, пришедшие в себя и уст- 
роившиеся в боевой порядок, таборы встретили ма- 
лочисленных храбрецов снлоншым огнем. Поливанов 
пал почти около турецких рядов. Поте]);явший на- 
чальника и большинство рядо1п,1х, отряд должен был 
возвратиться назад. 

Ободрившиеся турки пс])' пып сами в иастуию- 
ние. Несколько раз кидали1Ч, они штурмииать 11а11а- 
даг, но каж;дый раз их отбрасывали с ог110мпыми по- 
терями. Поздно хватились недавние защитники Ка- 
радага. 

Чувство презренной зависти незнакомо были каи- 
казским орлам, этим честным Царским слугам. Лл- 
хазов сейчас, как только узнал о нрпредвпенноп уда- 
че на Карадаге, послал Фадееву подкрепление, и 
Карадаг оста.тся навсегда в руках руе;:'кпх. 

Пока совершалось все ато, майор Урбанский, на- 
чальник правой штурмовой поконны (Алхазовск(1Й ). 
тоже сделал свое дело. Случай не дал ему неожидан- 
ной удачи, но герой и без этого обезпечил успех 
штурма на Гафиз. Он со воими Владикавказпамн ов- 
ладел всеми правофланговыми турецкими траншеямп 
и оказал помощь Севастопольцам из колонны Вожда- 
кина при их атаке на серединную батарею Фейзи- 
бей. 

Ллхазов, узнав о всем происшедшем, немедленно 
приказал бывшему при нем командиру Владикавказ- 
ского нолка полковнику Козел1;ову ъгятъ из резерва • 
батальон н штурмовать Га||)из оттуда, где должен был 
ворваться в него Фадеев. Как только Козелков повел 
солдат, генерал и сам пошел за нимп следом. 



Владикавказу,!, ободренные у1111'\ами соратни- 
к-ов. львами кинулись под встретнинпп! их проливной 
огонь турок. — Ура — гремело, неумолкая. При пер- 
в: м же натиске турки подались во внутрь укрепления. 
Укрывшись н устроившншсь за каменною казармою, 
разрушенной нашим бомба р|1ир(1р,;11111ем, они решились 
было сами ударить на отри I ||'||;11мкмва, однако, и 
здесь мо'мент был пропущгп. К', К'озелкову подоспел 
Ллхазгв с Кутаисцами. Оба отряда дружно ударили на 
В1)ага, и Гафиз был взят. Колонна перешла в наступ- 
ление и начала теснить к городу неприятельские вой- 
I ка. собиравшиеся за Гафизом. 

Г)Ыло около двух часов ночи. Кроме казармы в 
К'анды, все укрен.юиия на правом фланге были взяты 
и укреплены в руках штурмующих. Свободные части 
колони Алхаз'сва и Бульмеримга, завладев лагерями 
и блп',|>-аппшми постройками, стали проникать и в са- 
мый Каре. 

На левом ((1ланге были Тохмис (укрепление по 
своей силе равное Карадагу), Чим, Вели-Паша и дру- 
гие менее значительные укрепления. Против Тохми- 
са и Чима- дол'лгпа была действовать колонна Кома- 
рова. 

Генерал отправил на ^1п^ командира Пятигорско- 
го полка Букчиева с его тремя батальонами, артил- 
лерийской и саперной командами, а подполковника 
Стахевпча с двумя Ростовскими батальонами послал 
па гору Муха, чтобы демонстрацией против Тохмиса 
прикрыть движение первой колонны. На 'Столовой го- 
ре со всей артиллерией своей кол'онны был оставлен 
в резерве батальон Ростовцев. 

]>укчнев, который доллген был переходить через 
Ь'арс-Чай. ||од(1шел к мосту через него в восемь ча- 
1>|ц вечера. Стахевич к .этому времени уже успел за- 
пять назначенную ему гору, сбросив с нее турецкие 
аванпогты. 

Как |)аз в это время с Сувари загремели выстре- 
лы — эт(1 ата1.п|;ал уь-ргп.юипе Меликов. Услыхав 
пальбу. 1;у1;'1И('11 п ц!!;!,- л,!' двинул вперед свою ко- 
лонну и, проНш м(мт. цншол в прибрежное ущелье 
Каре-Чай. Тут всей колонне пришлось окунуться в 
яростный огонь турок, засевших на кручах — пули 
сыпались и сверху, и с флангов, и с форта. Вызваны 
были охотники, и они кинулись на врага, поддержи- 
ваемые двумя ротами. Первые препятствия удалось им 
быстро уничтожить, но, сбитые с круч, турки собра- 
лись и внезапно появились на нравом фланге Пяти- 
горцев. К ним на помощь с Шарахских высот сполз- 
ли 'таборы пехоты, отправленные в Сувари. 

Колонна переменила фронт и сама атаковала не- 
приятеля, брос1гвшись на него в штыки. Турки от- 
ступили пи. П1П1,11!']1Л(М1Н].1е новыми таборами пз Тох- 
миса, заняли .|1;;|,('мс11ты и встретили нападавших 
проливным дпл.нмг рул.-нйного огня. Букчиев неустра- 
шимо вел свои батальоны, не обращая внимания на 
то, что Чим так и брызгал по его отряду свинцовым 
дождем. Энергия Пятигорцев была безнредельна. 
К'акпм-то путем до них дошла весть о случайном взя- 



11 — 



тип Карадага Кутаисцами, и это так воодушевило их, 
что они врезались в турок, чтобы на их плечах вор- 
ваться в передовые укрепления. 

Живою, волною влплпеь и них Пятигорцы. Теперь 
нни Оыли пид самыми В1:'р5!ами Тохмиса, и отступле- 
ние казалось невозможным. Успех обещал блиста- 
тельные результаты. Вблизи показались три Ростов- 
ские роты. Букчиев с криком — УРА — бросился на 
прикрытый путь и ров и все кто были кругом, с гро- 
мовым — УР.\ — кинулись за своим командиром. 

Тройным рядом, ружейного огня засверкали бру- 
стверы Тохмиса. Как из грозовой тучи, град пуль, 
картечи, ручных гранат полетел в ров. Герой-коман- 
дир был ранен пулей в живот, но он будто и не заме- 
тил зтой раны — весь окровавленный он звал свопх 
удальцов вперед. Те ринулись за ним вверх по налу, 
и в это решительное мгновен1ге разорвавшаяся руч- 
ная граната положи.^ на месте Букчпева. Около него 
в одно время с ним полегло более полусотни шедших 
вперед охотников. Геройские усилия оказались на- 
прасными — Чим был неп])иступеп. Изнемогшие Пя- 
тигорцы и 1'остовцы отхлынули на прилегающие вы- 
соты, спустились с }1их к Каре-Чаю и там начали 
устраиваться к повторению штурма, но теперь уже не 
па Тохмис, а на Чим. куда им и должно быть пттп по 
диспозиции. 

Па Чим и :»Т1> К1)емя до.|;к.11а была кинуться взяв- 
шая Суварн колонна Мелнкова. Штыками пробп.пк ь 
кубанцы и кавказские стрелки к первой переправе 
через Каре-Чай и кто вброд, кто по плавучему мо- 
сту перебрались на другую сторону. Здесь,' уетронв- 
пшсь в ближайших улицах городского предместья, ко- 
.юнна внезапно вышла в тыл укрепления Чим. 

Внезапная и онергпчная атака открытого с горки 
,\к1)епления пред1-тавляла, казалось, все шансы на 
успех. Не желая дать неприятелю время устроиться и 
видя, что со всех сторон спешат подкрепления к гар- 
низонам и из блцж-айших домов открыт уже по вашим 
войскам ружейный огонь, командир колонны, князь 
Медиков, повел блии;айшпе подоп1едшпе ее части на 
штурм. Чим встретил атакующих невообразимой мас- 
|'ой огня, — из-за кавдого большого камня на скло- 
не высоты сыпались пули, и преодолеть эту свинцо- 
вую массу оказалось нев()змо>ы!ым, тем более, что 
вождь колонны, князь Мелпков, получил смертельную 
рану — II;' счету тринадцатую в его жизни. Колонна 
должна была отойти. На пути ее отступления попалось 
кладбище, и там засели кубанцы и стреки. открым 
отчаянную перестрелку с защитниками Чима. Жутко 
пршплось им тут. Силы турок наростали все более и 
более, а на скорое подкрепление надежды не было и 
волей-неволей засевшие было на кладбище воины 
стали отходить из него к берегу Каре -Чая. 

В ото время с велнчайпк'й энергией вершила по- 
рученное ей дело предназначенная для демонстрации 
против северо-западных фортов колонна полковника 
Черемисппова. Тве1)До ими Неевии;цы прспчш Лозь-Те- 
песи и даже успели занять передовые укрепления 
этого форта, но взять укрепление оказа.тось невоз- 



можным, несмотря на геройские подвиги п офицеров и 
солдат. 

Столь же энергично и неотступно велась и демон- 
страция против Араба и Карадага мацринскпм от- 
рядом ген. Шатилова. Этот заслуженный полкоподеп 
пустил на Карадагскпе высоты хорошо знакомых с 
местностью абхазцев и гурийцев, по Карадаг был 
1:зят уже Кутаисцами к началу движения последних. 
и П1атилов приказал своим войскам штурм()вать Араб. 

Предшествуемые охотниками, под начальством 
поручика Тхоржевского, бросились на Араб с фрон- 
та два абхазских батальона. Пип! он т. п. он был па- 
правлен для завладения иром('л,утк(1М мскду Арабом 
п Карадагом, а вслед за абмзцами н гурийцы атако- 
вали укрепление с флангов и тыла. Тхоржевский со 
своими охотниками первым вскочил на бруствер, н 
Араб был взят не более, как в четверть часа. Остав- 
пгиеся в живых его защитники частью были взяты к 
плен, частью бежали в ущелье Каре-Чая. спасаясь 
под прикрытием нагорных 1иар(1хских и тохмисских 
(}| ортов. 

Наступил 1)ассвег. Под угрозой разбить стены 
пушками, сдались казармы в Канлы. Участь Карса 
была решена. """ 

1'усск1е войска были уже в городе, запершийся и 
цитадели гарни.зои отворил ворота направлпмитмси 
на штурм их владикавказцам. 

Только изредка с нагорных фортов ]\1ухлпсн. 1^е- 
.1и-Пашп. Тохмиса Г1Уемели орудийные выстрелы, нри- 
крыр.авпше отступление турок за Каре-Чай. 

С первыми лучами солнца па всем пространстпе 
1;ысот левого берега видны были огромные неприя- 
тельские коло1гаы. выходившие из фортов и укрепле- 
ний и направлявшпеся па Эрзерум и к тгеревалам 
Саганлуга. 

Как только замечено было это движение, ген. 
Ропп сейчас же отправил всю свою кавалерию пре- 
следовать неприятеля, которого уже громила артил- 
лерия колонны Черемисппова. Князю 1Цербат()ву бы- 
ло приказано преградть путь уходившим на Аравп- 
сток, драгуны-северцы и кнзляро-г])ебенцы. под к(1- 
мандою полковника Батпевского. должны быпи при- 
остановить неприятельских кавалеристов, усц-Ьвших 
прорвать цепь наших аванпостов, для удержания пе- 
хоты были выставлены ростовцы с 12-ю орудиями. 

Преследование было удачно, турок ушло совсем 
немного. 

К полудню 6-го ноября дело было кончено — 
Каре, со своими грозными фортами, с трехсотпушеч- 
ным вооруженпем, с 32-таборным гарнизоном, снаб- 
женным огромным продовольственным и боевым запа- 
сом, перешел в руки победителей. 

Депутация из наиболее уважаемых горо'.кан вы- 
и1.1а навстречу ген. .Лазареву, когда он около полу- 
дня вт.езжал в покоренный город. 

Обнще потери п])П взятии Карса убитыми, ране- 
ными и контуженными состояли: 1ьз двух генералов, 
75-ти И1таб н обер-офицеров и 2.19б-тп нижних чи- 
нов. Потери турок были громадны — одних только 



12 



убитых п первые дни после пп'урма было подоб|);1НО 
более 2.500. Пять пашей, до 800 офицеров, 17.000 
нижних чинов и 303 орудия стали трофеями победи- 
телей. 

Энергия турок ослабела. Вскоре после занятия 
1{арса, занят был и Эрзерум, и затем на Малоазиат- 
ском театре войны особенно выдающихся событий не 
было. 

Честно послужили матери РОССИИ, ее орлы. 

И генералы, п солдаты до конца исполнили свой 
снятой долг. Офицеры везде служили примерим своим 
подчиненным. 

С.К1ВП ге])оям. Да будет лсп.'ая павекп ^ем.1я пав- 
шим па поле брани и усопитм в последу101Цие годы. 

.МШ' ИХ ПРАХУ.' 



гра(|| ГРА15ВЕ, майор ГЕРИЧ, полковник НК.ИИГ- 
СКИП, потибший у самых ворот, при нашем штурме. 

После его гибели, начальником был назначен, на- 
чальник правой колонны полковник КАРАСЕВ, ко- 
мандир Имеретинского полка. 

Ключ от железных ворот укрепленной башни 
(1де так много легло наших храбрецов), форта Кан- 
д'ы. что значит месть, был взят полковником КАРЛ- 
ГЕВЫМ. а впоследствии им был подарен, его же пол- 
ка, молодому офицеру — моему отцу, вышедшему из 
Оренбургского шнкерского училиш,а, (после пконча- 
нпя 1-го Сибирского кадетского Корпуса), в 157-й 
пехотный Имеретинский полк, во время Русско-Ту- 
рецкой войны 1877-1878 г.г. 

В полку моего отца любили, пфицеры его звали — 
Мухтар-пашевз. 



При взятии крепости Каре, а в часп10сти, укре- 
пления Канды с его системой траншей, железными 
1!оротами Башни и двух-ярусной Казармы, как было 
указано выше, здесь были убиты герои-начальники: 



Приметнж: По»дробности штурма крепости 
КАРС взяты из представленного Августейшим глав- 
нокомандующим Кавказской армией рапорта, а также 
составленного по устным рассказам эгоего дорогого 
отца. 

Леонид Сейфуллин. 



Скифская быль 



(ирп()(1.!ЖГШ1С) 



IV 



Хвала вам, Изида, Аммон и Озирис... 

Хвала вам, все боги Хэффру... 

За Край, где зачат я, родился и вырос, 

;3а царственный Нил и свяп1,епный ианирус, 

Душою от мук расцветая и ширясь, 

Я с радостью в пытках умру. 

О скифы, — туманов и .М]1ака исчадье! — 
Со ныне окончены ваши пути. — 
Вы мнили из Ура с паграбленн1)й кладью 
Обратно за данью в Египет идти? — 

Безумцы! — моим вы доверплись клятвам, 
И выполнен мною вам данный обет; 
Я в Ур вас привел. — Но пз Ура назад вам 
Уже ни пути, нп спасения — нет. 

Дерзнувшие меч обнажить на Египет, — 
Се ныне и вы да познаете страх: 
Вас солнце-м сожжет, и песками засыпет. 
И ветры пустыни развеют ваш прах. 

Вы преданы в руки свирепой Со.хтэтцу*) 
И бесов ее окружает вас п.ма: 
В душе вашей ужас, отчаянье — в сердце, 
Смятение в мыслях, и в жилах — чума. 



*) Египетская, львицеголовая могиня местп, дочь 
Ра п супруга Птаха. 



Мне сладостны маши мученья и язвы 
И зрелище вашего смертного дня. 
Хотя бы за ЭТО- и в тысячу раз вы, 
Терзаньям страшнейшим предали меня. 

Хвала вам, Изида, Аммон и Озирис!.. 
Хвала вам, о боги Хэффру... 
Уа вас, за Египет, за Нил, за папирус, 
;3а дом, где зачат я, родился и вырос, 
Я с радостью в муках у:мру... 



А и впрямь, дела у нас неважны... ~ 
Сколь нп будь мы стойки и отважны, — 

Что подеешь мужеством с чумой? 
Так покуда силы не иссякли, 
Надо нам скорее так ли, сяк ли 

Из Халдеи поспешать домой... 
Знать сильны Мемфисские заклятья: 
Трупный смрад стоит над ратью, братья. 

Чуть не каждый в Уре занемог... 
Мы жреца, конечно, покарали, — 
Ободрали, посолили п распяли... 

Да с того — ве.тик лп делу прок?.. 
Нам на гибель старый и погпб-то... 
Не дойти нам. братья, до Египта: 

Всей пустыней путь загорожен. 
Все до капли выпиты колодцы... 
Нам теперь одно и остается. 

Что домой ломить на Бавилон. 



— 13 — 



Хоть п -лиого сил у Нанп.пт;!. 

Хоть Н многим не И:К11'Ч1. ио.иши, 

И хоть лягут многш' в пути, — 
Да с безводья вымереть не краше. — 
И назад, в родны? степи наши. 

Нам пути иного не найти. 
Пусть же все, — и женщины, и итроьи 
Сядут на-конь, ныоки пересмот]);!?. 

Со.хранят оружие одно... — 
А больных и слаОь1\ нам не надо: 
Пусть идут с ооо.оами и стадом... 
Хоть скко.чь ври;|;ьн крепи и ;)а1-а ды 

Им пробиться вряд ли сул.дсио. 
Путь лежит нам тяжкий и к|)оиа1!ын. 
Что поделать? Пасть — так уж со славий. 

До конца оружье сохранив. — 
Скиф умрет без жалобы н стоя... 
По во веки под ярмо чу;кое 

Не склонится побежденный ски|1|! 
Пусть, быть может, нас дойдет и мало 
В наши степи, к синему Уралу, 

Под родной, — не здешний, — небоек. I 
Н(1 и те, любовно издалеча. 
Донесут от сгинувших на сече 

Наш последний Родпне поклон. 
П свершат нам тризны по кочевьям, 
И помянут девки п.тачем девьим, 

И споют о нас навеселе... 
Так чего ж нам, браться, опасаться? — 
Павшим с честью — гладко будет спаться 

Даже в здешней, враж1'ск(1Й зе.чде. 



VI 



В Вапил(1не пеликий готовится праздник: 
Для вве|)жснп!1 пл!'вников роются ямы. 
Раскаляется шчщ, длп све1)И1ения казней. 
И нметштые псин п.к'тутг;] для х|)ама. 

Вавнлоньк кие полчища силой Н'ма,1|оП, 
Наседакп' на скифов, бегущих от Ура, — 
Рвут усталое войско по славу Баала. 
^Гт11 пгакалм - ит ран ислабепмкто т\ра. 

Нп хоть ту]» и ослаб. - о"тпрож11ы П1акал1.1: 
Поотведав не раз его турьего рога. 
Отбивают обозы, полоняют отсталых. 
.\ ломящимся грудью — уступают дорогу. 

Жаль! — не выйдет с соигженьем на иразлне 
толку 



Слишком скифские воины злы и коварны: 

.'1учше сами себя добивают осколком, 

Чем пощаду, — на время, — принять благодарно. 

Не удастся пожрать вавилопскому богу 
Ни красавиц-скифянок, ни детей белокурых... 
Правда, взять то их взяли живьем — и ноМ11(1ГУ — 
По отбитым обозам с добычей из Ура... 

Но хоть голыми заперты были и бо1д>1ми, — 
Полонянки в темницах при Баал(1П1>м Х1)аме 
Чад своих удавили своими жч' кисами. 
.\ подрулгки подружек — - руками. 

ГИ 

В стан прискакали лазутчики с поиска. 
Скифы седлают в тревоге п в гневе. — 
Силой несметной а иранское войско 
Им преградило дорогу на с!'вер: 

Тьмы камнеметов, копейщик(Ч!, лучников. 
Кони, верблюды, слоны, колесницы... — 
Вряд ли сквозь эти айранские тучи 
Скифам к родимым степям проломиться?.. 

1'азве — назад повернуть к Вавилону? — 
Но и иа юге — ;к-елезной стеною 
Все перевалы закрыли заслонами 
Полчища вражьи, готовые к бою. 

Что тут решат их ■д.-репм и иача м.мики, 
Мудрые думой и кровью гпрячие? -- 
.Тики их хмуры и очи печальны: — 
1?иди1> и им не по сердцу задача... 

Видно и им, поседевшим на 1)ати. 
•{павшим немалые скорби иньи'. 
Тя;кко пожертвовать лучшими братья-мп. 
.Тишь бы домой про])вались остальные. 

Только, уж значит, такая судьбина: 
.Тучише из-веку гибнут па брани. — 
Пусть же хоть память о них не остынет. 
Слава о них — не увянет. 



//. М. 



('П|111ДолЖ(Ч1ие сд|';ует) 



ДЕНЬ В МОРСКОМ КОРПУСЕ 



(Посвящается выпуски 1015 шда) 




Зимнее петербургское утро. 
На улицах светло или. во всяком 
с.1учае, таково мнение фонарщика, 
который, проворно обежав линию 
керосиновых фонарей, ткнув своей 
длинной палкой в 'каждый из них, 
теперь уже медленно, возвращается 
в обратном направленип, убедиться, 
все ли лампы погасли. 
Воздух полон той глубокой тишины, которую мож- 
но ощущать, если не сказать ''слышать", когда все 
вокруг, крыши домов, тротуары, гранитный парапет 
набережной п сама заледенелая Нева, покрыты пу- 
шистым белым ковром, а свиицово-серое небо низко 
нависло над еще сонным городом. За исключением 
сгорбленной, ныряющей при каждом шаге вперед, 
фигуры фонарщика, на улице — никого, а когда он 
повернул за угол, стало совершенно безлюдно. Только 
с, покрытого ночным снегом, пьедестала чугунный 
адмирал Крузенштерн, одинокий на пустынной набе- 
режной, строго уставился на широкие двери парад- 
ного подъезда Морского корпуса. Последние, лениво 
падающие хлопья .снега мягко садятся на его фураж- 
ку и плечи, подчеркивая его трагическую неподвиж- 
ность. 

В эти двери, каждую осень, на его глазах, не- 
уверенной походкой входит новая сотня молодежи с 
разных концов России, и каждую весну, под его же 
взором, высыпает радостно-самоуверенная толпа мич- 
манов, перед тем, как вступить на палубы кораблей 
ВОЕННОГО флота пяти морей, омывающих берега Рос- 
сийской империи. Если бы этим чугунным устам, но 
согретым весенним солнцем, было бы дано произне- 
сти хоть несколько слов предостережения... 



В утро, о котором идет речь, окна широкого 
фасада старинного здания Морского корпуса, выхо- 
дящего на Николаевскую набережную, несмотря на 
ранний час — ярко освещены. Сквозь нижние ряды 
матовых стекол видны мелькающие внутри тени. По- 
г.седневная, до минут распределенная, лспзнь семисот 
кадет п гардемарин, началась час тому назад, когда 
в спальнях отзвучали горны, играющие тягучий, на- 
вязчивый сигнал побудки. 

— Вставайте, господа, не валяйтесь, — проходят 
меж рядов кроватей, дежурные по ротам. 

В изголовьп каждой кровати, висит дощечка с 
фамилией ее владельца, что облегчает дежурному 
офицеру, проходящему минут через десять после сиг- 
нала, серд1ггым окриком по фамилии, извлечь пз под 
одеял последние, наиболее упирпо прячуппюся. го- 
ловы любителей попеи;пться в теплой постели. 

Гул голосов, плеск воды, стук рукомпйппков в умы- 



]!алках."Бодряги" растирают себе, голое по пояс те.ю, 
холодной водой, покрякивая, "неженки", пожимаясь 
от холода, ждут своей очереди, торопя тех, кто ока- 
зались первыми. Застегивая на ходу синие голланд- 
ки, гардемарины спешат в ротное помещение, так как 
вскоре в дверях снова появится горнист и, с выпу- 
ченными от натуги глазами, начнет играть сигнал для 
утреннего чая. 

— ■ Во фронт... Во фронт... — слышна команда 
дежурных и фельдфебелей. 

]Роты выстраиваются, каждая в своем помещении, 
затем, по лестницам и коридорам, направляется в 
Столовый зал, еще освещенный олектричеством, са- 
дятся за столы с дымящимися, объемистыми круж- 
ками горячего чая. Возвращение обратно — не стро- 
ем, а группами или в одиночку. Через десять минут: 

— Переодеться в высокие сапоги, — раздается 
команда, перед утренней прогулкой. 

Восемь часов утра. Из боковых ворот корпуса, 
одна за другой, вытягиваются три гардемаринских и 
три кадетских роты, перестраиваются в колонны по- 
взводно и бодрым шагом, по свежему снегу, ожив- 
ленные легким морозцем, в 15-20 минут огибают один 
из прилегающих к корпусу кварталов. 

Два женских Института обращены своими фаса- 
дами на "линии", по которым проходят роты. Не об- 
ходится без любопытных взглядов в сторону их, тоже 
уже освещенных, окон, но, в них не один, а два ряда 
стекол — ■ матовые, и если, очень редко, над ними 
мелькнет хорошенькая головка, то это лишь доказа- 
тельство отваги барышни, взобравшейся на подокон- 
ник. Можно себе представить печальные последствия, 
если бы она была застигнута классной дамой в та- 
ком странном положении. Историческое происхожде- 
ние второго ряда матовых стекол таково: однажды. 
Отец Удимов, общий законоучитель в институтах и в 
корпусе, пересекал улицу. Вго взгляд был привле- 
чен ажитацией в одном из окон корпуса, где два мо- 
;г[одых человека выставляли листы бумаги, с крупны- 
ми на них буквами. Обернувшись назад, он увидел 
подобное же явление в окнах института. Хотя, строго 
говоря, ни одна из заповедей нарушена не была, но 
его пастырское попечение не могло помириться с 
этим, несомненным, ущербом для добродетели благо- 
родных девиц и, по его совету, вторые ряды стекол 
были забелены в обоих институтах. С той поры, толь- 
ко раз в году, девичьи сердца били тревогу, это, 
в среду, на Масляной неделе, когда институток везли 
на дневное пред1тавлРние в Мариинский театр. Но, в 
утом случае, сами барышни торопились, как можно 
скорее проскочить расстояние от подъезда до дверцы 
кареты, под многочисленными взорами со стороны 
. окон Корпуса, так как их поиски были обуты в безо- 
бразные "прюнелевые" ботинки.... Вы представляете 
себе весь ужас положения? .'\. уж, всегда найдется 



15 — 



шк^мсшнпк, с иршптиш.иг.кмит строим 'гт. огкрын 
|||ирточку, у.неет крикнуть; 

■ — А туфельки-то, туфельки, какие'.- 

Так вот, наша Третья, то-есть Младшая Гарде- 
.ми1»пнскал, рота, в высоких сапогах, в теплых буш- 
латах и с развевающн.мпся ленточками фуражек, ша- 
гает по улице. На правом фланге взводов, "капралы" 
и:! старших гардемарин, поитому, ближе к ним, со- 
ол111да«"тгя равнение, а чем дальше, тем строй не- 
брежнее и слышны разговоры вполголоса, а иногда 
- взрывы громкого смеха. 

За несколько шагов до поворота о пч11е1)е'1НУ1() 
улнцу. вдруг предостерегающий ги.1ос: 

— Лешка на углу!.. 

:)то из первого взвода, глазастый Геринг запри- 
метил черную бороду и "морскую грудь" Начальника 
Строевой части. № смотря на ранний час, генерал- 
майор Е. вышел па наблюдательный пост, проверить 
порядок в ротах. }1а прогулке. Фельдфебель только 
г.1аз<о[ провел по рпдам, как они уже были безуко- 
ризненны. 

— Смирно... Равнгмпр налево... — командует он. 
— ■ Голевы, Г(М1 111.1 поипрачпвайте, — слышится 

гердитый гстос с пр'игпшпи'пием второго "о" как "е". 
Встреча с генера.юм не всегда сходит так благо- 
11о.|учно, как сегодня. Иногда, рота идет не в ногу, 
пспрежно, с разговорами, как вдруг, совершенно нс- 
г.-,|;пданно, из-за угла раздается: 

— Такая-то рота, стой... 
Понятно ряды сломаны. 

Приземистая, короткая фигура, ие])еваливаясь с 
ноги на ногу, но, выпучивая грудь, чтобы иметь вид 
ст1)оевпка, медленно приближается. Сквозь пенено, 
п]10пизывающпе черные глаза обтают стрпй. немед- 
Л1'11Но находят п "сверлят" виновных. 

— Ваша фамилия? — это кто-то выскочил впе- 
ред. 

— Л ваша? — кто-то отстал. 

— • Оба — две недели без отпуска и трое суток 
под арест. Доложите ротному командиру. 

Незастегнутая пуговица или фуражка на заты- 
лок — стоят не меньше, а если епце фуражка с вы- 
нттм каркасом, вместо форменной "хлеборезки" — 
совеем п^охо. Месяц без отпуска. Это уже совсем не- 
счастье. 

Борьба начальства, с неформенными вещами об- 
мундирования — беспощадна. Гардемарину хочется 
иметь вид "фортовый", то-есхь по ноге сшитые соб- 
ственные сапоги, заказанные у Луйка или Мутане- 
па. а не безобразные, казенные, с рыжими голени- 
щами. Пала1и прпвлекат(\тен, кргда он длинный, со 
стальными ножнами и гривенником "внутри, чтобы 
бряпчал при ходьбе, ударяясь о левую ногу, а не 
ла-зенная "селедка" какая-то в кожаных ножнах. Во- 
лосы, говорится в Уставе, должны быть не длиннее 
одного дюйма, а как с так1гми волосами, добиться 
безукоричиеппого пробора, идучи на бал? Абсурд. По 
крайней мере, два дюйма необходимы, да еще сколь- 
ко возни будет с бриллиантином, чтобы получилась 
прическа, а не торчащие вихры. 



Во всяком случае, — сегодня обошлись б.шгоио- 
лучно. По возвращении с прогулки, Геринга даже 
""пикача. 1и"", а, "чтобы не зазнава.1ся'". потом опустили 
на по.1. Теперь надо стянуть ненавистные •"шмаргон- 
ские"' сапоги, покурить и, захватив учебники. Л 
класс. 

Чтобы нашей, третей, роте попасть п классы, ла- 
до сначала пройти по Картинной Галерее со степами, 
увешанными портретами знамениттлх адмиралов. За- 
тем, мимо приемной и парадного входа, по дру1ому 
киридору с резными украшениями, реликвиями па- 
русного флота на одной стене и с дверьми в кабинеты 
старших чинов корпуса — по другой. Место опасное. 
Здесь, совершенн(1 неожиданно. мо;1;11() встретить са- 
мого адмирала, директора корпуса. Должное ува-,1,-е- 
нне к его выдающейся личности и черные ор.1ы на 
плечах, предел ме'гганпй каждого, не спасли его от 
прозвища "Чт1жик", за малый рост. Его помощник, 
инспектор классов, весьма образонанный генерал В., 
за своп рыжие, подви"жные усы п глаза на выкате, во 
многих поколениях воспитанников, бы.1 пзместеи п(|д 
прозвищем "Таракан". 

Не было преподавателя пли корпусного офипера, 
кому изобретательный, кадетский ум не п|)исвои.г бы 
меткое и часто ядовитое прозвище, вроде "М«1к;1ка"". 
"Шишечка". "Ветчина с горошком", "Мотор". "1Гу- 
ропатка", беспощадно подмечая особенности нару;к- 
ности или характера. 

В своей среде, гардемарины делились на "тоняг"" 
и "корявцев". Первые, при самой расстабленной по- 
ходке, ^рюках "клош". "фуражке без каркаса", уму- 
дрялись проявлять нужную выправку гораздо ловчее, 
чем старательные, — "брюки дудочкой", и во всем 
законопослушные, "корявщл". "Тоняга" отвечает на 
приветствие начальства спокойно, но убедительно, 
"корявец" же или выкрикнет "здравия желаю, Ваше 
Превосходительство" с "надрывом", или же, что еще 
хуже, от усердия покачнется, приставляя в критиче- 
ский момент ногу, и если начальство и пропустит 
этот факт без внимания, то только потому, что вид- 
но — человек старается. 

Одновременно с оживлением по коридорам внутри, 
у главного подъезда, старпк-швейцар, с -многочислен- 
ными медалями на груди, едва успевал открывать 
наружную дверь для обучающего персонала, за де- 
сять минут до девяти, сиешашего в корпус. 

Обер-офицеры Флота, в ветром подбитых шинелях 
"деми-сезон", почтенные генералы и штаб-офицеры 
в теплых "женатых" пальто и калошах, штатские 
преподаватели в шубах и меховых шапках, один за 
другим, подходят пеи1ком или подкатывают на извоз- 
чичьих санях. 

Симпатии гардемарин принадле-,1;ат первым, то- 
есть строевым офицерам, так как ото . их связь с 
флотом. Вторые — уже осели плотно на берегу, не- 
редко променяв свои флотские чины на полу-сухопут- 
пые "по адмиралтейству", а если и сохранили еще 
и.х. го белые просветы их погон, вместо обще-флот- 
ских черных, свидетельствуют о их принадлежпости 
к штату корпуса. Эти "штатные" преподаватели и 



16 



воспитатели фатально по^тзали в рутинных жмочах 
училищной схоластики, отрываясь от и.ивых потреб- 
ностей возрождающегося в те годы флота. В глазах 
.молодежи, они утрачивали авторитет очень быстро. 
Наконец, третьи — штатские профессора граждан- 
ских учебных заведений, читавшие, одновременно, 
.юкции в корпусе, были чужими. К ним было отно- 
шение вежливого безразличия , какова бы ни была их 
педагогическая квалификация. 

Сейчас, захватив соответствующие журналы в пре- 
подавательском зале, они разойдутся по классам и 
будут встречены в дверях деж-урными. которые, ско- 
мандовав: 

— Встать!.. Смирно!.. — начнут рапортовать: 

— Господин преподаватель (или соответствуюш.ий 
чин), в таком то классе Лорского Корпуса, по списку 
состоит гардемарин столько-то. больных — нет, от- 
сутствующих — столько-то, — и дадут ему в руку 
рапортичку. 

Преподаватель скажет: 

— 'Садитесь, господа, — п иачнется 50-мииутпая 
,|екция. 



11111С']в;|ИНоп на доске, 



Сегодня, у 3-го отделения, подряд две лекиии — 
минного дела. Специально оборудованный класс на- 
ходится внизу, в уровень со двором и в него, из 
Классного коридора, ведет винтовая лестница. По ней 
сейчас спускается грузная фигура капитана 1-го ран- 
га Гроссмана. Внушительный нос, под ним навислые 
рыжеватые усы, плохо побритые щеки — это все пер- 
вое впечатление, а после того, вы замечаете его не- 
большие, всегда добрые глаза, как бы нп старался 
".1еня" — его прозвище — придать им иногда гнев- 
ное выражение. Только одпн раз его извели так, что 
он кричал: 

— Я вам не Леонид Александрович, а господин 
капитан I ранга. 

Но тут же недоразумение это было забыто. 

И вот. случилось так, что на весь класс сегодня 
с утра напало какое-то буйное наст])оение. Безза- 
гаитный Клевенскпй, прозванный "учитель се-тьский'", 
только за то. что все свободные часы он посвящал 
чтению Достоевского, был схвачен несколькими пара- 
ми рук и, за минуту до входа Лени в класс, с пе- 
нием, на мотив "Мариетты", 

"Клевенский, учитель сельский. 
Учитель сельский был Клевенский", 

засунут в минный аппарат, головой вперед, к совку, 
а позади захлопнута крышка. В 60-сантиметровой 
диаметром трубе. Клевенский не может, конечно, ше- 
вельнуться, а Леня уже в дверях, деи.-урный рапор- 
тует п класс сад1ггся на своп места, после того, как 
.7еия, басистым. И1епелявым голосом п|)из11оспт: 

— Садитесь. 

Засим, он кладет журнал на гтил и направляется 
к классной доске, где. прпнычпым жестом, проводит 



мокрой губкой по, М1> 

змее. 

История этой "змеи" такова: несколько лет тому 
назад, в один из понедельников, войдя в класс и 
сев на свое место, Леня загадочно ухмыльнулся, что 
всегда означало его желание поделиться с гардема- 
ринами каким-либо происшествием. 

— ■ Вот, господа, вчера произошло со мною при- 
ключение, — начал он, — приехал я в Сестрорецк. на 
дачу к сестре, выхожу во двор, чтобы наколоть дров, 
наклонился и вижу, она ползет... 

— Кто она, .1еонид Александрович? Сестра? 

— • Нет, не сест1)а... змея, — отвечает Лепя. — 
Ну, я, тогда схватил топор, и как ударил ее... 

— • Кого? Сестру?.. — с ужасом восклицает вто- 
рой голос. 

— • Да нет же, змею... Ну, зачем я сестру убивать 
буду? — говорит Леня с досадой на непонятливых 
слушателей, а им только этого и надо. С тех пор, и 
навсегда, перед началом его лекции, на классной до- 
ске появлялась извилистая, жирная змея. 

Вот уже минут пятнадцать, как продол:кается лек- 
ция. Змея уже высохла, н на ее месте, одна за дру- 
гою, появляются таблицы цифр и знаков. Поясняя их 
значение, Леня ходит от стола к доске, класс запи- 
сывает в тетради, как вдруг, откуда-то раздается тра- 
гический Г0.10С: 

— Братцы, выпустите... 

.1еня остановился и насторожп.Гся, а нз сивка 
продолжает взывать голос: 

— Выпустите, руку отлежал... 

Позади классных скамеек, Леня бросается к ап- 
парату, наклоняется к совку его, но "морская грудь" 
не позволяет ему наклониться достаточно, чтобы за- 
глянуть в аппарат. 

— Кто там? — сердито спрашивает .Леня. 

— Это я, Леонид Александрович, Клевенскпй. 
— ■ Зачем вы туда залезли? 

Молчание. 

— Вылезайте, Клевенский, я вам приказьгваю. — 
Опять молчание. 

— Вылезайте немедленно, пли я пожалуюсь ди- 
11ектору и вас уволят. — уже кричит .Леня. 

— Леонид Александрович, да вед, я же сам не 
могу вылезть из аппарата... 

Но. уже несколько человек, поняв, что дело за- 
ш.до слишком далеко, деловито суетятся у аппарата, 
один открывает затвор, другие, за обе ноги, тащат 
Клевенского наружу, пока он, наконец, сконфужен- 
ный, не нредстает перед .Леней, принявшим "гроз- 
ный" вид. 

— Зачем вы залезли в аппарат? — начинает 
Леня снова допрос. 

— Как я мог туда залезть 1'ам? — оправдывает- 
ся плакспвым тоном Клевенгкпй. — они меня туда 
засунули — широкпй жест на весь класс, который не- 
возмутимо взирает па происходящее, как будто пп- 
чего особенного не произошло. 

— Чтобы этого больше не было. — гневно вра- 
щает Леня глазами, — садитесь на ваше место, Кле- 



17 



ПСПГКШ!, II (МуШЛИИ' ПНИМаГ .11,1111 М(1|1 (ИП.ИСИСНИП. -- 

\-,кс Гкис!' сцикииным тони.м :!ака11Ч11нает он и, вспом- 
нив, на чем пыл прерван, направляется к доске и 
продолжает: — ...так не забудьте же, мина образца 
Г2-Г0 года... — но. вскоре, звонок. 

Во время десятиминутного перерыва, каждый ста- 
рается приткнуться спиной к жарко натопленной печ- 
ке р. Кпмпасном зале. Этот зал на.ходится посреди 
класси(1Го коритора. На его полу, разноцветным со- 
•■к'тапи' м паркета, изображена картушка морского 
компаса, гигантских размеров. В данный .момент, сО' 
( тороны лазарета, по Классному коридору направля- 
1ТСЯ генерал Конюгаков, преподаватель штур.манского 
дела и пттурман Императорской Яхты "Штандарт". 
Сейчас же, десяток гардемарин приступают к "опы- 
ту": разделивншсь пополам, они загораживают с обо- 
11\- сто])!)!! пространство между картушкой и стенами, 
так чт(1Й|.1 принудить стп])ика пройти по ее середине, 
наступи;! на картушку. При :)Т0ы "случайно" все ока- 
:а,п'ают1'и шипоп к идупюму. то-есть, как бы, не видя 
1С11 |;ала. Но 1>'он1<1ШКпг; решительно расталкивает их, 
(тарательпо обходя картушку. 

— Ваше Превосходительство, — подходит к нему 
устроитель "опыта", Володя Шемиот. — почему вы 
никогда не пройдете посредине зала? 

— Как же я буду нога-ми топтать картушку? Она 
.меня всю жизнь кормит, — не останавливаясь, до- 
бро т\шно отвечает старик. 

После перерыва начинается второй 'шс лекции 
по минному делу. В момет, когда дежурный по клас- 
су командует "встать, смирно"!, НТемиот, на корточ- 
ках. п*'ред совком трагически шепчет: 



- Клевенскин, вылезай... 
П1епот достаточно громкий, чтоб:,! .1г11;1, по (и- 
слушав рапорта, поспешил к аппарату и, полуиакло- 
нившись к совку, но не видя внутрь, закричал: 

— ■Клевенский. вы опять там? Теперь уже до- 
вольно, я сейчас же иду к Директи])у корпуса и на- 
стою, чтобы вас уволили. 

— .Теонид -Александрович, я здесь... — взьшает' 
Клевенский со сво:'го места, среди к.тасса. П1емиог 
уже, с невинным видом, сидит у себя за партой. 

— Тогда кто же другой в аппарате? — рычит 
Леня, забегая с другого конца и открывая затвор.Убе- 
дившись, что ничьих ног за ним не торчит, он идет 
па сво' -место за преподавательским столиком. 

У таких людей, как .Теонид .\лександр(И111ч. кор- 
пус и мы, гардемарины, были второй семьей. (Ш на!- 
любил всех, в совокупности и мы отиеча.ш е.му тем 
же, хотя и мучали порядком, по любя. 

Всем, что у него происходило доам, (ш считал до.1- 
гом поделиться с нами. Однажды, перед нача.юм .кч;- 
ции, укоризненно качая головой, .1еня говорит: 

— Вот. какие теперь времена... Чему только де- 
тей учат? Приходит вчера моя дочка из гимназии, и 
прямо ко мне: — папа, папа, знаешь, что? .Мы исг 
произошли от обезьяны... 

- — Ну, разумеется, я ей в •)ТВ1П-: — :ли ты. го 
лубушка, может от обезьяны произошла, а я от че- 
ловека. 



Д. А. 



(Окончание следп 



18-я конная 



•■// '.' мире, шак же, как в иою, 
11геи')а прославим часть свою". 
(Из коняо-артил. песни) 

Просма-гривая св{1П архив, я нашел присланное 
мне пару .1ет тому назад стихотворение:... 

— .1упа в.зошла над по.1пгош1М, 
Отряд мишеней черных спит. 
Наутро бой с дивизионом 
Судьба па поле сем решит: 

Свезут ли на мишенный двор 
Мип1еней жалкио остатки. 
Врага-ль, несущего позор. 
При свете дня заблеп1ут пятки. 

Нот показался неприятель — 
Из Рясников дивизион... 
II слышно было: — О, Создатель. 
Ь" чему. ;1ачем нам полишп. 

;3ачем нам пушки оти дали — 
Покою только с ними нет... 



Ах, как без них бм мы скакали, 
И лихостью ДИВП.1П свет... --- 

Это ОДНО из тех произведений, инопа в прозе, 
иногда в стихах, которыми Н: доброжелатели коншн! 
артиллерии, не видящие часто собственных недугов, 
пытались направить ее на "путь истинный", отрез- 
вить от вредного, по их мнению, увлечения конем, 
скачками, Кавалерпйской Школой и чрезмерного пре- 
небрежения стрельбой. Приведенное выше стихотво- 
рение относилось к концу 90-х годов, место дейст- 
вия — Шубковский полигон, стоявший в Рясниках 
дивизион — Донская казачья и 18 конная батарея.. 

Несколько лет спустя судьба подарила меня вели- 
чайшим счастьем моей жизни — вакансией I! 18-1(1 
копную батарею. 

Й вот я на Шубковском полигоне... артиллерий- 
ский сбор подходил к концу: осталн1-ь шце последние 
стрельбы, наконец, призовая и для нас начнутся ве- 
селые кавалерийские сборы. 

И вдруг... приказ по .\ртиллерии сбора: Генерал 
Инспектор Артиллерии Великий Князь Сергей Ми- 
хайлович прибудет завтра на политоп для производ- 
ства смотровой стрельбы. Далее следовал пе1)ечень 



назппчопных па ппптрптпюю гтрольбу батпррп пт ир- 
тнллерийскпх бригад и конных дивизионов, в их чи- 
сле была 18-я. конная. 

Вмесде с «им было приказано нарядить к Ве- 
ликому Киязи) офицеров-ординарцув ио одному от 
стрелякицен бригады и двух от конной артиллерии. 

Чуть свет, выехал я наутро к месту встречи 
Великого. Князя — это был маленький полустанок- 
платформа верстах, в десяти от полигона. 

К назначенному времени у ступенек, ведущих на 
п.татформу, стоял экипаж, запрженный тройкой зве- 
роподобных коней, немного поодаль собрались орди- 
нарцы: два от пеших артиллерийских бригад и, кро- 
ме меня, поручик Кононов от 2-го Конно-горного ди- 
визиона. Раздался на платформе звонок, возвестивший 
отбытие Великокняжеского поезда с последней стан- 
ции. 

Быстро осмотрели лошадей, седловку, вестовые 
напели последний глянец п мы сели в седло и мы- 
сленно перекрестились: известно было, что Великий 
Князь шутить не любил. 

Е1два подошел поезд, как из вагона буквально вы- 
скочил, Б сопроволгдении адъютанта Великий Князь. 
Стремительно, сойдя с платформы и не обращая вни- 
маппя на ординарцев, он сел в экипаж... 

— Пошел! 

Тройка рванула и... пошла. 

Ординарцы от бригады, стоявшее ближе к экипа- 
жу, ВИДИ.МО ие ожидали такого хода, и между уно- 
сящимся экипажем и нами образовалась сразу боль- 
шая дистанция. 

Переглянулись мы с Кононовым и, предоставив 
растерявшихся ездоков их судьбе, дали ход лошадям. 
Оба мы были на собственных лошадях, Кононов на 
своей ".Занце". взявшей не один приз на киевских 
ипподромах. 

Дорога — широкая просека в старом лесу, лучи 
солнца еще не проникали сквозь листву — было про- 
хладно, не пыльно... лошади шли отлично, вестовые 
не отставали. 

Проскакав минут пятнадцать, экипаж достиг гра- 
ницы полигона — вот и первый пост сторо;1;ев1|1о 
охранения... 

Мчимся дальше, уже ио полигону, и, наконец, ви- 
дим сборный пункт, где в ожидании Великого Князя, 
находились все офицеры артиллерии. 

Когда Великий Ь'пязь сошел с экипажа, его 
встретили генералы — 1»омандиры бригад. 

— Что делают зде1'ь офицеры? — обратился к 
ним Генерал-11испект1)р. — Отправьте их на домапь 
нио занятия, остаться лишь офицерам стреляющих 
батарей. 

Начало не из приятных... Пока офицеры спешно 
покидали полигон. Великий Князь заметил, наконец, 
ординарцев... Нас только двое. Отрапортовали, отъ- 
ехали... 

— А где же остальные? Генерал К., где ваш орди- 
нарец? Геиерал Ж. — ваш? 

Отдано распоряжение первой стреляющей бата- 
рее занять позицию. Пролкш немало ирсмени. пока 



батарея выехала па закрьпую позицию и уст1)01глпсь 
на ней. 

Позади наблюдательного пункт, где находился 
Великий Князь, послышал1Я тяжелый лошадиный то- 
шус, отрывистый храп и перед Его Высочеством пред- 
стал ординарец... И всадник и лошадь были совер- 
шенно, изнурены, седловка разболтана... 

— Ген. К., что это за безобразие? — воск.шкиу.! 
Велнкий Князь, обращаясь к командиру бригады. 

Растерянный генерал, признав в подъехавши ор- 
динарце своего офицера, нашелся лишь ответить: 

— Это пор. В., наш лучигай ездок. Ваше Импе- 
раторское Высочество. 

Настроение на наблюдательном пункте все падали... 
разбор стрельбы был очень строг. Примерно в пол- 
день Великий Князь приказал мне: 

— Вызвать 18 конную на открытую позицию. — 
и я поскакал к стоявшей за пригорком батаре. 

— Господин полковник, приказано выйти на от- 
крытую позицию... 

— • По коням, садись... — донеслос до меня, и 
не успел я доложить Великому Князю о переданном 
приказании, как на пригорке появилась импозантная 
фигура Командира батареи: — молодой, красивый, 
отлично окончивший Кавалерийскую школу, ездок, под 
ним чистокровная кобыла "Эсфирь". В орудпнной 
ко.[(Шне вытягивалась за ним батарея. 

Широкий взмах стеком и батарея на карьере по- 
строила фронт... Снова взмах стека и батарея помча- 
лась мимо наблюдательного пункта. 

За три года службы мне впервые пришлось уви- 
деть со стороны выезд конной батареи на позицию - - 
незабываемая картина беззаветной удали, не знаю- 
щей препон. __ 

Минута — и уже поворачиваются орудия, паходу 
спрыгивают с коней номера, мчатся с лошадьми ко- 
новоды, за Н1ГМИ передки... а с батареи несется ко- 
манда: 

— По неприятельской цепи!.. 

Гремят выстрелы пристрелки, вит переход на по- 
ражение... 

И поднимается с земли новая цель... 

— Стой! Вправо по неприятельской артиллерии 
прицел... 

В бинокль видны попадания, и тогда Великий 
Князь приказа! пустить движуп1ун1ся мишень. 

— 'Стой! П(1 наступающей каиа.и'рии!.. 

.Нихо стреляет батарея по излюбленной цели, но 
"неприятель" все ближе и ближе. 

— На картечь!.. 

— Два патрона беглый огонь!.. 
Трах, трах... 

— Два патрона беглый огонь!.. 
Трах, трах... 

Н "наступающая кавалерия", изрешегенная пуля- 
ми, стала перед батареей, сегодня был удачливый день 
18-й: очевидно, стаканом снаряда был перебит канат, 
тянувший мишень. 

"Отбой". 

Ь'имандир п о|1|нперы шлзнаны на наблнг[ательнып 



пупкт. г. отдплг'шш бата|)гя шагом идет дом(1Й... лис- 
редн пег-ннпки н. крагавец запевало Антонович, вы- 
ЕЫБОднт ВЫСОКИМ тенором: 

Но ;М:1Л(1 пошиа у Цари: 
Стрелки, уланы, егеря... 
И хор под.хватывает: 

Но краше кшшых й;1тарсГг 
Не сышешь В(|Гкка у Царей" 
Улыбаясь, в первый раз за сегодняшний день. Ве- 
ликий Князь, сам конно-артпллерист: 

— • Полковник ]1(>рг1даевский, я сегодня видел 
пиервые, что полевая конная оатарея может дать та- 
кой карьер и притом, без одшш ■мелькнувшей нагайки. 
Счастлив наш "Папа", счастливы Господа... 

— Передайте батарее мое спасибо. 
Догоняю батарею, передаю милостивые слова... 

— Раа... ааа... а... а... — несется в ответ. 
Это было в июле 1908 года. 

1-1-го августа 1914 года у деревни Камионкн- 



Струмиловои та же 18-я коппая отпивала картечью 
атаку венгерских гусар. Грозна картечь 18-й; лпшь 
'■циночные гусары доскакали на батарею, гдр их 
судьба решилась в рукопаш1ной схватке с пом рамп. 
11 видится мне, как идет походом ■ 18-я: 

Гордимся службой! своей: 
Утеху, радость видим и ш'й. 



■т. украп1емпый Георгие! 



и в мире, так же. как к оою. 
всегда прославим часть свов1, — 
вступает хор. 

За бой под Камионкой-'Струмиловой, Командир ба- 
тар'и, подполковник Сокол-Чернпловский, награжден 
орденом Св. Георгия 4-и ст., нижним чинам иожало- 
паныр Георгиевские петлипы "'За виенные отличия" 
па г.оротникп мундиров. 

Л. фон 1\П1Ш11п-Ии}).ю11и,К1111 



Гусар Безручко 



Глухой, душистый лр!' на В(иыип. Дятел долбит 
кору; по верхушкам нековых сосен резвятся рыжие 
белки. Пахнет грибами и земляникой. 

Железнодорожный путь; переезд, белая сторожка, 
грядки чахлого картофеля, подсолнухи. 

Безручко — вдовец, четверо малых детей. 

Знойные дни, прохлада тихих ночей. 

1914 год, 17-е июля. 

Загремело, покатилось эхо по молчаливому лесу. 
Один за другим понеслись по путям эшелоны на за- 
пад. Конские .морды, тюки сена, юные лица драгун, 
казаков: гармонь — песни веселые, песни солдат- 
' кие. полились по чаще лесной. 

Проходили дни. недели. Со скрежетом потянулись 
по рельсам длинные составы — алые вагоны — 40 
человек. То 1ата па смерть, за победой, наша могу- 
чая, серая, великая подвижница пехота. Сурово гля- 
дели в небеса, на площадках, жерла орудий. 

Стоял Безручко на своем посту у переезда, слегка 
Д1)0жал зеленый флажок в мозолистой руке. Вспом- 
11И.1ась ему молодость в ]\1,итавских драгунах; родной 
эскадрон, лихие учения на полях Ченстоховских, ма- 
невры у Калиша, на гранях державы Российской. 

Не стерпело {"срдце солдатское; подал просьбу о 
н] исылке заместителя; снарядил ребятишек, положил 
им в мешок немного белья, пакет леденцов и отвел 
гироюк в с(»седне." село, к старогте. на ми1)ское по- 
ю'чение. 

1915 год. июнь. Полыхают, в тучах ночных за- 
рева пожаров. Гудят бои у Львова, Равы Русск(п1. 
Идет ле<'ами Бугскими маршевый эскадрон на попол- 
нение Пзюмских гусар. Назначен Безручко в эска- 
дрон. Был он уже человек не молодой, лет за сорок, 
бп,1епненныП. глаза полузакрытые, ходил прихра- 
мывая. 



Не перечесть всех поисков, разведок конных, пе- 
ших, в которых побывал 1)ез1)учко. Он как-то про- 
сто, молча, с кроткой улыбкой пристраивался к на- 
ряжаемой части. Ходил он в разведки с соседними 
эскадронами, а, порой и с, рядом в окопах сидевиг п. 
пехотой. 

'Сменил раз наш эскадрон роту 50-го пех. Жи го- 
мирского полка. Ротный, юный поручик в полинис- 
шей от солнца и ливней гимнастерке, говорит мне: 

— ■ Жаль нашего фельдфебеля; вчера в атаке убит 
на проволоке; последний был кадровый утер-офицер 
в роте. 

В темень ночную ушла, позванивая котелками, 
пехота. 

Рассвет, переливаются па солнце алмазами росин- 
ки в траве, ползают деловито букашки по гребнк! 
0КО1Ш. Гляжу вперед, перед нами засека из древес- 
ных стволов: шагах в полутораста впереди, густо оп- 
летенный проволокой, кольцевой окоп пред.мостного 
укрепления австрийцев. Ясно виден в бинокль скло- 
нившийся у кольев убитый фельдфебель. 

Проходит день, проходит ночь. Палит зн(1Й июля. 

— • Ваше Благородие, гляньте, ]1езручко тут хо- 
ронить покойника, — ■ г(1Ворит мне гусар-наб.|наа- 
тел1>. 

Вижу: без фуражки, обнаженный до пояса, с бе- 
лой рубахой на палке, медленно шагает к неприя- 
тельской проволоке Безручко. Подошел к кольям: по- 
махал рукой австрийцам: мол, не стреляйте. Снял те- 
ло убитого, О'ггащил шагов на 20 в пашу сторону: 
положил покойника в воропку от снаряда, засына.1 
землей: опустился на колени: творит молитву. Молча, 
во весь рост стояли в своих окопах австрийцы, сня.т 
кепи. Поднялся с колен Безручко: вновь помахал 
[)укон австрийпам: спапп'ю. М(1Л. что поняли свой 



— 20 



долг хрпртпапскпи и, модлоппо, прихрамывая, пошол 
назад. Ни одного выстрела. Целый день царила тп- 
шина на наш?м участкр. 

Г.117 год, вргна, революция. 

Настала пора тягостных задали!! нашей коннице; 
борьбы с самовольными уходами некоторых частей с 
позиции. 

В июне наша дивизия вы.звана в м. Почаев. 20-я 
пехотпая дивизия оставила окопы на реке Серете и, 
требуя немедленного мира, без аннексий и контрибу- 
ций, ушла Б тыл, в район м. Бережцы. 

Кавалерия окружила это местечко кольцом сторо- 
жевого охранения. Мой эскадрон занимает участок у 
деревни Комнатка. По дороге на Бережцы выставле- 
на полевая застава с пулеэгетами. 

Утром на наш участок прибыли начальник диви- 
зии, командир бригады, командир конно-артиллерий- 
екого дивизиона, на запыленной машине прикатил ар- 
мейский комиссар. 

Военный совет; решено — если 20-я дивизия не 
сложит оружия и не выйдет к полудню на дорогу к 
дер. Комнатке, конные батареи откроют беглый огонь 
по м. Бережцы. 

Мы как-то отяжелели, страшный привкус во рту: 
до чего дожили. 

Подходит вахмистр Григорьев: 

— Г-н поруч'и!^, а Безручко чт'о-то не видать 
спозаранку, кабы не отлучился бы куда, не положено. 

10 часов, 11 часов. Артилерийские наблюдатели' 
установили свой пост на крыше халупы. Со стороны 
заставы бежит ко мне гусар свя.зи. Читаю донете- 



пие: "Голова пехотной колонны 11стапо]!л,ема мною 
перед фронтом заставы; впереди колонны к-р полка, 
а с ним рядом ун.-оф. Безручко. Подпись: подпору- 
чик Кмптсвпм"'. 

Бегу на заста!!у. Стоит па диро!!' без(|ру,1;11а11 
колонна пехоты, впереди Георгиевский кавалер, пол- 
ковник, и рядом с ним с суковатой палкой-посохом 
Безручко. 

Командир полка доложил нашему начальнику ди- 
визии. Поутру лришел к ним этот кавалерийский 
унтер-офицер и как-то так просто, душевно, держал 
речь: "Довольно братскую кровь проливать, ну^кно по- 
началу врага выгнать с Родины, а потом уж мы до- 
говоримся, как жить будем до.ма". Гулом одобрения 
ответила толпа солдатская, стали в ряды, рассчита- 
лись и строем полк двинулся за своим командиром 
на положенное М'ссто. 

Сразу легче стало у всех на душе. Следом за 7П 
пех. полком подошли и три остальные. Не было вре- 
мени праздновать бескровную встречу: гремели бои 
на Западе. 

— К коням, садись! — и 11 Кав. дивизия, на 
рысях, двинулась на прорыв к Тарнополю. 

Где ластятся твои белые кости, старый, верный 
солдат Российский? Рубанул ли с плеча твою, рано 
поседевшую, голову чубатый Буденовец, в снежных 
степях задонских, или пал ты в атаке на польских 
улан, у Киева, мне не ведомо. Но, чудится мне, что 
родная земля упокоила твое израненное тело, а дута 
твоя чистая, парит в синеве Русских небес. 

Старып тугпр 



Наступление Германцев на Литву и Курляндию в апреле 1915 года 



Забытая страница дий.Н'стп II героизма русской 

второочередной бригады: 269-й Новоржовский и 

270-й Гатчинский пех. полки 



Наш короткий отдых в Скадвилях был прерван в 
первых числах апреля месяца 1915 года, наступле- 
нием трех кавалерийских и трех пехотных дивизий 
германцев. Германцы шли тремя колоннами: от Юр- 
бурга на Россиены, и да.чее — правая колонна гер- 
манцев, в составе дивизий: баварской кавалерий- 
ской, 3-й кавалерпйской и 36-й резервной пехотной; 

По б'ольшому Таурогенскому шоссе — средняя 
колонна германцев, в составе: 78-й пехотной резерв- 
ной дивизии; 

Из района Мемеля — левая колонна германцев, в 
составе дивизий: 6-й кавалерийской и 6-й резервной 
пехотной. 

К-р 269-го пех. Новоржевского полка, Полковник 
Филимонов, эвакуированный в тыл после своей кон- 
тузии, 3-го марта, вновь вернулся и принял полк 
13-го апреля. Наступление же германцев началось, 
согласно данным книги генерала Людендорфа, 14-го 
апреля старого стиля. 

Полки нашей бригады стойко сопротивлялись на- 



тиску превосходных сил противника, но грандиоз- 
ность германского наступления стала нам очевидной 
с самого начала, а потому нам ничего и не остава- 
лось делать, ^ак оказывая наибольшее сопротивление, 
отходить. 

14-го апреля оба полка стали отходить к Скадви- 
лям, причем арьергард вел бой с наступанщнми по 
пятам германцами. 

15-го апреля целый день бой у Кельм, с обходя- 
щими наш (})лаиг с востока, немецкими кавал'ери- 
стами. 

16-го и все утро 17-го, колояна Полковника Фи- 
лимонова в составе обоих наших шмкои, вела биЛ у 
города Шавли. К этому к1)|'мо111[ ш'.мпы уже заняли 
станцию Муравь^во и перср1':;;1Л11 -.келезнодорожную 
линию, идущую на восток к Вильпо. Пх передоны" 
части стремились скорее достичь шоссе Шавли .Ми- 
тава, чтобы преградить путь возможного напюго от- 
ступления. Штаб нашей дивизии и обоны, все же, ус- 
пели утром проскочить к ЛОггаве. ^пд же. к середим!' 
дня, оказались окру;кеннымп. 

Наш 4-й батальон, насчитывавший в то время 
не более 600 штыков, получил приказание отступать 
.тевофлаиговой заста1и)й, с тем. чтобы прикрыть дви- 



21 



жотю глпппых гпл кплонпы оооих наших полкол и 
нашей диОлестнпй. всегда нас выручавшей п никагда 
не бросавшей без своей полощп, аргнллерпи 1-го дп- 
инзпона 68-й артиллерийской бригады. 

Но обстоятельства сло;кились так, тт кигда наш 
•1-Г( батальон, оторвавшись от противника, вышел на 
линию города Шавли, восточнее его, то оказалось, что 
Цг мецкая кавалерия (1трезала нас от главных сил. 

Главная наша к(1Л(1Нна. отбившись от насевшеп) 
со всех сторин иротивнмка прибилась на шоссе н д«п- 
пулась к Митавс. Счастье нашего 4-го батальона ока- 
залось в том, что окружила пас только кавалерия, и 
мы, быстро ото учтя, двинулись ио-ротно на пкер. 
надеясь догнать П(1лк. Несколько раз немцы пытались 
атаковать нас в кони(1м строю, но стоило нам только 
истановиться и скомандовать "по кавалерии", как ба- 
варская конница поворачивала спину. Только в одном 
месте мы наткнулись на спешенную кавалерийскую 
часть с пулеметами, но стремительная атака одной 
пз наших рот, обратила в бегство немцев, и путь был 
очищен. В это время мы нагнали оторвавшиеся ча- 
сти 4-го батальона Гатчинского полка и ота группа 
вошла в подчинение нашего командира, капитана 
Питка. 

Реш'ено было двпгап.ся м(1 возможности ближе к 
шоссе, чтобы догнать наш полк, но постоянные на- 
скоки немецкой кавалерии заставили нас двигаться 
ближе к лесу. Люди были измучены до крайности. 
Сказывался период непрерывных маршей и боев. В 
;1Т01' день, 17-го апреля, мы не получили никакой 

Ш1ПП1. 

Часам к 8 — 9 вечера, немецкая кавалерия от- 
стала и мы, выйдя на шоссе, стали приближаться к 
местечку Яиишки. Впереди мы слышали отдаленный 
гу,| ружейной и артиллерийской стрельбы. Эк! наши 
павные силы, руководимые полковником Филимо)111- 
вым, расчищали себе путь через длинное местечко 
Инишки. Между тем наши люди буквально падали от 
усталости, и стоило огромного труда, на коротких ос- 
тановках, будить и под1П1мать роты. Наконец, перед 
рассветом 18-го апреля, в предутреннем тумане, вда- 
ли показалось местечко Янишки. Посланная вперед 
разведка обнаружила там противника. Наступать с 
иапшми. сове])шенно измученными людьми, и очень 
ограниченными запасами патронов (осталось в сред- 
нем па бойца по 25-30 патронов), без пулеметов и 
без артиллерии, мы не рискнули. Где находились 
главные силы нашей колонны, мы в тот момент не 
:1нали. почему было решено повернуть на северо-во- 
сток и во что бы то пи стало пробиться к своим. 

Наше отступление длилось четверо суток (18-21 
апреля), от усталости и голода люди падали и засы- 
пали, как мертвые. По.это'му были образованы группы 
сильных, на обязанности которых лежало поднимать 
и вести слабых. Все время нас преследовала, догнав- 
Н1ая немецкая кавалерия, заезжавшая вперед и де- 
лавшая засады. Однажды, мы были даже обстреляны 
малокалиберной артиллерией. У нас почти уже не 
было патронов, и мы все меньше и меньше вели от- 
ветную ст1)ельбу. но. видимо. ст])а\- пе])ед пехотой 



удерживал немцев от решительной схватки, а физи- 
чески мы были почти сломлены, так как за трое 
суток смогли достать только по несколько кар- 
юшек и нпчтожно'С количество хлеба на человека. 
Колодцев по пути почти не попадалось, воду часто 
пили из старых дождевых луж. Только на третий 
день, после ночного боя, где мы смогли действовать 
свпбодпо хо.юдным оружием, немцы больше наг не 
преслед(П1али и мы. через город Пауск, вышли на )г ьу 
;}ападнук) Двину. 

Но выходе к Двине, мы бы.пг погружены на пп- 
1;о\(1д и переброшены в Ригу. На другой день нас 
ко ;келезной дороге д01тавилп в Митаву, а еще через 
несколько часов мы опять оказались в рядах нашего 
269-го нолка, который, до этой мппуты. сч1ггал пас 
рсех погибшими. 

Между прочим, не могу не упомянуть о том впе- 
чатлении, которое мы произвели на рижскую публи- 
ку, когда высадились с парохода и пошли в отве- 
денное нам помещение. Многие- женщины плакали, а 
мужчины старались помочь всем, чем могли напюм. 
особенно пострадавшим людям. Вид наш был дейст- 
вительно ужасный: кроме раненых, мы имели много 
пострадавших в походе — со стертыми в кровь но- 
гами, разорванной обувью и одеждой. 

Из рассказов офицеров полка, выяснилось, что т]»! 
наших батальона и три Гатчинского п(1лка. п Д1!г 
легких батареи, отбросив с трудом наседавптх нем- 
цев, двинулись по шоссе Шавли — Митава и. подойти 
вечером к местечку Янишки, были обтреляны а]!- 
тиллерией противника, зашедшего в наш глубокий 
тыл от станции Муравьево. находящейся между И1ав- 
лями п .1ибавой. Все нанги шесть батальонов, по; 
общим командованием нашего К-ра П(1лка Полковни- 
ке, Филимонова, при поддержке нашей артиллерий пе- 
решли в самое решительное наступление и сбив пе- 
редовые части ворвались в местечко, но дальни^ ппп 
не могли, т. к. почти из каждого дома палили из пу- 
леметов и винтовок. Тогда наши артиллеристы, с по- 
моп1>ю пехоты, па руках подкатывали орудия и ])аз- 
бивали эти дома своим огнем, а пехота штыками до- 
канчивала остальное. Ожесточение было ужчиное !■ 
обоих сторон. 

Как потом выяснилось — немцам было приказано 
пленить, так долго досаждавший им. Ново])ж 1!скпГ1 
полк. Но вместо этого наш полк блестяще прорвался 
и взял в плен не только солдат, офицеров, о])удия. 
пулеметы, но и штаб этого смешанного немецкого от- 
ряда, хотя командир отряда успел застрелиться. 

Этот бой может служить блестящим примером ис- 
ключительной решительности нашего командира полка 
полко1Шика Филимонова, умения руководить подчи- 
ненными и вдохнуть отвагу в. измученных недельным 
боем и окруженных противником, своих солдат и о(||П- 
перов. 

Пусть мое воспоминание об этих доблестных коп- 
нах Российском Нмпрраторской Ар-мин будет 1'К1)(1М- 
пым памятипь'ом героям. 

ВЕЧНАЯ ИМ С.ТАВ.У. СЛАВ.\!.. 

/;. Фгдц.кчп;" 



— 22 — 



Рота Его Величества 




11аждый корпус гор- 
дился своей историей, 
своим старшине ТВ0Э1 и ко- 
му же мы этим обязаны? 
Кто, как не Великий 
Князь Константин Кон- 
стантинович, Оыл иници- 
атором и проводником 
этого воспитания? Кому 
мы, когда-то мальчики- 
кадеты, а ныне... седо- 
власые старики, обяза- 
ны сохранением на всю 
жизнь неумирающего чув- 
ства любви п гордости к нашим старым кадетским 
корпусам Российским, нашим родным гнездам. Суш;е- 
ствование б зарубежьи Обш;е-Кадетского Объедине- 
ния и многолетняя деятельность покойного полковни- 
ка Приходкнна является лучшим к тому доказатель- 
ством. Обязаны мы всем этпм нашему первому воспи- 
тателю, ныне покойному Великому К'пязю Константи- 
ну Константиновичу. Имя его останется навеки запи- 
санныем золотыми буквами в истории Российской, и в 
частности, в истории вонно-учебных заведений начала 
текущего века... 



Примерно с середины января 1907 года, нача- 
лись у нас в корпусе приготовления к празднованию 
онаменательного юбилея — 175-летия основания на- 
шего корпуса Императрицей Анной Иоанновпой. В 
предыдущем веке, наше 1.50-лртие прошло незаметно 
— ■ в 1882 году корпуса, собственно, и не было, его 
заменяла 1-ая военная гимназия. Зато 125-летие, в 
1857 году, было отпраздновано, как полагается. Кор- 
пус доживал свои последние годы, как корпус, — 
старшая рота была Гренадерск11й Его ,Ве.личсства и 
сам Государь был наши^г Шефом. 

В этом, году, в принципе, было решено, насколько 
возможно, приблизит!! цереынниал празднования к 
празднованию 125-летнего юбилея. Было пред110лож.е- 
но и осуществлено две части празднования; строе- 
вая — парад п Высочайший смотр в Царском Селе, 
и вторая — артистическая, заклв;)чаБшаяся в кон- 
церте-бале. На этом последнем, отдельными номерами 
должны были быть урок танцев в корпусе при Импе- 
ратрипр Екатерине Т1. блестящ" ппставл°нный нашим 
преподавателем танцев Лукьяновым, "Кренделем" в 
ппосторечьи, и выступления кадет в исторических 
формах корпуса с декламацией, огвнщавшем каж- 
дую эпоху. 

В известной мастерской Лейферта были заказаны 
костюмы, по числу царствования — семь и отдель- 
ная форма для офицера корпуса, каковая роль пред- 



назначалась стрийн((му красавцу подполковнику Ива- 
нову ("Балерина" — ^ прозван так за свое виртуоз- 
ное фигурное катанье на коньках"). В парике с ко- 
сицей, блестящем мундире, с адпантином в руках, ко- 
торым он уставно салютовал, он являл собой эффект- 
1:ую фигуру, во главе стрся кадет в исторических 
мундирах. 

Вооруланне для каждой эпохи, было найдено в 
корпусном музее — ружья кремневые, карабины, ру- 
жья пистонные, штуцера, полу-сабли, шпаги и эспан- 
тоны. Добавочное снаряжение — патронные сумки и 
перевязи буйволовой кожи заказали специалисту. 
Парики были заказаны в мастерский Императорских 
театров. Таким образом, были приготовлены: форма 
эпохи основания — зеленый камзол с супервестом 
поверх, лосины и ботфорты со шпорами — кадет 
конной роты — вооружение: палаш на портупее и 
карабин на перевязи через плечо, накрест с лядун- 
кой. Лосиные перчатки с раструбом, парик и высо- 
кая треугольная шляпа. 

Формы Елисаветы и Екатерины И — пехотные. 
Парики, треуголки, камзолы, узкие брюки и высокие 
гстры, башмаки с пряжками и на вооружении — 
кремневые ружъя с трегранным штыком — сумка и 
полуеабля накрест. Цвет мундира — зеленый, брю- 
ки — ■ песочные, лацкана камзолы и обшлага — 
красные, позумент и пуговицы — золотые. Затем 
форма Павловская, мало отличавшаяся в нашем кор- 
пуее от старой Екатерининской. При Александре I 
парик исчез. На голове кивер лаковой кожи, черный, 
короткий по пояс, мундир, брюки узкие белые и чер- 
ти,!? гетры. При Николае I кивер сменила каска с 
белым плюмажем, мундир однобортный, черный с 
1;расным воротником !! обшлагами, широкие, белые 
суконные панталон!.! па выпуск и обувь с тупыми 
шюками. На 1'руди, накрест, белые перевязи для па- 
тронной сумки и пилусаблн. Вооружение — пистон- 
ное руясье со штыком. На красных погонах ■ — на- 
кладной вензель Императора Н!!колая I — Шефской 
Г1)енадерской роты. 

Затем — форма времен Александра П — самая 
иекази1'.п1Я, военной гимназии, с уродливым кэпи и 
даже... без (1||ужия. Замыкает колонну кадет Алек- 
сандра 1И Б современной форме с берданкой. Под- 
полковник Иванов нашел в музейной библиотеке все 
уставы за два века и по ним каждая эпоха разучила 
соответствующие ружейные приемы и церемониаль- 
ный шаг." 

Для декламаций в формах, было намечено 16 ка- 
дет - • по два на эпоху, чтобы из них можно было бы 
выбрать лучших. Я попал сперва с Тепловым на эпо- 
ху Императора Николая I и начал было уже уроки 
под руководством артиста Александрийского театра 
Юрьева, но, быстро, начальство спохватилось, что я 



— 28 — 



ведь знаменщик п форма эпохи была оставлена за 
Тепловым. 

На юбилейный парад предполагалось вынести 
пять Знамен и Штандарт Копной Роты. Знаменщика- 
ми были вицр-унтер-офицеры: прп по(?леднем Знаме- 
ни 1832 года, ваш покорный слуга — Адрпан Бор- 
щев, левее меня — Михайлов, Евдокимов, Радкевич. 
Хвостов и на левом фланге — Васильев. Шеренга 
получилась по раниспру. Евдокимов нес в красивом 
панталере, малинового бархата с золотым позументом. 
Штандарт Конной Роты Лниенской эпохи. Штапдарт 
оказался самым тяжелым, правда и Евдокимов был 
1!есьма сильным кадетом. 

С середины января, два раза в неделю, весь кор- 
пус отправлялся в манеж Павловского Училища, где 
пас основательно гонялп по доброму часу. Знаменщи- 
ки парадировали отдельной шеренгой с асспстентамп 
1Г0 бокам, в голове 1-й роты, но знамен, конечно, не 
брали — пх заменяли обычные винтовки. Приемы со 
знаменем разучивались памп отдельно в нашем му- 
зее, где старые знамена хранились в стеклянном шка- 
фу. Последнее же Знамя — Николаевское, стояло в 
перкви, в особой стойке, рядом с церковными хоруг- 
вями. 



Подходил долгожданный юбилей. 

15 февраля, после уроков, в Сборном зале была 
отслужрна панихида по всем усопшим Шгаераторам 
и Штератрппам. и всем воспитанникам корпуса "на 
брани живот своп положившим" за многие и славные 
войны Штерип Российской, "от ран и болезней скон- 
чавшимся и в игаре преставившимся". По сию пору, 
пр могу забыть торжественности момента и красивого 
тенора нашего диакона 0. Анатолия Покровского, 
провозгласившую Вечную Память. "Благочестпвей- 
тим Государюг итератору Петру ПТ. Павлу I. Ллек- 
сандруТ. Николаю I. Александру П, Александу Ш... 
Благочестивейшим Государыням Императрицам Анне 
Иоановне, Елисавете Петровне и Екатерине Алек- 
сеевне..." — плавно несся по залу его красивый ре- 
читатив. 

На исходе времен прошедшего полувека, часто 
мерещится мне эта панихида по прошлому, которая 
Волей Господа Всемогущего, перенеслась на будущее, 
тогда нам неведомое, а ныне тяжелое... памятное. "Не 
мир. а меч приношу вам", сказал Спаситель, но. Он 
ж-р. в утешение дал нам и слова — "Мне отмщение 
и Аз воздам", и "Буду с вами во вся дни и до скон- 
чания веков".... 

1С февраля с утра. К(1рп\с отправился на Пар- 
скосольскпй вокзал и оттуда поездом б Парское Село. 
Хорошо помню тгамятную каптипу — все четыре 1Ю- 
ты вышли из вагонов и выстроились на площади у 
вокзалп. Мы. знаменщики, пот вплптельством п. д. 
адъюта1гга. капитана П. К. Перегоподского, вышли 
последними и, ппойля через здание вокзала, наверху 
подъезда, развернулись в одну шеренгу, взяв Зна->ге- 
на "на плечо". Снизу, с площади, раздался зычный 
голос директора генерала Григорьева: "корпус, смир- 



но... Первая рота, под Знамена и Штандарт, слушай 
на-кра-ул". Грянул встречный марш нашего кадет- 
скогй оркестра, и мы торжественно спустились по 
ступенькам, прошли через площадь и, поверн^-в пле- 
чом, стали против середины 1-й роты. Подошли ас- 
систенты, с шашками "ппд-высь'', отсалютовали и 
стали по бокам шеренги. Перегородскпй, держа руку 
у козырька, отошел за правый фланг 1-й роты. По- 
следовали команды: "к но-ге...", "на-илрчо..."'. "спра- 
ва по отделениям, левые плечи кпрред... ша-гом... 
марш". 

Под звуки оркестра, мы шли по улице-аллее, ве- 
дущей от вокзала к дворцу, крепко отбивая шаг по, 
усыпаннпму песком, снегу. Помню казус со мной — 
ветки деревьев низко простирались над тротуаром и 
улицей и вот я зацепил орлом древка за одну из них. 
Ветка сломилась и с треском упала прямо на штыки 
головного отделения. Произошла некоторая заминка. 
пи все обошлось благополучно. Хочется отметить ха- 
1!актерну10 черту нравов того времени: шедшие нам 
навстречу, по тротуарам, обыватели, прп виде зна- 
мени, снимали шапки и крестились. Вот пример бы- 
лого уваженпя нашего народа к реликвию: Импера- 
торской Армии. 

На ночлег пас разместили в казармах лейб-гвар- 
дии Гусарского полка и наша первая рота попала в 
эскадрон Его Величества. Мы сочли ото за хорошее 
предзнаменование. В Царское, с нами, прибыл объ- 
емистый багаж — сундуки и ящики с парадньга об- 
^гундпрованпем. а также одеяла и посуда для обеда. 
На полу казарм была постлана чистая солома и по- 
верх нее одеяла. Кажется там же мы и обедали. На- 
ши служители приносили нам кушанье и чай. Спали 
мы вповалку, полураздетыми. Рано утром, пошли смо- 
треть конюшни, где гусары чистили своих чудных, 
серых в яблоках, лошадей. Каждая лошаь име.ла свой У 
ленник, освещенный электричеством. Потом мы мы- > 
ли'Ь в умывалке эскадрона и стали одевать парадную 
форму. Все было совершенно новое, сшитое для этого 
случая и тут пас ожидал первый юрприз: на погонах 
попый трафарет — вместо прежнего "I К.", красо- 
вался вензель Императрпцы Анны Поаниовны с ко- 
роной. 

Знамена и Штандарт, тотчас же по п))ибытии, бы- 
ли отнесены в казармы и сданы полковому караулу, 
где их, всю ночь охранял часовой гусар с обнажен- 
ной шашкой. Утром, получив Знамена, мы во главе 
с Перрго1)од1 КИМ. прощчи прямо в большой манеж, 
где корпус был уже выстроен в ио.1у1)отны\ коЛ(Шнах, 
;1азвернутым фронтом. Обычная встреча Знамен и. 
затем, началось подраннивание шеренг п'^ред Высо- 
чайшим Смотром. К 10 часам в манеже уже собра- 
лась Спита Государя. На правом (^[)ланге корпуса 
1:сгали Великий Князь Константин Константинович. 
Ворнпып мицпстр 1г Н0М0П1НИК Великого Князя гене- 
ра 1 Забелин. 

Незабпенпая минута. Оркестр грянул марш, ди- 

]Н>КТОр г ПШШКОП под-высь быстро ПОПТРЛ к ДВРПЯМ 

5^анежа. а там уже показалась фпгура Государя Им- 
||Г'рат11|);|. Приняг. рапорт. Государь медленно обошел 



(^.^ронт, пройдя вплотную перед линией склоненных 
инанец II отдав им честь. Лени помню, как он каж- 
дого из пас осмотрел с головы до ног. 

— Здравствуйте, мои Кадеты, — прозвучал его 
громкий, приятного тембра, голос п в ответ грянуло 
оглушительное : 

— Удравия желаем. Ваше Императорское Водиче- 
ство! — и после него "ура", под звуки Гимна. 

Государь доше.т до левого фланга, где стояла ше- 
ренга в исторических формах и затем вернулся об- 
ратно на середину манежа. Последняя томительная 
минута олсидания и мертвой тишины... Ура и музыка 
смолкли... 

Не помню точно начала Его речп, но зше вреза- 
.шсь в память следуюш,ая часть ее: 

— "Дабы восстановит!) связь с прошлым, я вновь 
принимаю Шефство над Первым корпусом, но хочу, 
чтобы МОЯ Рота носнла на погонах вензеля ее ПЕР- 
ВОГО ШЕФА, моего Прадеда Императора Николая Г'. 

Речь кончилась, примерно, так: не сомнс-ваюсь, 
что вы, МОИ кадеты, п Мне, и 'Сыну Моему, будете 
служить также доблестно и верно, как служили вашп 
предшественники Престолу и России за истекшие 175 
лет. Поздравляю вас с юбилеем и желаю Корпусу 
здравия и благоденствая. — В ответ раздалось наше 
"покорнейше благодарим Ваше Имперавдрское Ве- 
личество" и бурное, долго не смолкавшее, ура... 

Затем последовала команда директора: "К ноге... 
Горнисты и барабанш,ики на молитву... Знамена н 
штандарты к аналою..." Мы повернулись налево и по- 
шли к ковру, где был приготовлен аналой для мо- 
лебна. Стали мы правее его и, сняв фуражки, взяли 
древки в приезг "на молитву". Государь со свитой 
стали по ту сторону ковра, прямо против нас и я 
пришелся как раз против Государя — пас разделяла 
ширина ковра — четыре шага. 

Начался молебен. Служил свяш;еяник 1"^тарскоги 
полка, в сослужении с нашим Батюшкой Отцом Ва- 
силием Преображенским, при диаконе Отце Анатолии 
Покровском. Все продолжение молебна я рассматри- 
вал фигуру Государя, его мундир, сапоги п. в осо- 
бенности, бриллиантовый перстень на мизинце левой 
руки — ■ свадебный подарок его невесты, как я узнал 
впоследствпи. Однако, хорошо помню, как я каждый 
раз опускал глаза при встрече с голубыми глазами 
Государя. Какая то мистическая сила заставляла ме- 
ня это делать, думаю, что атавизм многих столетий 
служилого сословия предков. — Царь это не простой 
человек — в Нем есть что-то свяш;енное. вызываю- 
щее и радость и смуш;ение подданного... Само собой 
разумеется, что я .стоял как каменное изваяние, п 
когда надо было подать древко вперед, для окропле- 
ния святой водой, то рука, как-то не сразу повино- 
валась. 

— Отбой... Знамена и Штандарт на свои места... 
К церемониа.тьному маршу... по-взводно... Его Вели- 
чества рота, правое плечо вперед... прочие напра-во". 
Понеслись четкие команды Генерала Григорьева, а 
затем: 



— На плечо.., Первая рота... первый взвод... рав- 
нение направо... шагом м-арш. — Оркестр грянул 
марш и началось прохождение корпуса перед Госу- 
дарем. 

Впереди, салютующий и отходящий в сторону ге- 
нерал 1"^игорьев, за ним мы — знаменщики с асси- 
стентами по бокам, потом, с шашкой под-высь коман- 
дир Роты Его Величества полковник Забелин. Свер- 
кая штыками и гулко отбивая шаг, плавно проходили 
на уставной дистанции наши взводы, в замке вице- 
фельдфебель Сергей Богданович п линейный Окшев- 
ский с красным ротным значком на гатыке. 

— Спасибо МОЯ рота, — слышен голос Госу- 
даря. 

Затем проходят остальные три, их офицеры дер- 
жат рутсу в белой перчатке у головного убора. Цар- 
ское спасибо повторяется каждой роте. Вслед за 
взводом детей Приюта Императрицы Александры Фе- 
доровны, проходившего под командой маленького ка- 
дета 2-го класса, дефилируют по одному кадеты в 
исторических формах. Впереди красивая фигура Ф. 
Н. 11ванова, салютующего эепантоном, за ним" тигро- 
вым шагом", идет наш красавец вице-унтер-офицер 
Кузьминский, в драгунской форме Конной Роты и 
салютует палашом, потом остальные — по эпохам. 
Кадет Дьяков — военный гимназист проходит частым 
шагом, после отбивающего темп Николаевской епохи, 
Теплова н, за отсутствием винтовки, держит руку у 
козырька кэпи. Шествие заключает кадет Императо- 
ра Александра И1, с тяжелой берданкой на плече. 

Парад кончился. Нас повели во дворец, где в ог- 
ро.мных залах с зеркальными стенами, был накрыт 
завтрак "а ла фуршет" для всего корпуса. Государь 
Император и Обе Царицы обходили столы и привет- 
ливо с нами разговаривали. Мы с вице-фельдфебелем 
Богдановичем оказались на конце стола, где нашими 
соседями пришлись Князья Иоанн и Гавриил Кон- 
стантиновичи, наши недавние кадеты, а теперь пор- 
тупей-юнкера Николаевского Кавалерийского Учили- 
ща. Мы непринужденно с Нлми разговаривали, отда- 
вая дань царским яствам и вина^г. Помню, как вку- 
сен был фазан под майонезом и какое вкусное крас- 
ное вино подливал мне Князь Иоанн Константинович. 
Я был очень горд офицерским темляком от знамен- 
ного чехла, на пггыке — это мне полагалось по 
уставу. 

Часам к трем дня мы уже вернулись в корпус, 
счастливые, радостные и Цареву Роту уже ожидали 
накладные вензеля И^лператора Николая I. Их успе- 
ли, по телефону, заказать из Царского Села, в Го- 
стином Дворе, стсупив сразу весь запас вензелей Тех- 
нологического Института, студенты которого носили 
его па контр -погонах. Вензеля сразу же одели на по- 
гоны п, с гордостью, пошли в трехдневный отпуск, 
пожалованный нам Государем за отличный смотр. 
Впоследствии все участники парада получили от Го- 
сударя по одному серебряному рублю, чеканки 1907 
года. 

А. В. Борщев 



ЦУКНУЛ... 



Это было давно... Л так как я был тогда в 1-й 
роте Первош кадетского корпуса, то случилось »гп, 
поБидпмому, в учебные годы 1!-100-01 нли 1901-02 гг. 
Случилось это .зимой, в одну из суббот, то-есть в от- 
пускной . день. 

В то время, я очень дружил с моим одноклассни- 
ком Николаем Абрамовиче:*!, переведенным в наш 
К(фпус из Тифлисского, прямо в 1-ю роту. Отец его, 
саперный офицер, остался в Тифлисе п Коля, Нс имел 
ни одной родной души в Петербурге, ходил в 01пуск 
ко мне, вернее к моей крестной матери, женщине, 
материально, более чем обеспеченной, которая разре- 
шала мне приводить з! отпускные дни тех из моих 
друзей, которым некуда было идти. 

В тот, запомнившийся мне, день нас отпустили 
раньше обыкновенного. Наш длинный путь с Васи.1ь- 
евского острова на Калашннковскую набережную, .мь1 
начали с перее.зда Невы в олектрпческом вагончике 
II позволили себе прогулку от Невы через Александ- 
ровский Сад, по Невскому (конечно, по ""солнечной" 
его стороне), пробираясь на Михайловскую улицу, 
где была конечная станция одноконной "'конки", при- 
возившей нас к месту назначения. Несмотря на не- 
обходимость особой бдительности пз-за большого ко- 
личества встречаемых генералов и офицеров, кото- 
рым нужно было не прозевать отдать честь или стаи, 
во фронт, мы наслаждались прогулкой, после неде.п.- 
ного сидения в стенах корпуса. Спускаясь с Поли- 
цейского моста, мы подошли к фотографии Морозов- 
ской, посмотреть всегда интересные фотографии и от- 
правились дальше. 

В этот момент, справа нас обогнал какой-то сред- 
них лет штатский господин, в сопровождении двух' ка- 
дет, повидимому, нашего корпуса. Два ■мальчика (не 
то что мы — кадеты строевой роты), очень стройные, 
и, по фигурам, похожие один на другого. Увидя нас, 
они, по правилам, существовавшим в то время в кор- 
пусе, отдали нам, как старшим кадетам, установлен- 
ную честь, которую мы, не без удовольствия, при- 
няли... 

Была яркая зимняя погода, не частая в хмуром 
Петербурге, мы были ^юлоды, шли в отпуск, нас по- 
чтили, как старших — все в нас играло... 

Отдав "честь" молодым, я обратил внимание, что 
сюа они имеют башлыки, продетыми под погоны, но 
па груди у них не было того "банта", который вспом- 
пи'1', конечно, каждый, кто был в те времена кадетом 
II сооружал этот "бант" — неудача в правильном 
создании банта, иногда, давала офицеру, в момент 
ухода кадета в отпуск, основание отставить жажду- 
щего отпуска и предложить ему вновь явиться... уже 
к воскресенье. Л ведь вся прелесть то отпуска свя- 
зана была у нас с вечером субботы... 

Итак, у обогнавших нас кадет я обнаружил "по- 
трясающую" небрежность — их башлыки не были 
свернуты "бантом", а пр(1сто .тегко завязаны "по- 
пажески". К слову сказать ото обстоятельство всегда 



бы.ш предметом нашей кадетской зависти к пажам... 
Возмущённый такой неорежностью, и, не долго ду- 
мая, оорашлся к олижаишему из них и, ухсазывая на 
его оашлык, сказал, чтооы он завязал его правиль- 
но... Ьедный (^я так думал; ""мо.шдои реахпролал 
па ото как-то странно, ин растерянно посмотрел на 
меня, поюм на платскОхО юсподина, с ко1о^)ым он 
шел, и... пич1Г0 мне не ответив, продолжал свои путь 

дальше, ото нас и УДИВИ.Ю и, конечно, Л0о.ну1и.1и. лЫ 

|1е1Ш1.1Ц ИДЛ1 за ""нарушптелямм порядка в форме 
одежды и посмотреть, к>да они ид>д.- 

л они шли дальше. С невскою свернули на Боль- 
шую Ьонюшенну ю и продолжа.ш свои 11} 1Ь... При- 
смотревшись к кадетам, мы увидели, чго ""нашим" 
кадетем оыл только тот, которому я сделал замеча- 
ние, а ""парпый"' оыл в форме 1-1 о лШчИовского кор- 
пуса, хотя тоже отдал нам честь. Мн не понимали, в 
чем дело, но становилось как-то не по сеое... а штат- 
ский и кадеты, продолжая свой путь, прошли Мошков 
1!ер;'улок, подошли к .Мраморному дворцу и... скры- 
лись Б его подъезде... 

("тало как-то неуютно... стали с Абрамовичем со- 
ображ-ать, в чем дело, и истина раскрылась перед на- 
.мп... Совсем недавпо, мы узнали, что Великий Князь 
Коттантпн Констмнтпцович, поощряя вверенные ему 
корпуса, начал зачислять в них своих сыновей. В наш 
1-:мрлус, как мы ло уже знали, был зачислен Князь 
Ипапп Константинович, а второй сын Великого Кня- 
уя, Гавриил Константипович — "кажется" в 1-й .Мо- 
сковский... Все ста.10 д.тя нас ясным... я цукнул ни- 
кого иного, как нашего Августейшего кадета и, со- 
провождавший его штатский, как потом оказалось, гу- 
вернер молодых Князей, повидимому, не желая, чтобы 
первая встреча его воспитанников с однокашниками 
произошла в такой, непредусмотренной этикетом, фор- 
ме, просто увел их от нас, делая вид, что не заме- 
чает, что мы их преследуем. Хочу отметить, что в те 
дни Князья еще не носили на шннеля коронацион- 
ных медалей, наличие которых значительно раньше, 
показало бы мне с Абрамовичем, с кем мы имеем 
дело. 

В общем, было интересно, но... жутко. Отпуск про- 
шел, как-то неопределенно, а вернувшись в корпус, 
мы уже имели готовое решение — доложить по на- 
чальству о том, что произошло... 

Воспитатель наш, подполковник Александр Алек- 
сандрович Соловьев, человек не слишком храбрый, до 
дро;кп боявпшпся нового нашего директора, полков- 
ник;', Покчтило. который, после начальствования Вн- 
лепским юнкерским училищем, должен был ••П1)11вести 
в порядок" наш корпус, пришел в уж'ас. ]\1еньше 
взво.1новался ротный командир, полковник Алексей 
Николаевич Бенземап. Доло"л;ить директору о проис- 
шедшем "криминале" он был обязан, и мы с Абра- 
м(1Енчем предстали перед суровым взглядом полков- 
ника Покотпло. 

Мне кажется, что и сам директор несколько ра- 



26 



стерялся, настолько происшедишй случай выходил из 
рамок нормальной жизни корпуса. На всякий случай, 
сделав нам соответственное внушение (по теории, что 
это никогда не лишнее ), он точно расспросил вас о 
подробностях происшествия и, сказав, для нача.1а, 
что мне придется перед Августейшим кадетом изви- 
ниться, отправился с докладом к Великому Князю 
Константину Константиновичу, повпдимому, готовый 
признать нас, своих кадет, во всяком случае, в чем-то 
виновными. 

Настроение у нас было среднее, но, все же, каде- 
ты оставались кадетами п в нашем, третьем отделе- 
нии все ;кужжало. как муравейник. Извиняться?.. По- 
чему? И в чем извиняться?.. Было то главное, на чем 
сосредоточилось кадетское волненпе. Почему, наши 
должны были знать, что это х-^^вгустейшие кадеты, ко- 
торых мы еш;е никогда не видели? Почему они ходят 
не по форме одетыми? И почему должен извиняться' 
кадет 1-й роты(!!), если он правильно указал млад- 
шему, что башлык одет не по форме? А если бы это 
был "рядовой" кадет и нарвался бы на строгого офи- 
цера, то было бы еп];е хуже?.. А тут. старший кадет 



мог спасти "молодого" от неприятности... Словом, ка- 
детская масса рассудила все по своему, и с нетер- 
пением (а я и с волнением), ож^идала возвращения 
директора от Великого Князя... 

Ждали... волновались, и... дождались... 

К нашему у,]ивлению и радостному недоумению, 
Великпй Князь Константин Константинович решил 
все дело по... кадетски. Он сказал директору, что не 
видит никакого нарушения этикета, в том, что стар- 
ший кадет сделал (слава Богу, вежливо), замечание 
младшему и тем 1-пас его от других неприятных 
встреч и осложнений. Что он, конечно, не впдит ни- 
какого основания подвергать старшего взысканшо, и 
считает извинение — излишним. Я думаю, что, об 
извинении директор, может быть, и не заговаривал, 
тапдя, как смотрит Великпй Князь на происшедпгее. 

Итак, все кончилось благополучно, а авторитет 
Великого Князя, в нашей кадетской среде, стал еще 
выше, если это было возможно... Великий Князь нас 
понял и решил по нашему! 

А. Лампе 



ХРОНИКА „ВОЕННОЙ БЫЛИ* 




к 225-й ГОДОВЩИНЕ ОСНОВАНИЯ 
ПЕРВОГО КАДЕТСКОГО КОРПУСА 

Отрывок из книги "Краткая исто- 
рия Первою кадетского корпуса, со- 
ставленная бывгигш восштаюником 
оною корпуса Александром Вискова- 
товым. СПБ, 1832 год". 
"1827 год есть один из самых достопамятных в 
.тетоиисях Первого кадетского корпуса. В сем году 
18 июня, при выступлении кадет оного за город, в 
лагерь. Государь Император, к продолжению неизре- 
ченных к нпм милостей, поставил в ряды их своего 
сына. Наследник Престола, в мундире рядового лейб- 
тпардии Павловского полка, шел в строю с кадетами 
до самой деревни Кузьминой, по Царскосельской до- 
роге, а во время привала, по воле Государя, стал на 
■часы у корпусного Знамени, пример, подобного кото- 
рому не встречаем в истории от времен Петра Ве- 
авкого... 

В следующие два дня. Его Пмператорское Вы- 
сочество удостоил обедать с кадетами за одним сто- 
лом, коим их угощал Государь Император при Цар- 
ском Селе. , 

В пятинедельное пребывание кадет Первого ка- 
детского корпуса в лагере, они неоднократно имели 
счастье видеть в рядах своих Наследника, то разде- 
ляющего их военные упражнения, то участвующего в 
их завтраках п обедах, гуляньях и играх. 15 июля. 
Государь Цдгаератор дозволил Его Высочеству стать в 
строй Первого Кадетского корпуса, за унтер-офицера. 
Во все сие время Изтиератор и Шшератрица не пе- 
реставали пзъяв.т1я1!ь кадетам новые милости, прп- 



с5Т;ствовать при их воинских учениях и забавах, удо- 
стоивать лестными разговорами; одним словом, обхо- 
дились с воспитанниками, как бы с собственными 
детьми своими. 

• "24 июля 1829 года, кадеты Первого корпуса име- 
ли счастье увидеть Наследника в одном с ними мун- 
дире п в одних рядах..." 

"Мплости Их Величеств к кадетам, казалось, воз- 
растали с каждьпг днем, и дни. проведенные сими 
последними в 1829 году, в лагере, будут принадле- 
жать к счастливейшим дням их жизни". 

•"В 1831 годз', кадеты стояли опять лагерем, сна- 
чала при Петергофе, а после близ Царского Села, 
у Софии и были особенно осчастливлены милостью 
]У1онарха... Государь удостоил Первый кадетский кор- 
пус особенною милостью, — счастием, какого оный 
еще не имел с самого своего учреж'дения: принятием 
на Себя звания Шефа Корпуса. Высокая сия милость 
объявлена 25 июня, Самим Государем Императором 
батальону Первого кадетского корпуса, стоявшему в 
параде при Петергофском дворце. Но Император сим 
еще не ограничил Своих милостей к Первому кор- 
пусу: Ему благоугодно было осчастливить Его Пове- 
лением, чтобы Гренадерская рота сего заведения, но- 
сившая на себе прежде Имя Цесаревича Константи- 
на Павловича, именовалась ротою ЕГО ВЕ.1ИЧЕСТ- 
ВА. Но как изобразить тот восторг, в который были 
приведены офицеры и кадеты 5 июля 1831 года, ко- 
гда 1\вгустейшпй их Шеф) предстал перед ними в 
мундире их корпуса?" 

"От самого учреждения своего до сего времени, 
благотворимый Венценосцами России, Первый кадет- 
ский корпус, как бы в признательность к такому вни- 
манию, доставил государству столько полезных п пме- 



нитых людей, что одно перечисление их могло оы 
занять особую книгу... большая часть Военно-Учеб- 
ыых заведений имели директорами бывших воспитан- 
ликом Первого кадетского корпуса, питомцы оного 
участвовали во всех победоносных пиходах Росспй- 
ских армий от Торнео до Эрзерума, от подошвы Ара- 
рата до берегов Сены, сра',1;алпсь с неприятелем на 
водах морей: Балтийского, Черного и Средиземного, 
лмели участие в плаваниях вокруг света, в откры- 
тии новых стран н сами открывали новые (извест- 
ный мореплаватель Флота капитан 0. А. Коцебу вос- 
п1ггывался в Первом корпусе)... Надежда России, На- 
следник Престола окружен особами, образовавшимися 
в сем заведении (Воспитатель Наследника генерал- 
майор Мердер, состоявшие при Его Высочестве ген. 
адът. Ушаков и капитан лейб-гвардии Измайловско- 
го полка Юрьевич были кадетами и офицерами в 
Первом корпусе)". 

"Чувства непоколебимой верности п благоговей- 
ной любви к Высоким виновникам их счастия пре- 
будут в восшгганнпках корпуса навсегда неизменны- 
М1Г. Чувства сии, переходя от отца к сыну, от сына 
к внуку, переживут века и поколения, и в поздней- 
шем потомстве будут несокрушимым п^птом Престола, 
а с ним и Отечества". 

Извлек Владимир фоп-Ргтпер 

ИЗ НЕДАВНИХ БЫЛЕЙ 

В Дагестанском Конном полку, в Японскую кам- 
панию, штандартным унтер-офицером был 84-летний 
старый горец Суруйхаихан. В 1908 году он приехал 
в Петербург, ^ггобы представиться Государю. При- 
ехав в столицу, Суруйхаихан пошел к своему бывше- 
му полковому командиру генералу Хану Нахичеван- 
скому и доложил, что хочет видеть своего Белого 
Царя, что просьб у него никаких нет, но, в виду 
того, что он уже вщдел Государей Николая I, Алек- 
сандра И и Александра Ш, он желает перед смертькг. 
\Е11деть четвертого Императора. 

Хан Нахичевапскпй ответил ему, ^по это сделать 
очень трудно. Старик Суруйхаихан, по своим поняти- 
ям, не мог допустить этот и стал упорно биться во 
все двери. Усилия его увепчадись успехом, и он был 
представлен Начальнику Военно-Походной Канцеля- 
рии Его Величества князю Орлову. Мош;ная, громад- 
ная фигура Суруйхайхана, с длинной седой бородой, 
произвела огромное впечатление на князя и на другой 
же день, старик был представлен Императору Нико- 
лаю П. 

Государь подал старику рук^ и беседовал с ним 
около 10 иганут. На вопрос Императора: "Что он мо- 
жет сделать для старика?", Суруйхаихан ответил: 

— Мне ппчего не нужно. Я видел твоего праде- 
да, деда и отца, сегодня Бог послал мне увидать и 



Тебя. Дай мне последнее счастье — пока^ки Наслед- 
ника. 

Государь приказал принести Наследника и пере- 
дал Е1го на руки Суруйхайхана. Старик заплакал от 
счастья и, при прошании, получил потрет Императо- 
ра с собственноручной надписью. 

Извлек Е. К. 

О БЫВШИХ В ^кРТИ-И-ЗЕРПИ ФЕ.)1ЬДЦЕПГМЕЙ- 
СТЕРАХ И ГЛАВНЫХ КОМАНДИРАХ 

Справка из книги Князя Долгорукого "Хроника 
Российской Императорской Армии". 

1694 — -В Пушкарском Приказе присутствовал Боя- 
рин Князь Урусов. 

1699 — В том же Приказе Боярин Шеин. 

1704-;- Велено ведать Приказ Г. М. Брюсу. 

1706 — Пожалован он в Г. .1. 

1706 — Генерал - Фельдцейгмейстер Царевич Алек- 
сандр Аруйлович. 

1711 — ГенералгФельдцейгмейстер Брюс. 

1726 — Г. Л. Гпнтер. 

1727 ^Велено писаться ему Генералом. 

1728 — Фельдцейгмейстером. 

1729 — Генерал Миних. 

1731 ^Писался Генерал-Фельдцейгмейстером. 

1732 — ■ Пожалован Генерал-Фельдмаршалом. 

1735 — Г. Фельдцейгмейстер Принц Гессен-Гамбург- 
ский и оба с Мпнпхом управляли артил- 
лерией по июль месяц 1736 года. 

1742 — Оный принц пожалован в Фельдмаршалы. 

1745 — -Г. Фе.тьдцейгмецстер Князь Репнин. 

1756^ Г. Фельдцейгмейстер Граф Шралов. 

1762 — Г. Фельдцейгмейстер Впльбоа. 

1765- Г. Фельдцейгмейстер Граф Орлов. 

1784 — Управлял Артиллерийским корпусом без на- 
звания Фельдцейгмейстера. от Артил.тгерин 
Генерал Барон Меллер-Закомельский. 

1792 — -Управлял Артиллерийским Корпусом Г. 
Фельдмаршал Князь Потемкин - Тавриче- 
ский. 

1793 — Г. Фельдцейгмейстер Князь Зубов. 

1796 — Вступил во управление Артиллергйскога 
Корпуса Артиллерии Генерал Мелиссино. 
без названия Фельдцейгмейстера. 

1797— (26 декабря) — Инспектором всей Артилле- 
рии, Артиллерии Г. М. Челиш;ев, который по- 
том произведен в Г. Л. 

1798 — (28 января) — Фельдцейгмейстер Его Им- 
ператорское Высочество Великий Кня.зь 
Михаил Павлович. 

1799 — Всей Артиллерии Инспектор Генерал - .1ей- 
тенант Барон Аракчеев. 

Извлек А. Г. 



— 28 



От Редакции 



в статье А. Балашева '"Из Изюмской старивы"' 
(Л» 22 "Военной Были") допущено, по вине коррек- 
тора, некоторое количество опшбок. Просьба к чита- 
телям исправить таковые; Г) X. А Купфер родился в 
1655 г., а не в 1656, как указано; 2) Пропущено 
название прусского ордена, которым был пожалован 
Купфер — • "Пур ле Мэрит"; 3) А. И. Купфер был 
назначен командиром Изюмского гусарского полка не 
2-го, а 22 января 1823 г.; 4) Он же получил орден 
Св. Анны 2-й ст. с алмазами не в 1826 г., а в 1825.; 



о) 1-й Конно-Пионерный дивизион, а не Конно-Пио- 
нерский; 6) Конец 1-го абзаца на стр. 22: "Его И1м- 
ператорско-Королевского Высочества", а "не Его Им- 
ператорского-Королевского Высочества". 

Приносим наши искренние извинения автору. 



От Редакции: — В объявление о кончине Вели- 
кого Князя Андрея Владимировича вкрались две опе- 
чатки; Великий Князь скончался 30, а не 29 октября 
и на 78, а не 77 году лшзни. 



Почтов 

В №№ 20 и 21 "ВОЕННОЙ БЫЛИ" были поме- 
щены статьи г.г. Анатолия Маркова и Владимира 
фон-Рихтер, в которых рассматривался вопрос о ка- 
сках в Русской и прусской армиях. Счгааю целесо 
образным, для выяснения этого интересного вопроса, 
сообщить следующие факты: 1) Русская каска отли- 
чается, по своему виду, от прусской. Она выше, об- 
ладает большим козырьком, другой формы. Прусская 
— ■ прилегает к голове. 2) В прусской Королевско4 
армии, каска (ИбкеД ЬаиЬе ) введена, согласно 
А. Р. 0. с 23 октября 1842 года, то-есть до посеще- 
ния Пр1шцем Вильгельмом, впоследствии германскгог 
Имлератором Вильге.11ьмом I, в июне 1843 г.. Санкт- 
Петербурга. В Русской армии каска введена только 
в 1846 г., как указано в статье Анатолия Маркова, 
подтверждением чему служат не только Русские ис- 
точники, но и книга профессора Кпо1е1 «1]и1'Гогт- 
Ьип(1е» имеющая мировую известность. 

Борш- фон-Царевский 



ЫЙ ЯЩИК 

в своих воспоминаниях о Елисаветградском Учи- 
лище, полковник Фурман задает вопрос о своих од- 
нокашниках "Где они"? Я могу сообпщть относитель- 
но упоминаемого им юнкера Петропольского — ]\Ь1Т- 
рофан Михайлович Петропольский, в чине полковни- 
ка, умер и похоронен в Панчеве (Югославия), перед 
второй войной. Умер после долгих мучений, от рака 
языка. Вдова его проживает у брата, около Сан-Фран- 
циско. Ей около 99 лет.. Я. Мыльников 

Как отзвук тех же "Воспоминаний" полк. Фур- 
мана, наш дорогой однокашник и сотрудник Сергей 
Петрович Можаров прислал для "Военной Были" рас- 
сказ, повествующий о судьбе другого товарища пол- 
ковника Фурмана по училищу — юнкера Мелик-Гур- 
джиева. Рассказ этот будет напечатан в одном из бли- 
жайших номеров журнала. Редакция 

Г-ну Нгшолспко. — В Редакции есть письмо для 
Вас 01' П. Ф. Волошина. Просьба сообщить адрес, 
чтобы переслать его. 




375 
250 
225 
2О0 
175 



150' лет, 



125 

75 



Памятные воинские даты 
на 1957 год 



со времени основания Сибирского Казачьего войска. 

с основания 5 драгунского Каргопольского и 1 уланского Петроградского полков, 
с основания Первого Кадетского 'Корпуса, 
сражения при Гросс-Егерсдорфе (19-У111-1757 г.). 
с учреждения Ордена Святого Владимира, 
рождения героя Кавказа генерала П. С. Котляревскаго. 
сражения при Пренссиш-Эйлау (27-1-1807) и при Фридланде (2-У1-1807). 
заключения Тильзитского мира (27-У1-1807). 
победы графа Гудовича при Арпачае (18-У1-1807). 
взятия контр-ад^тралом Пустошкиным крепости Анапа (29-1У-1807). 
победы ген. Милорадовича при Обилешти (2-У1-1807). 

похода вице-адмирала Сенявина в Архипелаг, взятия острова Тенедос и сражения 
при Мфонской Горе. 

основания 50 пехот. Белостокского, 126 пехот. Рыльского, 6 уланского Волынского 
к 8 гусарского Лубенского полков. 

рождения Генерал-Федьдцейхмейстера, Генерал-Фельдмаршала Великого Князя Ми- 
хаила Николаевича (13-Х-1832). 

основания Императорской Николаевской Военной Академии (26-Х1-1832). 
кончины Генерала .М. Д. Скобелева (26-У1-1882). 



Ье 01гес1еиг: М-^ А. Оиегше- 



' аеа СогаеНггев, Рап». 



„в Е с Т Н и К" 



ежемесячная военно - национальная газета. Издание Обще - Калетского Объединения 

под редакцией А. А. Геринга. 
VII год издания. Париж. Цена отд. номера; во Франции — 60 фр., Германии — 60 п^ 
странах заокеанских — 20 ам. ц. 
Обращаться по адресу: А. А. Геринг. 61, гие СЬагйоп-ЬадасЬе, Рапз (16). 




Ех1га11 ОгсЬШцие Ка1еЛи'к1 

кЭкстракт из жизнетворных желез животных рекомен-^ 
'дуется принимать в случаях: общей слабости, нервной 
депрессии, переутомления, артритических и стар- 
кческих недомоганий, астении, ослабления памяти,! 
гбезсонницы и в некоторых случая повышенного давле- 
ния. Женщинам, кроме указа.чных случаев, при недо- 
мотаниях переходного возраста. 
ТРЕБУЙТЕ ВО ВСЕХ АПТЕКАХ! 
[Для экспорта и для получения проспекта на русском ^ 

языке, пишите: 
кЬаЬога1ю1ге В. КА1^ЕКИ1Ш, 66, Вй. Ехе1шап8, 
'Рап8 (16'). V. Р. 21.331. ВЕЬОЩГЕ : РЬагта«1е 
Рпйшап, 54, гие <1е ГАдиеДис, Вгихе11е8 (8*.-СШе8). 
кА178ТВА1ЛЕ : V. ЗШ1ег, 35, ВаХтога! 8»;г. В1аскго\\11^ 
Ы. 8. \У. АЬЬЕ»1А6КЕ : Со1о8сЫ5сЬароИ, 14 
Ьиа\л1ё;8Ьиг§г. К1сЬага \\'а§^ег 8*г. 11. 




издаваемые Обществом Офицеров Российского 
Императорского Флота в Америке, под редак- 
цией старш. лейт. барона Г. Н. Таубе 
Вышел и разослан подписчикам 

№ 4 (43), т. XIV, 1956 г. 

Подписная цена — 3 долл. в год. 

Представитель на Францию: кап. 2 р. 

В. В. Скрябин. 

Обращаться по адресу: 

38, Ва <1е 1а КёриЬИдие, Вои1о§пе 8/5. 



I СЛЕДУЮЩИЕ КНИГИ: ф^ = 

= Г. Ишевский — Честь 600 = 

= Н. Воронович — Вечерний звон (очерки = 

I прошлого 1891-1917).. 600 = 

Ё Н. Воронович — Русско - японская война = 

Е (воспоминания) 250 = 

= Н. Всфонович — Всевидящее око (из бы- Е 

Е - та Русской армии) 250 Е 

Е Ю. Н. Данилов — Русские отряды на фран- Е 

Е цузск. и македон. фрон- Е 

Е тах 350 I 

Е П.Н.Богданович — Аракчеев граф и барон Е 

Е Российской Империи . . 500 Е 

Е А. Балашев — Для немногих (стихи) Е 

I 2-е изд 400 Е 

Е «Русский Журнал» № 1 75 = 

5 Л. И. Кульнев — ■ Волны жизни 350 Е 

'^нппиитттттиптииититтииниттттитт»' 



Поступила в продажу в Париже книга 
Георгия ИШЁВСКОГО. 

„ЧЕСТЬ" 

Изд. О. К. О. 
Литературное описание жизни Симбирского ка- 
детского корпуса и воспитания Русской военной 

молодежи в Императорской России. 

Продается в конторе «ВОЕННОЙ БЫЛИ» и во 

всех Русских книжных магазинах. 

Цена книги — 600 фр. 



Вгей- 
Вои1еуаг(1 



Журнал «ВОЕННАЯ БЫЛЬ» можно получать: 

Париж — в Конторе журнала — 61, гие СЬаг- 

(1оп-Ьа§асЬе, Рагхз (16') и в Русских 

книжных магазинах. 

Брюссель — у Б. П. Мижевского — 69, гие 

ее Рагше. 
Лондон — у В. В. Барачевского — 26, То1- 

1епЬат 81гее1, "^ 1. 
Германия — у И., И. Горяйнова — НатЬиг§ 

Ке(иёгаЬеп, 1, Роз! Ьадегпй. 
Копенгаген — у Г. П. Пономарева 

§а(1е 53, СорепЬа§не. 
Тунис — у Н. Ф. Гаттенбергер 

йе Иапйге Медгхпе. 
Италия — у Б- Н. Ширяева — Саза Ро81а1е, 

102, Зап-Кето, ПаИе. 
Александрия — у А. Л. Маркова — 56, гие 

НеИороИз, ХЬгаЫтхе. 
Сан-Пауло — у С. К. Успенского — Са1ха 

Ро51а1е 51-53. 
Сев, Ам. С.Ш. — V В. И. Третьякова — Р. С 

Вох 304, Куаск (К.У.) 
Калифорния — в Обще-Кадетском Объединении 

у Г. А. Куторга — 1538, 81етег, 8ап- 

Ргапстзсо, 15. 
Канада — у А. С. Орлова — 224, ВоуегсоиП 

К-(1 ТогопЮ (ОNТ). 
Австралия — а) у Калатилина — 50, Ве1етЬа 
ауеЬакетЬа (N.8.^V.),б) у Н. А. Косач 
16, Уа1та1 ауе. К1п§'8 Рагк, АйеЫйе, 

5ои1Ь Аи81гаИа. 
Венецуэла — у К. А. Келльнера — 24, ау. 
8атг1а, Сагасаз. 
' Аргентина — у Б. Н. Ряснянского — ОЬИйа- 

с1о 2130, Виепоз-АКгез. 



№ 24 

МАЙ 1957 г. 

год Иг'.ДЛНИЯ (1-|- 




1Е РА55Е МШТАтЕ 




ИЗДАНИЕ 

ОБЩЕ-КАДЕТСКОГО ОБЪЕДИНЕНИЯ 

ПАРИЖ 



Обще-Кадетское Объединение и редакция журна.и! «Военная Быль» с 1.1\боко11 скорбью извещак! 
о кончине своего дорогого друга и сотрудника кадета Псковского кадетского корпуса 

/^Уихаила Алексеевича 



Зайцева 



.)след(И!авн1ей и С.А.С.Ш. 28 января 1957 г.. 1 1анн.\или была окмужена у Кадетской Неугасимой 

.'1амг1ады и Париже. 



СОДЕРЖАНИЕ: 

Стр. 

1 1амя I и друга А. Геринг 1 

Глакы из понести «П\ип<ар;1» - П. Волошин 1 

П П||гун1ско.\1 котюм мо,;к\ Анатолий Марков (проюлжение) . о 

В песках Закасппя п садах Кахетии Г. Танутров (Жук)^ ... .8 

Скифская быль Н. М. (продолжение) .'.' '10 

День в:.V\орском Корпусе Д. А : ;. . ^12 

«Полтава» И. Волхонский : . . / 17 

Первые добро1!о.1ьцы иа К\бани и кубанцы в Ьрм походе - Вл. 

Третьяков. ■. . .... 18 

11рои^(водство в офниеры — В. Каменский 21 

Офицерские ги.мнастическо-фехтовальные курсы в Киеве в 1913 

году и 1-ая Русская Олимпиада — Л. Беляев 22 

Гвардейская Юнкерская Школа и ее подготовительный пан — 

СИОН — Анатолий Марков 23 

75 лет со ЛИЯ моего поступления р, Михайловскую Воронежскую 

Военную Ги.мназию — В. Богуславский 25 

Неприятное переживание Владикавказец 26 

Хроника «Военной Были» 26 

Обзор военной печати ._ 28 

Почтовый яшнк ....:.... 3-ья стр. обложки. 



.4 



ПОДПИСНАЯ ЦЬНА НА ГОД ШЕСТЬ НОМЕРОВ во Франции и колониях - 1050 фр. с пере- 
сылкой, в Германии 12 марок, в Англии и Австралии цена отд. № 5 шил. год. подписка — 25 шил., 
в Сев. Ам. С. Шт. и Кана.ае цена отд. № 80 ц. год. подписка — 4 дол, 50 ц. 

Всю переписку и денежные переводы по <В0Е1Ш0Л БЫЛИ» направлять по адресу Редак- 
ции: 61, тие СНагйоп-Ъадаскс , Рап'х (16'). Тс!.: М1Р1 72-55. 

Для Франции и ее колоний можно переводт^ на Почтовый Счет: С. Р. 288-189 Париж, 

А. Спеппа. . , . I ^1. .; г 



ВОЕННАЯ БЫЛЬ 

ИЗДАНИЕ ОБЩЕ-КАДЕТСКОГО ОБЪЕДИНЕНИЯ ИОД РЕДАКЦИЕЙ А. А. ГЕРИНГА. 
Адрес Редакции и Конторы — 61, вгпе снавоох-ьаоасне рав18 (16П. мш. 73 55 



6-й год издания 



№ 24 МАЙ 1957 г. 



В1те8(г!е1. рнх _ зоо «г. 



ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ! 

РЕДАКЦИЯ И ИЗДАТЕЛЬСТВО «ВОЕННАЯ БЫЛЬ» ПОЗДРАВЛЯЮТ ВСЕХ ДОРОГИХ 
СОТРУДНИКОВ, ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ, ПОДПИСЧИКОВ И ЧИТАТЕЛЕЙ СО СВЕТЛЫМИ ПРАЗД- 
НИКАМИ ВОСКРЕСЕНИЯ ХРИСТОВА. 



ПАМЯТИ ДРУГА 



Редеют кадетские ряды. Еще одна смерть, каза- 
лось бы такая ненулшая п никчемная. 28 января с.г. 
скончался в Соединенных Штатах, в г. Ипсиланти 
наш друг, однокашник п верный сотрудник "Военной 
Были" кадет Псковского к. к. выпуска 1913 года, 
Михаил Алексеевич Зайцев. Блестяпщй офш1,ер, про- 
ведший на фронте всю Великую войну в рядах, сна- 
чала, лейб-гвардии Мортирного Дивизиона, а затем 
6-й Сибирской Стрелковой Артиллерийской бригады, 
награжденный всеми боевыми орденами до Св. Вла- 
димира 4-й степенп вкиючительно, тихо угас после 
долгой п мучительной болезни. 

В эмиграции ЗГихаил Алексеевич окончил универ- 
ситет и был преподавателем рисования и математики 
I! .Татвип и Германии. Талантливый .художник, по- 



койный принимал участие во многих выставках н 
устраивал самостоятельные, во многих городах Лат- 
вии, Германии н Соединенных Штатов. С первых дней 
зарождения нашего Объединения, покойный вступил 
Б наши ряды и принимал деятельное участие в "Воен- 
ной Были". Последний его очерк "Газовая война'' 
помещен еще в Л"» 22 журнала за этот гбд. В 1954 го- 
ду, наш друг прислал в Объединение открытки своей" 
работы с видами Пскова и Москвы. Десятки писем 
Михаила Алексеевича, рнсуюш|пх его чистую светлую 
душу и верную привязанность к Кадетству п свое- 
му родному корпусу, хранятся в архиве Председа- 
теля Объединения. 

Вечная память старому кадету и верному другу... 
Алексей Геринг 



Главы из повести „Пушкари 



11. 



Привад. Солнце все выше. После тарахтения кп- 
1ес, фырканья лошадей — на привале стоит тишина. 
СлБшшо стрекотание кузнечиков, лесной гомон яснее 
[I отчетливее. 

— Искупаться бы — лениво цедпт разваливший- 
ся в придорожной канавке старший офицер Капитан 
Гихоцкий. 

— Эй молодежъ.... по глотку вина, — кричит 
зн, вытаскивая из сумки бутылку — Удельного. 

От вина проходит сонливость и когда раздается 
команда — по коню1, — разговор опять возобновля- 
:'тся. Переходим на артиллерийские темы: о новых 
методах стрельбы с двумя боковыми наблюдателями, 
> только что полученном угломере Михайловского - 
Гурова, о назначенном новом начальнике полигона 



Полковнике Дьшникове, про которого ходят слухи, 
что такого знатока стрельбы не было еще ли па одном 
полигоне. Его очковтирательством не проймешь. 

— Покажет он, где раки зимуют нашей "первой 
|-крипке". 

"Первый скрипач" сонно качался в седле во гла- 
пе батареи. 

— Хотел ведь идти резвыми а.тлюрами, а пле- 
темся, как черепахи, — ворчим мы. 

Как-бы в ответ на это, Слопачинский вдруг 
оживляется, выпрямляется в седле и командует: 
— Рысью марш... 
Обгоняем 4-ю, на ходу кричим ей: "Не пыли пе- 
хота"', и далеко З'ходим вперед. 

Весело бегут встрепенувшиеся лошади. Батарей- 
цы приободряются. 



Жнель ложится в повод п рвется вперед. Ндем 
все дальше — переменным аллюром. 

13дали мелькает серебряная полоска. Это река 
Тетерев. Полоса все ближе — тянет влагой и про- 
хладой. 

Слопачппский сворачивает с шоссе. Сразу сти- 
хает шум. Батарея выстраивает фронт на тесных 
интервалах. 

— Людям моадао искупаться; лошадей напоим пе- 
ред выступленпем, — распоряжается старший офицер. 

'Слопачпнскпй передает ему командовапп и сам с 
трубачем уезжает вперед. Становится веселее. 

Еще минута н река оглашается шумом и хохотом. 
Лошадям задано сено — они его лениво жуют, но с 
жадностью смотрят на реку. Но — поить пх нельзя. 
Боже упаси. 

Лошадь /суш;ество нежное: напопв ■ горячую ло- 
шадь, — можно ее погубить. Опоенная лошадь — ка- 
лека. В походе можно напоить, по сейчас же потребо- 
вать движения. 

В те далекие времена — никаких купа.11ъных: ко- 
стюмов не БОди.тось. Сбросив с себя верхнюю и ниж- 
нюю одежду п очутившись в чем мать родила, боль- 
шинство солдат прикрывает левой рукой "срам", ];ре- 
стится правой и бросается в воду. 

Течение тпхое. река не глубокая — плавать п ба- 
рахтаться можно сколько угодно. 

Со-тидно спускается с берега в воду грузная фи- 
гура фельдфебеля Василия Петровича. Попав в воду, 
(1Н мочит подмышки, фыркает, как кот и приседает, 
погружаюсь с головой. Опуда вылезает — на себя не 
похожий — его великолепные баки и усы виснут 
вних и похож он на моржа. 

— ■ Дозвольте потереть спинку — разлетается к 
нему весельчак старший феерверкьр Черкасов. 

— Пошел, пошел... — добродушно отфыркивается 
Васплип Петрович. В таком виде грозного начальника 
не изобразишь. 

Молодцы фейерверкера и мы с ними, прыгаем в 
воду "ласточкой", делаем "сальто"' и резвимся как 
шрнята. 

— • Позвать сюда Джнанашвплн. — орет развесе- 
лившийся Дпческул. 

Десять ^оль^\ фигур бросается разыскивать. Он 
гиит иод кустиком, накрывшись лопухом. 

О хи.хотпм п 1ШЗГ0М его приволакивают на берег. 

— Моли' 1, Ал.^аху.,. Настал твой последний 
час, — кричит Дпческул. 

Джпанашкили не на шутку трусит. 

— Ваше Благородие, — орет оп испуганно: — Я 
1!0 закону не могу купаться до Байрама. 

— Врепп., сукин сун, в воду его... 

"Сын солнца" издает отчаянный вопль и летит в 
воду в полном облачении, мелькают в воздухе, соб- 
.твенные, красные пантуфли. 

Со свирепой рожей вылезает он на берёг, по. по 
всему видно, что он сам очень доволен блестящим спек- 
таклем, который дал. 

Поим -лошадей, замачиваем им холки и те^гя и 
опять вьггягпваем на шоссе. 



— ^[олодежь, молоде1кь..., не увлекаться, — на 
ставляет старший офицер. — Осмотреть хорошенько 
взводы. Нет ли натертых и набитых лошадей?.. Не 
хлябают ли подковы?.. 

Еду к своему ьзводу.... Кажется все благополучно. 

По пути присочиняется Слопачинскпй — ни по- 
храпывал на дироге, поджидая пас. 

В Березовку — ■ прпходпм первые. 4-я и 6-я пле- 
тутся еще где-то сзади. 

Командиры их не одобряют резвых аллюров. Кол- 
чигпн командир О-ой говорит, — что "хорошая ло- 
шадь, как девка, должна быть в теле". За свою ересь 
он очень поплатился в первые годы войны, когда 
батарея его, загрузала, во всех трудных и топких 
местах. 

Гайрабетов, — пепшй, встречает нас у околицы 
Березовки. Рапортует командиру. 

■ — • Ну и обед же будет сегодня, пальчики обли- 
жете — шепчет он нам, скосив глаза. 

Рядом с Гайрабетовым "лорд мэр" Березовки, 
т. е., староста деревни. Борода лопатой, напомажен- 
ная маслом голова, на шее цепь. 

— Брайте здоровеньки Ваше Благородие, — п 
он с достоинством снимает шапку и кланяется Слопа- 
чннскому. 

Слопачинскпй, неожиданно, с чисто польской га- 
лантностью, протягавает ему руку. 

Это нам всем нравптся. 

— Молодец "Слопач", — говорит тихо Дпческул: 
— ■ совсем, как в романах Сенкевича. 

— ■ Поросеночка, то вам предоставил первый 
сорт. — • говорит "лорд-мэр", — молочного... Будете 

Д0В0.1ЬНЫ 

Разведчики разводят запряжки по хатам. Посреди 
улпцы аппетитно дымит кухня. 

— Господа офицеры... прелсде, чем идти в сто- 
ловую, осмотреть как размещены люди и лошади, а 
там уж думайте о себе. "И к чему он это плетет? — 
думаем мы, — точно сами не знаем?". 

Прежде всего солдат, — потом ты, — твердили 
нам с утра до вечера в стенах училища кл)совые офи- 
перы, батарейные командиры и Начальник училища 
Генерал Чернявский. 

Обход длится довольно долго. В одной хате тес- 
но, в другой, — ■ нет сеновала, в третьей, помирает ба- 
ба и нужно перевести десять ребят в другую. 

— Ты чего смотрел? — ворчит Дическул, обра- 
щаясь к Гайрабетову. 

— Да врет все проклятая, ничего она не поми- 
рает. Начала помирать — ■ когда увидела солдат. Вот 
ридншь — завтра будет плясать с нашими солдата- 
ми. Жадна — и боится, что "москали" обокрадут. 
Не видит стерва, что у нас этого быть не может. 

— Послать может доктора?.. — спрашивает Дп- 
ческул бабу. 

— Ох, ох. ох, — стонет она, но глаза лукаво бе- 
гают по нашим фигурам. 

Выходим на площадь. Подтягивают 4-я и 6-я. 
К'олчпгин лихо сидит подбоченясь на собственном до- 



родном гунтере,, раскормленном, как йоркширская 
свннья. 

— Ну, что господа кавалеристы?.. — • цедит он: 
— много набитых лошадок?.. 

— Ни одной, г-н Полковник, — козыряю я. 

— Ох, ох, ох.... Свежо предание, а верится с 
трудом... Ну, что-ж резвитесь... резвитесь... Резвость 
свойственна юности, — язвит он. 



12. 



Уже начинало смеркаться, когда мы отыскали ха- 
ту, отведенную под офицерское собрание. Хозяин со- 
брания поручик Петляков действительно превзошел 
себя: на столе красовалось все, что составляло гор- 
дость бакалейных лавок нашего города: колбасы всех 
сортов, еардпны, селедки, аппетитно окруженные лу- 
ком, зеленью и пр. 

— Будет пирог с капустой и яйцами, — радост- 
ным голосом и краснея от застенчивости, докладывает 
Петляков. 

Бутылок немного: рябиновка, только один гра- 
финчик казенной водки, остальное удельное вино, пи- 
во, квас. 

— На поверке, быть всем, — говорит командир 
дивизиона аппетитно закусывая рюмку водки селед- 
кой; — пирог сможем доесть и потом. 

Где-то вдали играет труба. Слышпы глухие ко- 
манды: "Выходи на поверку... Стройся..." 

После зимних квартпр, когда поверка произво- 
дилась в закрытых казармах и каждой батареей от- 
дельно, такое многолюдное собрание представляло до- 
вольно внушительное зрелпш;е. На большой деревен- 
ской плош;адн выстроилпсь все три батареи, двенад- 
цать батарейных трубачей стояли впереди. Среди 
них Кононов — • старший трубач с совершенно исклю- 
чительным, красивым тембром звука. Он один играл 
верхнюю терцию в вечерней заре. 

И когда, при заходящем солнце, 400 солдат за- 
мерли в абсолютной тишине и смягченные простором 
гармонично и нежно зазвучали аккорды "ЗОРИ", у 
многих в груди шевельнулось чувство гордости, чр- 
ство принадлежности к одной большой, тесно спаян- 
ной семье, чувство ответственности перед родиной за 
нашу военную работу и даже какое-то смутное пред- 
чувствие, что вот — вот, скоро, скоро — мы должны 
будем отплатить государству за все то, что оно сде- 
лало для нас: за ученье, за беззаботную юность, за 
всю радость нашего детства. 

Грустно и трогательно прозвучали молитвы "ОТ- 
ЧЕ Н.Ш", "СПАСИ ГОСПОДИ" и, наконец, наш 
прекрасный величественный ГИМН. 

Все знали, что в этот же, приблизительно, час 
вся Русская армия, по всему необъятному простору 
Русской земли — все эскадроны, сотни, роты, бата- 
реи, военные суда поют те-же молтвы Бога и сво- 
его Государя. 

.1ю'били-ли мы Своего Царя? 

Никто из нас в те времена не задавал себе этого 
вопроса. 



Наше детство (кадетские корпуса), юность и мо- 
лодость проходили Б стенах, е которых на наши шало- 
сти, горести и радости молчаливо смотрели портреты 
целого ряда Русских Царей. 

Без Царя — мы как-то даже не представляли Рос- 
сии. 

Это была такая же неотъемлемая часть нашей ро- 
дины, как любой орган человеческого тела. 

У Л. Н. Толстого на вопрос Наташи Пьеру: 
Любит ли он ее? тот отвечает: "Вот смотри — вто 
мой большой палец. Люблю ли я его?.. Я о нем и не 
думаю, а попробуй его отрезать". 

Все прошлое России было для нас связано в Рус- 
скими царями. Бо.1ьшинство корпусов, военных учи- 
лищ имели шефами лиц династии или живых или скон- 
чавшихся. 

Мы знали, хорошо сравнительно, историю, от нас 
не скрывались- и темные ее страницы, мы знали, что 
среди Русских Царей были всякие, но отношение при- 
вивалось и было Пимено-Пушкинское: 

— За грехи, за темные деянья 
Спасители смиренно умоляют. 
И все-таки, в свете всего пережитого, надо соз- 
наться, что любили, мы мало, так же мало как и своих 
родителей. 

— Ну, мама, папа, тетя... конечно их надо лю- 
бить, уважать... но это так скучно... 

За офицерскими парадными обедами, первый 
тост всегда был за Царя (до этого нельзя было ку- 
рить), в театрах, в царские дни, играли, изумитель- 
ный по красоте и величию, гимн. 

И в том и в другом случае — держались офи- 
циально, а иногда и небрея^но: можно было видеть офи- 
цера, стоявшего в непринужденной позе, при исполне- 
нии гимна, что-то шепчущего, улыбающейся, хоро- 
шенькой соседке. 

И когда пришли смутные годы, с их путаницей 
чувств долга, любви к Государю, исполнением своих 
обязанностей — любовь потонула. Во итогом винова- 
ты мы сами. 

И теперь, когда из уст старых офицеров срывают- 
ся небрежные слова, вроде: 

— Безвольность Государя была одной из причин 
революции — мне всегда становится грустно. 

Будто-бы не было в России царей и безвольных, п 
слабых (а царь Федор Иоанновпч?) п все-таки Рос- 
сия шла вперед и ковала мощь и славу своего госу- 
дарства. 

Язва была глубже — и была, может быть, в нас 
самих. Но не хочется ворошить старых больных вос- 



Как-то невольно приходят на память потрясаю- 
щие строки Георгия Иванова: 

— Эмалевый крестик в петлице. 
Зеленой т\'журкп сукно, 
Какие печальные лица... 
И как это было давно... 



— 3 — 



Какпе печальные лица. 
И как оезнаделшо бледны: 
Государь, Императрица 
II четыре великих княжны. 

13. 

Еще два дня пути п мы подошли к месту нашей 
дневкп, местечку Межиречье. 

Квартирьеры привезли совершеняо фантастические 
С];едения: жителин местечка никогда не впделп сол- 
дат. Т. е. вернее вопн^кпх частей армпн: видели толь- 
ко у.тадянтх в запас единичных людей. 

— Какие-то готентоты, — сообщил Гайраб^тов: 
— смотрят на нас. как на выходцев с луны... Ве- 
село. 

До Межнречья оставалось едва ли 5 километров, 
как вдруг (как это бывает всегда на Юге России), где 
то вдали громыхнуло в небесах, колыхнула далекая 
молния п все стихло. Вслед за утим понесся вихрь, 
поднявптй столбы ныли и опять наступпло затишье. 

Разразившаяся вслед за этим гроза была такой 
. силы, что, казалось, наступил конец света. Казалось, 
что удары грома рвали небо с яростью и что после 
гр зы на земле не останется ни одного живого суще- 
ства, тем не менее мы были живы и двигались вперед. 

Дождевые плкщи имели только офицеры и то не 
все. Дорога превратилась в какое-то русло реки, по 
которому с брызгами катились колеса, изредка прова- 
ливаясь в невидимые ямы.. 

В Межиречье пришли уже с наступлением тем- 
ноты. Торжественное ветуиление в царство "гот нто- 
тив" .орвалось. 

Быстро, уже иод стихающей грозой, разместились 
по дворам. 

— • С завтрашнего дня начинаю копить деньги, — 
пробурчал Глопачин:кпй: — Не дай Бог война — 
все будем пметь плащи. Посмотрите на что похожи 
наши шинели: на них смотреть страшно — от дождя 
они бухнут п весят в десять раз больше. Высушить 
их трудно. 

— Я вот в прошлое! году был в Германии. Что и 
говорить — ■ солдаты одеты получше наших, — пове- 
ствует он: — главное, что все вто у них практично... 
Ну, как он будет в такой мокрой шинели манипули- 
ровать около орудия... Верьте мне Глебушка (я по- 
ежился) солдат — тоже, что хорошая скаковая ло- 
шадь: накормите его, хорошо оденьте, держите в чи- 
стоте и опрятности п он вам все вернет с процентами. 

Надо отдать справедливость Слопачпнскому — 
свои намрр1пия он 'выполнил: на войну 1914 г., на- 
ша батарея вьш1ла, имея плаищнавсех солдат. Мало 
того, в наступившей зиме 14-го года, мы имели пре- 
красные, теплые, игвероятпо вонючие, романопские 
полушубки. 

14. 

Раннее утро поело вчера ишей грозы было осле- 
пительное. {', утра было види(1, что такой -л.-е будет и 
весь день. 



Мы еще валандались в постелях, брились, 1*ото- 
Бились пить чай с местными горячими кренделями, 
когда к на'м ворвался с новостями Оношко. 

Вот уж кто служил не ио своей профессии! Ему 
бы быть каким-нибудь корреспондентом американ- 
ской газеты, а не тащить лямку армейского офщера. 
II откуда только черпал он свою информацию — 
уму непостижимо, но знал он все лучше всех и раньше 
всех. 

— У меня паптофелева. почта во всех местах 
губернии, — самодовольно, заявлял он. 

— ■ Новость Л'а 1-й. Ночью со станции приехала 
на подводах наша бригадная аристократия — труба- 
чи. С ними Анатолий (наш бригадный адъютант 
красавец усач — кумир всех гим1шзпсток). 

— Новость Дй 2: Местное "сосьете" состоит из: 
бати, ксендза, ра1шна и заведующего почтовой контч)- 
рой. Зимой все четверо мирно играют в впнт. Симпа- 
тяги и не дураки выпить, кроме равипа (не иьющего). 
Заведующий почтовой конторой — вот тип! — захле- 
бывался Оношко, вот экземпляр ! Молодой еще парень. 
Вероятно, чтобы показать свою светскость — ■ все вре- 
мя крпвит физиономию в иронически презрительную 
гримасу. Разговаривать с ним абсолютно невозмож- 
но: на все вопросы ухмыляется и несет форменную 
несуразицу. 

— Спрашиваю: давно ли тут служите?.. — кри- 
вит рожу и отвечает: — Смотря с какой точки... 

— Любите ли музыку?., опять гримаса: — "Соот- 
ветственно". 

— Прямо балда какая-то. 

— Теперь самая сенсационная новость: батя, у 
которого дочь на выданьи, — решил, что такого слу- 
:чая, как присутствие в местечке целого дивизиона ар- 
тиллерии, больше не будет, выдать свою дочку за'муж 
не на Троицу, как предполагалось, а, сегодня же. 
Будем "гулять" свадьбу в три часа. За а.'енпхом 
ночью послали лошадей с подставными п он уже при- 
ехал. 

— Это семинарист нашей семинарии — симпа- 
тяга парень, но совсем ошалел от событий. Подумать 
только: ночью подняли с кровати, с благословения 
ректора впихнули в телегу и помчали... Куда?.. За- 
ч1;м?... Венчаться... Ну... ну... 

— Батюшка узнав, что в 4-ой батарее вольно- 
пер Суворов, сын кладбищенского священника и быв- 
ший семинарист, упросил его организовать хор на 
свадбе. 

— ■ Вставайте скорее — идем на репетицию. Су- 
воров дописывает по слуху: — "Гряди, гряди, голу- 
бица"... Я уже позвал Зыкоша и Козловского, батя- 
просил ксендза и равцна принять участие в хоре. 

— У равина — тенор — прямо Карузо... Чест- 
ное слово.. .Петь в хоре будет, но на клирос становть- 
ся не хочет. 

— На свадьбу приехал целый воз епархиалок 
(ученппы женский епархиальной школы). Есть — 
душки. Ну... вставайте скорей и па репетицию. 

На репетицию собрались наши лучшие артисти- 
ч«^1кие силы: Козловский — баритон, Зыков — дей- 



— 4 



ствительно превосходный бас, Оношко, я и Дггческул, 
воображавший себя замечательным певцом, но в дей- 
СТВИТРЛ1.Н0ГТП певший сппло п фальшиво. 

Подпшел ксендз п равпн. 

Ксендз уверял всех, что в Кракове, в бытность 
студентом, он чаровал свотг голосом все местное об- 
щество, но когда мы запели он хрипел, как немазан- 
пая телега. 

Вольноопределяющийся Суворов сильно волновал- 
ся, еще бы: Штабс-Капптаны, Поручики. распекаБ- 
шие его на учениях — вдруг стали его подчпнеными. 

Он робко предложил спеть — для того, чтобы рас- 
петься "Гостди помилуй". Спели кое-как. Все 
портили ксендз и Дическул, хрипевшие невпопад, 
да и некрасивыми голосами. 

Дальше пошло лучше. 

В прокимене: "Положил еси на главах их вен- 
цы", разошедшийся равин взял такое Ля - бемоль, 
что пение прервалось и мы забили в ладоши. 

— Вот так тенор — ахнулп. 
Пробовали спеть концертное "Исайя ликуй". 
но оно не вышло из-за непонятливости 2-х теноров (я 
н Оношко) п Суворов показал простое. 

Закончили торжественным многолетием — это 
вышло хорошо п пошлп завтракать. 



16. 



Свадьба удалась на славу. Венчал другой батюш- 
ка Сне отец певесга). Епархиалки (четыре) пели на 
левом клиросе, тоненькими, но верными голосками 
простые песнопения. Мы 5ке. с блеском (относитель- 
ным, конечно), нсполняли капитальные вещи. 

Невеста была в обыкновенном платье (белое к ее 
страшному огорчению не успели закончить). Жених в 
длиннополом сюртуке, с чужого плеча повидимому, 
имел вид довольно унылый и ясно не отдавал себе от- 
чет, что с ним проделывают. К тому же, он был явно 
утомлен бешеной ночной скачкой по мокрым и гряз- 
ным дорогам. Церковь полна была 'офицеров. Шафе- 
рами бы.лп так же наши офицеры. Великолепный Ана- 
толь, распустив усы, красовался в первом ряду, рядом 
с командиром дивизиона. 

После прогремевшего многолетия новобрачным, 
все офицеры получили приглашение на вечерний 
"бал" Б довольно большой дом батюшки при церквп. 

Отец Василий сиял от восторга: 

— Вот сиаспбо, вот спасибо... — ' пожимал он ру- 
ки направо и налево — утешили старика. 



П. Вологтп 



В Ингушском конном полку 

(Продолжение) 



Проводя два дня в прикрытии дивизиона, я пред- 
почитал оставаться с моими людьми, нежели жить в 
офицерской халупе, где было и без того тесно. Совме- 
стная жизнь с всадниками-горцами была не то, что с 
русскими солдатами, ибо в горце имеются врожден- 
ные чувства дисциплины, уважение к старшему и 
деликатность. 

Наиболее любопытным типом во взводе являлся 
мой старший урядник Бекпр, крупный костистый и но- 
сатый терец лет уже 50. Он являлся, как я заметил, 
среди всадников чем-то вроде мусульманского на- 
четника и был ражаем людьми. К военным опасно- 
стям он относился совершенно невозмутимо, что я 
было отнес к мусульманскому фттализму. Но потом 
узнал, 'ПО дело совсем другое. Оказывается, что его 
в свое время на каком-то священном озере, на Кав- 
казе, заговорил от ранений и смерти от оружия ка- 
кой-то горный знаменптый знахарь, в которого вери- 
ли ингуши, почему Бекпр был твердо уверен, что он 
неузвим ни от снаряда, нп от пули, ни от штыка. 

В полку было принято среди молодежи, чтобы 
офицеры везде и всегда были впереди взвода при 
наступлении и позади прп отходе — :это являлось для 
нас вопросом чести. При осуществлении этой тради- 
ции у нас во взводе, я, однако, натолкнулся на мол- 
чаливое, но упорное сопротпвленпе взводного, кото- 
рый на этот предмет имел свою собственную точку 
зрения. Закрывая повсюду в минуту опасности меня 
собой, Бекпр, как я потом только узнал, руководство- 



вался при этом отнюдь не самопожертвованием для 
преданности своему офицеру, а чисто практическим 
соображением, что раз он сам неуязвим, то для че- 
го же рисковать офицером. Эта твердокаменная вера 
I! собственную неуязвимость меня одновременно и 
злила и вы.зывала зависть. Только подумать что мог 
бы наделать, прп такой уверенности, честолюбивый 
человек на войне по части всяческого геройства, ко- 
торое так культивировалось среди нашей полковой 
молодежи. 

Однажды, находясь в сторожевом охранени. на 
берегу Днестра, я со своим взводом должен был за- 
нять небольшой сторожевой пост. К самой воде при 
этом высылался секрет из трех человек. Остальные 
же люди должны были находиться на склоне берега, 
Б зарослях 1гвняка. В эту ночь, однако, были полу- 
чены сведения о предполагавшейся переправе через 
реку противника, почему ввиду очень те1П10й ночи, я 
к воде сел со всем своим взводом. Как всегда бывало 
с горцами, презиравшими всякие предосторо'л.-иогти, 
паше присутствие у веды было обнаружено противни- 
ком пз-за шума, который производили всалнпки, 
слышнаго далеко по воде. Австрийцы в эту ночь что- 
то нервничали, почему вместо оГ»ычной ленивой пере- 
стрелки через реку, начался довольно горячий огонь 
п пули стали ложиться кругом нас. Приказав взводу 
разсыпаться по берегу, во избежание лишних потерь, 
я остался па месте с одним Бекиром. На шум в ку- 
стах, который подпяли расходившиеся горцы, авст- 



рийцы усилили огонь, причем к винтовочнш! выстре- 
лал1 присоединились два пулемета, которые букваль- 
но стригли ветки вокруг нас. Мы на огонь не отве- 
чали, боясь обнарулситъ себя и лежали, уткнув нос в 
землю, по возможности, не шевелясь. В этот жуткий 
момент, мой взводный, вместо того, чтобы лежать 
смирно, неожпдапно для меня вскочил п с лпумом за- 
шагал по кустам куда-то в сторону, что усилило ав- 
стрийский огонь до предела возможного. Лег, он 
только после того, как я его обложил последними 
словами и, категорически приказал не двигаться. На 
заре, когда австрийцы успокоились, в утреннем тума- 
не закрывавшем окрестности, мне удалось вывести 
людей из этого трудного положения и, первой моей 
задачей после этого было обрушиться на Бекира. В 
свое оправдание, он объяснил, что гулял он под вы- 
стрелы совсем не из молодечества, а потому что ему 
показалось, что его племянник, лежавший крайним, 
был ранен. Что же касается его самого, то ведь я дол- 
жен знать, что его пи убить, ни ранить не могут. 
Ореол неприкосновенности и благочестия, которым 
пользовался Бекир в глазах остальных всадников ни- 
сколько не мешал тому, что он, как многие из горцев, 
был ловким вором п с чужой со|бственностью не стес- 
нялся. Это, впрочем, в горах пороком не считалось, 
а являлось достоинство^! джт1гита. 

Однажды, в этой области имел место следующий 
случай. Сменившись как-то из окопов, мы ночевали 
в одной из деревень, где в ту же ночь с на]*ги рядом 
стояли Киевские гусары. Наши квартирьеры перепу- 
та.лп в темноте хаты п нам пришлось разместиться в 
перемешку с гусарами. Заснув в каком-то конском 
стойле на соломе, я оставил коня и вьюк на попе- 
чение моего в°стового Лхмета Чертоева, чеченца ред- 
кой безпечностп и лени. Утром, напившись чаю, мы 
Бысттнилп на позицию. Дорога шла вдоль реки, от ко 
торой ПОТЯНУЛО сыростью. Потянувшись к задней лу- 
ке, к которой обычно была приторочена бурка, я ее 
не нашел. Мрачно нахохлившийся Ахмет, мокрый как 
воробей, трусил в первой шеренге. 

— Ахмед, где моя бурка? — обратился я к нему. 
Ахмед оглядел с ног до головы меня и коня и ре- 
шительно заявил: 

— Бурка нет — значит ночью солдат украл. 

— Какой солдат? 

-- Гусарски солдат, что ночевал с нами вместе... 
Вахмистру надо сказатг., пусть пошлет найти твоя 
бурка. 

Мало вет)я в действительность такой меры, л все 
же вызвал Бекира и рассказал ему о пропаже. Ста- 
рик, и всегда сопровождавший его. племянник, вы- 
слушали меня молча, повесив свои горбатые но"ы. 
как скворпы. а зателг вернулись в строй. Длш'ный. 
утомительный день похода тянулся, как много лругру. 
такI^x же одинаковых и похожих один на другой. Гу- 
стая грязь дороги, из которой с трудом копи вы- 
таскивали нпгп, со звуком вынутой пробки, мокрые 
уны.тые деревушки, брошенные поля, голые леса вда- 
ли, покрытые синеватым туманом... Завернутые в 
тряпье, уныло бредуш;ие навстречу газды, шарахав- 



шиеся от нас как от черта в поле и. испуганно кре- 
стившиеся. Все такое надоевшее и привычное, так 
похоже на вчерашнее и завтрашнее. Теперь, много 
лет спустя, все годы войны в Галиции представляют- 
ся мне, как безпрерывный поход днем и ночью под 
мелкшг, нудным дождем, без конца барабанившим по 
плечам и седлу... Незаметно подошел вечер и замель- 
ка.лп огпп в селениях. Кони передней сотни застуча- 
ли копытами по деревянному настилу моста. Мокрые 
и громоздкие, обвешанные оружием, мы сразу напол- 
нили чистенькие комнаты "пана пробоща" запа- 
хом мокрой амуниции, конского пота и кожи. Добрав- 
шись до какого-то дивана, я упал на него объятый 
мертвым спом. Всю ночь снился мне летяш;ий снаряд, 
разрыва которого я так и не дождался. Было раннее 
ут1)о, когда я проснулся от осторожного стука в дверь. 
В к01гнату втиснулся, наполняя ее запахом дож 
дя и мокрой шерсти, взводный Бекир, в сопровожде 
ПИЙ неразлучного с ним племянника, танщв 
шаго в обеих руках целый ворох бурок. Бекир, взя 
у него пз рук верхнюю, развернул ее перед моими 
глазами. 

— Твоя?.. 

На вороте бурки чернильным карандашом по хол- 
сту стояла четкая надпись — Корнет Николай Ива- 
1Г0ВПЧ Критский... За первой последовала вторая, 
третья и пятая, причем на вороте у каждой из них 
мелькали, написанные чернильным карандашом чины 
и пмена. 

— Где вы их достали? — изргался я. 

— ■ Как где?., у солдат, в деревне, где вчера но- 
чевали... 

— Это что же вы мою бурку по всему гусарскому 
полку искали? 

~ А конешно твою... Ахмет Чертоев твоя нукер 
сказал, что фамилии написан карандашем... а она — 
Бекир при этом указал на своего племянника — она 
по-русски читать не знает. 

Смушенный и пораженный такой исполните льно- 
стью моих подчиненных, я разыскал среди дюжины 
бурок принадлежавшую мне. приказал Бекиру ото- 
слать назад в с. Бпльче все остальные, но, положа 
руку на сердце, не совсем уверен, что они дошли по 
назначению. 



Не лучше было отношение ингушей и к казенной 
собственности. Долгое время в полку не могли до- 
биться того, чтобы всаднпкп не считали оружие пред- 
метом купли и продажи. Пришлось даже для этого 
отдать несколько человек под суд. за сделки с казен- 
пьта оружием. В этой области также дело пе обош- 
лось без бытовых курьезов. Так. в одной пз сотен, 
заведующий оружием, производя ревизию, не досчи- 
тался нескольких винтовок пз запасных. Зная, одна- 
ко, нравы горцев, он предупредил командира сотни, 
что рапорта, не подает, а прпедет снова через не- 
сколько дни для новой ревизии, за каковой срок сот- 
ня должна пополнить недостачу. Сотня — меры прн- 



— б 



няла — и, в следующий приезд заведывающего ору- 
жием, он нашел десять винтовок — лишних. 

Пики, как ору;кие горцам несвойственное, всад- 
ники не любили, и, в начале войны, когда ими были 
вооружены, то, просто говоря, бросали. Генерал 
Лечицкий, командовавший IX армией, в кото- 
рую входила Туземная Дивизия, был недово- 
лен, так как, не признавал ни привиллегий, 
ни особенностей, ни традиций за военными ча- 
стями. Однако, наличие во главе дивизии, бра- 
та • Государя Императора, сдерживало сердитого 
генерала от какого-либо вьшада в ее отношенпп. В 
сентябре 1915 г., если не ошибаюсь. Великий Князь 
получил в комавдованиие корпус и покинул Туземную 
Дивизию. .Зечицкий тогда решил' отвести душу, и по- 
считаться, с туземцами. Вытребованный по тревоге 
полк, выстроился утром осеннего дождливого дня на 
опушке леса, после ночого перехода. Дождь превра- 
тил наши лохматые папахи, бурки и коней в мало 
презентабельную массу. Над развернутым фронтом 
полка, на неравных интервалах, торчало несколько 
десятков пик, остальные были брошены во время 
ночного перехода. 

Из-за леса показалась группа конного началь- 
ства: высокий, седой Лечицкий в генеральском паль- 
то на желтой подкладке, неловко, по пехотному, .си- 
дел на большой лошади. С суровым, как всегда, ви- 
дом, он ехал вдоль строя нолка, сердито п прпстально 
всматриваясь в лица всадников. 

Не трудно представить, о чем в эту мин5ту думал 
■старый служака, достигший высокого поста, долгой 
строевой сужбой, глядя на эту опереточную, по его 
понятиям, часть, нарушавшую все его понятия о по- 
рядке и дисциплине. Эти оборванные полусолдаты- 
полуразбойники па своих лопоухих клячах так долго 
его Б0змуп1;али своей, ни на что не похожей, наруж- 
ностью и манерой войны, что теперь он решил пока- 
зать, кто здесь начальник. 

Прорвало Лечицкого, гораздо раньше, нежели он 
доехал, по уставу, до середины полка. Завалившись 
назад, он резко осадил коня. Маленький Мерчуле, 
изяпро сидя на невысоком седле, подъехал и, небреж- 
но касаясь папахи, что-то ответил на вопрос, генера- 
ла. Ветер относил спокойный голос полковника, но 
сердитый крик командуюш,его армией, прорывался 
через его порывы. 

. — Безобразие... навести порядок... не потерплю 
больше. 

Резко прервав разговор с Мерчуле, генерал дал 
шпоры коню и, подлетев к фронту ингушей, ткнул в 
рор стэком в грудь чеченца Чантиева. 

— Ты, — прокатился гневный генераль'лшй 
крик, — тебе иика была выдана или нет? 

— Выдан... твоя прысходительства, — весело ос- 
калился Чантиев, очень довольный генеральским 
вниманием. 

— Так куда же ты ее дел, сукин сын? 
Черномазая рожа Чантиева окончательно расплы- 

дась в радостную улыбку. 

— Нам пика не нужен, — рассудительно, объ- 



яснил он, — наша ингуш, чечен кинжал, шагака, вин- 
товка имеем, а пика... наша бросил к... матери, — за- 
кончил он неош1дапно свое объяснение. • 

В группе начальства, позади генерала, несмотря 
на серьезность минуты, кто-то не удержался и фырк- 
нул. У Лечицкого выкатились глаза и покраснело ли- 
цо, невидимому, от негодования слова остановились 
у него на языке. 

— Дур-рак, — ])явкнул наконец генерал, как из 
лушки и, круто повернув коня от-ъехал к своей сви- 
те, что-то негодующе говоря. 

Вестовым у меня, при приезде в полк, доброволь- 
но вызвался быть, всадник Ахмет Чертоев. Он был 
чеченец, а не ингуш, хотя служил в Ингушском пол- 
ку. Видимо в Чеченском полку у него было слипгком 
много кровников, чтобы он там мог быть в безопас- 
ности. Ахмет, как и большинство горцев, все гали- 
цийское и австрийское население почитал врагами, 
независимо от того, было ли оно военное пли штат- 
ское, и очень осуждал начальство за то, что оно с ним 
церемонится. По вечерам, видимо желая научить ме- 
ня уму-разуму, он много рассказывал о жп.зни в его 
родном ауле, где, по его словам, живут — настоящие 
джпгиты, — не питающие слабодушия в отношении 
врагов. Рассказы его в большинстве случаев каса- 
лись всякого рода стычек и бптв черенцев друг с 
другом. Институт кровавой мести Ахмет не только 
(уобрял, но и считал, что этот обычай, наравне с раз- 
боем, является единственной и незаменимой школой 
для воспитания молодеяш в воинском духе и тради- 
циях доброго старого времени, так как, по его мне- 
нию, настояпще войны, к сожалению, бывают слиш- 
ком редко. 

Мстить кровникам, по чеченским обычаям, ока- 
зывается, разрешается не только лично, но и через 
наемного убийцу-спецпалпста. Мести подвергались 
все мужчины вражеского рода от 15 до 60 лет, при 
всяком удобном случае, в любой час дня и ночи. Так 
как в его местах у всех чеченцев имеются кровинки, 
то, благодаря этому обстоятельству, для всех мужчин 
необходимо ходить вооруженными, чтобы в калгдый 
момент быть готовым к отражению атаки. По этой 
причине, Б Чечне постоянный спрос на винтовки и 
рево.тгьверы, чего к соигалению. Русское начальство 
здесь на фронте не понтгает и мешает перевозить с 
фронта оружие на Кавказ, поступая по его мнению 
в этом случае — как шпак. Это не только глупо, но и 
жестоко, так как, благодаря этому нелепому распоря- 
жению, в Чечне многие были убиты безоружнымп... 
Самым славнынм подвигом в семье Ахмет считал 
большое сражение, которое его сородшга дали своим 
кровникам ^^иxаловым. С обоих сторон билось около 
сотни человек, причем бой кончился десятками ране- 
ных и убитых с обопх сторон. Причиной его было то, 
что, Алихановы убили четырнадцатилетнего мальчика 
Чертоева, шедшего в школу. Получив известие об 
этом, все Чертоевы побросали работу в поле п дома и 
бросились к месту происшествия, дав одновременно 
с тем, знать по телефону всем своим родствеинпкам 
1; соседнее селение. Местный пристав, тоже из чечен- 



црп, получив взятку, сделал вид, ч*гб ничего не зйает: 
При подсчете потерь, оказалось, что главнмй бога- 
тырь ссмьп Черторвых — 'Султан, о подвигах которо- 
го мой Лхмрт никогда не уставал врать, оказался 
убитым, по онить-таки геройски, как и подобало ве- 
ликому Джигиту. 



— Двадцать мест дырка- была, 
закончил Лхмет свое повествование. 



гордостью, 



Апамомй Марков 
(Окончание следует) 



В песках Закаспия и садах Кахетии 

(Из книт — от Тифлиса до Парижа) 



В августе 1912 г.. Тверской драгунский йолк был 
на манеирах и стоял биваком там, где "сливался 
текли, обнявшись будто две сестры, сТруи Арагвы Й 
Куры"; т. е., во Мцхете, древней столице Грузин. 
Именно сюда, в поисках хитона Христа, прибыла 
просветительница Грузии св. Нина и здесь обратила 
в христианство царя Мириана и его народ. Нас, мо- 
лодых офицеров, в то время история Мцхета не ин- 
тересовала. Важно было то, что маневры кончились 
и Тпфлис бы.1 близко, с его серными банями, шашлы- 
ками в ресторанах, садом Горгпджанова, с синемато- 
графом — Аполло, — где моншо было смотреть филь- 
мы с Мозжухиным, Полонским, Кораллп, Верой Холод- 
ной, Лисенко, Максом Линдером..., а ТаМ и отдых на 
Царских-Колодцах. 

Был прекрасный, осенний вечер и лагерь, рас- 
положенный по склону горы, представлял из себя 
живописную картину. Всюду белелп палатки, недале- 
ко от нас высился старинный собор, в горах вспыхи- 
вали (1Гоньки, эскадроны с песнями возвращались с 
1и1допоя. Внизу, у реки, копошилась пехота. Несмотря 
на усталость после трудного маневра в горах, не хо- 
телось ложиться спать. Драгуны тоже, против обыкно- 
вния, бодрствовали. Русский солдат имеет удивитель- 
ную способность приспособиться ко всякой обстанов- 
ке: на Кавказе танцуют лезгипку — драгуны 2-го 
эскадрона изобрели нечто среднее между камарин- 
ской и лезгинкой, танцуют в присядку, хлопают в ла- 
доши прппеиают: — Ай дай чубарикн, да йе дай чу- 
.марики.... Ай да-а-ли даднла, ай да-али дали. — Кав- 
казское сердце командира эскадрона, принЦа Фазн, 
не выдерживает — он выползает из палатки в туфлях, 
с какой-то пестрой тюбптейкой на голове. При его 
приближении, хлопанье в ладоши усиливается... 

На линии офицерских палаток появляются куйа- 
ки-Ннж: городщ... ВозвраШ;аюсь в палатку. 

-^ Завтра будем спать в чистой, сухой посте- 
ли, — заявляю я, ложась на походную кровать, йо в 
это Время слышу голос за палаткой: 

— Ра3реш1пе войтнть? 
— - В чем дело? 

— Так что командир поЛка требуют Ваше Благо- 
родие к себе. 

"Ну, думаю, посылает в разъезд. Придется опять 
болтаться всю ночь в горах, продрОгйуТЬ. В начале 
маневров это питересйо, а тейерь"... 

— Я посылаю вас далеко, — заявил мне коман- 
дир полка, полковник Буш. 



— Слушаюсь, господиИ полковник. 

— Я Вас посылаю дальше, чем Вы думаете. Вы 
командируетесь в стейи Закаспийской области, между 
Каспийским и Аральским морем, для переписи лоша- 
дей и верблюдов. 

Хорошая марка требовала выказывать готов- 
ность Исполнить, какое угодно поручение Не выКазЫ- 
Вая ни удпвлшия, ни смуш;ения. Поэтому я еЩе раб 
коротко ответил : 

— Слушаюсь, господин полковпик. — КоМайдиI^у 
полка это, видимо, поправилось. 

— Вы получите от адъютанта предписйяие 
явиться в распорялсение Асхабадского Воинского На- 
чальника. Когда можете отправиться? 

— Сейчас, господин полковник. 

Через полчаса я узке садился па коня. Тут толь- 
ко заметил, что деньщик Григоров собирается меня 
сопровождать. 

— А ты куда, Григоров? Меня командируют од- 
ного. Береги мои Вещи. 

Григоров возмутился : 

— Вещи, да почитай и вещей-то' нетутп, а в 
степях сваво человека иметь йадыТь... Как же так, 
одному?.. 

Он не договорил и сердито бросил узелок. 

— Ну, помогай Вам Бог! 

В Баку я присоединился к другим офице- 
рам, командируемым на перепись. Это были все 
кунаки Творцов — Грузины, Эризанцы, Тиф- 
лисцы, Мин1р;льцы и офицеры Кавказской Гре- 
надерской артилл. бригады. Еще в Тпфлпсе я запасся, 
по совету пор. Жданко (который делал вид, что все 
знает), очками с красными стеклами, будто бы пре- 
дохраняющими от укачивания на пароходе • — для 
этой же цели у меня на груди висел мешечек с 
шафраном. От шафрана у меня подбородок сделался 
желтым. Присоединившийся к нам в Баку однополча- 
йин пор. Хр}КонестовскиИ (Пап), с завистью погля- 
дывал на мои очки. Я его успокоил, заявив, что мы 
будем ими пользоват11ся по очереди. Когда подходили 
к пароходу, который гудел, то меня уже начало — му- 
тить. — В начале качки я как-то еще держался, но 
когда надел, для верности, очки, то меня стало рвать. 
Я едва успел передать очки Пану. Надев очки, Пани 
предусмотрительно отправился в уборную. Вернулся 
он оттуДа повеселевшим. Мы стали острить над Дру- 
гими, печально ожидающими своей участи, говоря, 
что их тошнит — по кошачьи, т. е., долго йодходиг. 



8 — 



Капитан Асламазов не выдержал и конфузливо попро- 
сил очки. Я дал ему в придачу и шафран, который он 
принялся было есть.Дольше всех держался Пурцелад- 
зе. Он развел теорпю о тол, что все можно преодолеть 
силой воли. Действительно, невероятны.м усилием во- 
ли, он додержался до того момента, когда и его 
вырвало. 

В Асхабаде мы узнали, что перепись будет в 
Мангишлакском уезде, и что нужно опять переехать 
морем от Красноводска до форта Александровского. 
Проделали мы кое-как и этот путь. 

Комендант форта, при виде нас, всплеснул ру- 
ками: 

— Я уже донес, что наш уезд самый дикий во 
всей Российской Империи. Это ее последнее приобре- 
тение. В нем только пески и колодцы С горько-соле- 
Ной водой. Жители кочевники. Сегодня у колодца мож- 
но найти кибитки, а завтра их уже там не буДет. 
Фуража нет, провианта ньт, Д(|рог нет. Вообще ниче- 
го нет. Следовало бы организовать целуй экспедицию 
с конвоем из казаков, с переводчиками, погонщиками 
верблюдов. На это нужны средства и время. А вас по- 
сылают за тысячу верст по одному в равных направ.^е- 
нпях на голод и, может быть, на смерть. Я донес и за 
Последствия не отвечаю. Я умываю руки... 

Он так часто Повторял: "умываю руки", чТо Мы 
прозвали его "белоручкой". Глуховатый кап. Аслама- 
зов, не расслышав выражетя "белоручка", стал на- 
зывать коменданта "белой внучкой". 

Доблестные кавказцы не долго размышляли о 
предстоящих трудностях : 

— Все равно поедем, а там, будь, что бу- 
дет. Пусть комендант доносит куда нужно и нас 
отсюда выковыривают, а нам самим ныть не по- 
добает. Наши сборы в далекий путь был коротки. 
Я купил себе верховую лошадь за 60 рублей, нанял 
проводника за 1 рубль в день и верблюда с погонщи- 
ком — • тоже за 1 рубль в день. Проводник болтал не- 
много по-русски. Выпили мы на прощанье по стакану 
вина и разъехались в разные стороны. 

Когда едешь день другой, третий, в степи, то те- 
ряешь представление о времени п расстоянии. Абсо- 
лютная тишина, с непривычки, подавляет. Двигаешься 
вперед, но т. к. нп один предмет не приближается, то 
кажется, что стоишь на месте и у соседа лошадь тоже, 
топчется на месте. Чем выше поднимается солнце, тем 
жара нестерпимее. Проводник подает бурку, объясняя, 
что лучи солнца бурку не пробьют. ЦеЛМй день Тря- 
сешься мелкой рысцой без дорог. Болит поясница, 
отекают ноги, пересыхает горло. 

Изредка проводник останавливается, размышля- 
ет, смотрит по сторонам, изучает направление ветра 
потом делает знак рукой, в как-м направлении надо 
следовать. Котда встречается подобие засохшей тра- 
вы, то останавливаемся пасти лошадей и верблюда. 
Иногда вдали видны какие-то кладбиш;а, видны колон- 
ны зданий, озера. Это миражи и часто все это видят 
одновременно все участники поездки. Но вот потянет 
дьпгком, лошади прибавляют ходу, все встрепенутся: 



близко колодец и кочевники киргизы. Горько-соленая 
вода не доставляет удовольствия. 

Кочевники грязны и бедны. Живут они в киб1гг- 
ках, которые разбираются п погружаются на верблю- 
дов. Чем дальше от форта в направлен1и к Аральско- 
му морю, тем киргизы более дики. Не знают, что такое 
офицер, что такое часы и т. д. Если спросишь, сколь- 
ко верст до следующего колодца, то они не понимают, 
а поняв говорят: — крикнуть 30 раз. — Меры длины 
у них следующие: молодой киргиз кричит — его, где- 
то далеко слышат. Вот, расстояние от кричащего до 
самого дальнего, кто может услышать и является ме- 
рой длины. Забрел к ним как-то раз неосторожный ку- 
пец из Астрахани. Они его убили, а имущество раз- 
грабили. — Как же его убивали? — спросил я, зная, 
'ПО оружия у них нет, нет и дерева, на котором можно 
повесить. Оказалось, что купца все-таки — повесили, 
но только горизонтально: одни тянули аркан, накину- 
тый на шею, а другие тянули купца за ноги. Много 
киргизов (они себя называют — казак), с провален- 
иымп носами. Один такой любезно, руками, заваривал 
мне чай... Есть гостеприимство. Попадаются стада ба- 
ранов. В честь моего прибытия, иногда убивали бара- 
на, обычно хромого или больного. Варили его целиком 
и ели, конечно, без ножей и вилок. Обычно, женщины, 
не садятся есть с мужчинами, а стоят и смотрят жад- 
ными глазами. Я протянул одной кусочек мяса. Она 
скрестила руки сзади и ртом взяла мясо из моих рук. 
Проводник не мог толком объяснить мн*, почему она 
не взяла руками, — он все повторял, что она не 
должна была брать рукой.... 

Через несколько дней после отбытия, я земетпл, 
что за нами следуют еще один верховой, потом двое, 
а затем набралось уже человек шесть. Сначала я ду- 
мал, что это попутчики, но потом выяснилось, что еха- 
ли они в надежде поесть барашка пли, что-нибудь из 
моих запасов. На моем верблюде была погружена му- 
ка, был рис, мясные консервы и овес для лошадей. 
Проводник варпл рис п вывмрачивал в него банку 
мясных консервов. Из муки он делал лепешки в форме 
шариков (боурсак), — которые потом становились 
твердыми, как камень. В дороге киргиз берет иногда 
в рот такой шарик и сосет его безконечно долго. 

Привели как-то ко мне больную женщину. Я 
вскипятил на костре воду, кинул туда кубик "магги" 
и дал ей выпить. Она боялась шггь, но в конце- 
концов выпила. Я, между прочим, забыл спросить, чем 
она больна. Чем дальше, тем больше обращались ко 
мне с просьбой кого-нибудь вылечить: 

— Вот у этой женщины нет детей, дай ей твое 
— сурпа (суп), говорили мне, и я давал. Потом я уже 
стал давать толченный сахар, т. к. кубики были на 
исходе. 'Мае было неловко морочпть людей, но провод- 
ник настаивал, говоря, что это подымает престиж, ко- 
торый необходим, т. к. мьг заехали далеко и можем 
псиытать участь астраханского купца. 

Моя добровольная свита, по молчаливому согла- 
шению, превратилась в конвой. В этом конвое оказал- 
ся и их судья. Он был очень услужливый, во в конце- 
концов проворовался. Я переписывал тех кого слу- 



чайно заставал, у колодца и это, конечно, была сплош- 
ная фантазия: они снимались и шли к другому ко- 
лодцу п, может быть, попадали к другому переписчп- 
ку. Многие уходили неизвестно куда, узнав о нашем 
приближении, т. к. был пущен слух, что наша цель, — 
отнять у них скотину. 

Когда отошли мы верст 500 от форта, то провод- 
ник стал ныть, что дальше ехать опасно. И, действи- 
тельно, у одного колодца, во время переписи, киргизы 
и чем-то возбужденно галдели. Когда я вошел к себе 
в кибитку, то туда ворвался какой-то дядя с воин- 
ственным видом. Проводник вскочил бледный и 
крикнул мне: 

— Он говорит, что нас надо убивать!... 
Галдеж за кибиткой у|'илнлся. Схватив шаш- 
ку, я бросился на бунтовш;ика. Он стал убегать. Че- 
рез расступившуюся толпу я погнался за ним. 
Догнать его не удалось, но и бунт не удался. Я не 
знаю сколько времени болтались бы мы без цели в пу- 
стыне. Что было-бы. если бы я заболел или пал вер- 
блюд, который нес наше, приходящее к концу, про- 
довольствие. В марпфуте был указан колодец, кото- 
рый был так далеко, что проводник только безнадеж- 
но махнул рукой... Но, однажды, нас нагнал па осо- 
бом верблюде-бегуне киргиз, посланный из форта с 
Приказанием прекратить перепись. Путь свой киргиз 
проделал с невероятной быстротой; сам он был обве- 
тренный и высохший, как скелет. 

Обратный путь' был веселее. Мы много болтали. 
Киргизы задавали ряд вопросов: 

— ■ Паша (царь), может каждый день есть мяс(|У 

Следовало сказать, что "да". Я неосторо;к- 
но сказал, что паша, ест мясо даже два ра- 
за в день. На меня посмотрели с недоверием 
и покачали головами; сами они ели мясо очень 
и очень редко. Мои спутники затягивали с утра, ^гго-то 
монотонное. В конце-конп;(1в, я уловил мотив и при- 
сочинялся к их хору. Иногда они пели о киргизе, 
умирающем в дороге.... Проводник с гордостею 
заявил, что их песни лучше русских, что в русских 
песнях нет смысла, и приводил пример: — Возле реч- 
ки трава растет трава растет зеленая растет 

трава. — Это не мешало ему всю дорогу напевать: 

•'Жил-был у бабушки серенький козлик..." 

1\1ы успели подружиться. 



. Между моими спутниками были и комики и фи- 
лософы и мечтатели. В общем, люди, как люди. Судья, 
который проворова.тся в начале путешествия, говорил 
о загробной жизни п пытался разгадать тайну миро- 
здания. В веселом настроении, въехали мы в форт 
.Александровский, распевая хором: 

"Жил-был у бабушкп серенький козлик..." 
;3ацевал судья, а все остальные ударяли в ладо- 
ши и припевали: 

"Вот-так, вот-так, серенький козликкк" 
Выяснилось, что я заехал дальше всех и за ме- 
ня уже начали беспокоиться. Хотя мы и рассчитались 
с проводниками, но они свою миссию не счита.ти 
оконченной: каждый день являлись они в зал гарни- 
зонного Собрания п принимали деятельное участие в 
заполнении списков переписи. € ученым видом, тыча 
пальцем в список, они давали советы. И надо при- 
знаться, что без их помощи, мы бы понаделали много 
ошибок. 

— Господа, вот в списках Асламазова верблюды 
гораздо моложе моих... 

— Интересно, сколько времени живет верблюд? — 
спрашивает Пурцеладзе. 

Котда переводчики назвали средний возраст верб- 
людов, мы ахнули: теперь я цифру не номню, но она во 
много раз превосходила наши. Выходило, что Аслама- 
зов переписывал каких-то младенцев. Пан1, ука- 
зывал такие большие расстояния ме;кду колоцдцами, 
что в один конец он должен был выйти за пределы 
уезда и добраться чуть-ли не до Китая... 

Целой гурьбой, пришли проводники провожать 
нас на пристань. Впоследствии, я получил от своего 
Баймухана-Айбулата письмо, в котором он любезно 
спрашивал: 

— • Как Ваше издравствует? 

Нужно признать, что перепись была плохо ор- 
ганизована и печальный опыт не послужил на пользу, 
т. к. от нас даже не потребовали никакого донесения 
о ее выполнении. Отрадно то, что кавказские офице- 
ры не отступили перед трудностями. Отрадно п то. что 
путешествие наше установило дружеские отношения с 
местным населением. 

Г. Танупцюв (Жук). 

(Окончание следует). 



Скифская быль 



(Продолжение) 



УП1 



Ч,\ть заря молодая затеплилась в небе 
Над айрааскпми степью и горными плешами. 
Много воинов скифских, идущих по жребию. 
Стан иокинули сонный. И крадучись, пешими. 

Потрепавши коней па П1)11щанье но спинам, 
Кои.ч" больше не вгем о'сдлать доведе'тся. 



В предрассветной тиши шелестя камышинам I 
Верен1щей сокрылись в недальнем болотце. 

Надо в тину и ил под водой закопаться 
И, дыша кое-как через полые трости, 
Неподвижньгми, лежа в грязи, дожидаться 
Срока с тылу к айранцам пожаловать в гости. 
Только выйдут не все из болотного плена 
И в зловопнмй грязи захлебнется не мало: 



Но п те, задыхаясь, другим не изменят 
И не истанут доколк пора ле настала. 

Пусть тела их останутся в мокрой могиле. 
Пусть их кости изгложут болотные гады — 
Но зато, может быть, кто удушье осилит 
Братьям, бьющимся в поле, поможет, как надо. 

IX 

Пере/1, конной ратью тысяч в сорок, 
Разлитой покуда хватит глаз. 
Поднялся со свитой на пригорок 
Сейраскер айранский Ахтаббас. (1) 

И с несомого восьмью рабами ложа 
Сверх толпы, прпспешнпков и слуг, 
Оглянул блистательный вельможа 
Тучи войск, стоящие округ. 

Сзади конницы, не знающая счета, — 
Пращники, копейщики, стрелки, — 
Грудилась айранская пехота. 
Строя к бою грозные полки. 

Выли трубы... грохали кимвалы... 
В конском ржанъи, под верблюжий рев 
Даль гудела и земля стонала 
От чугунной поступи слонов. 

И готовы к смертному покосу, 
В тучах пылп отстветом зарниц 
Тускло взблескивали косы на колесах 
Боевых айранских колесниц. (2) 

А за бродом леширокой речки, 
Где по камням пенилась вода. — 
Молчаливо собиралась к сече 
Скифская нестройная орда: 

На степных гривастых кобылицах, 
Обнаженные по пояс и без лат — 
Но бесстрашно па усталых лицах 
Их глаза суровые горят. 

Пусть в походах вымотались копи..,. ■- 
Для последней воинской игры 
Крепко сжали скифские ладони 
Палицы, мечи и топоры: 

Если счастье пм и изменило. 
Коль врага в бою не одолеть, 
Монжо биться, сколько станет силы, 
И на сече с честью умереть. 



Холеной рукою в яхонтах и лалах, 
Бороду разгладив, крашеную хною, 



Сейраскер махнул — чтоб войско приступало 

К битве и расправе (• дикою ордою. 
И тотчас на скифов, латами бряцая, 
Все громить привыкшие с первого удара, 
Огроем неразрывным, чти стена литая, 
Двинулись тяжелой рысью клпбанары. (3) 

Л чтоб скифским варвара^! не избечь расплаты 
В час, когда их войско с места в бегство тронется. 
Сразу в обе стороны гибельным охватом 
Понеслась с верблюдами полевая конница. 

И победой скорою и бесспорной гордый, 
Зная, что противник ускользнуть не может, 
Ахтаббас разгладил холеную бороду. 
Отвалясь с усмешкой на подушки ложа. 



Но охват не вышел и не вышло сечи: 
Скифы заметались и наметом броским, 
Латным клибанарам не пойдя навстречу, 
Отступили к стану за свои повозки. 

Выл тот стан воздвигнут ла вершине склона. 
Окружен завалом из кустов колючих, 
А возы в нем было до-верху гружены, — 
Против стрел, — соломой и сухими сучьями. 

Ахтаббас же набожно восхваля Ормузда, 
''Сколь де эти варвары могут быть наивными"... 
И велел вперед послать полки слоновьи. 
Чтоб они повозки разметали бивнями. 

И немедля, — с башнями стрельными на спинах, 
Яростно трубя и грозная без меры 
Понеслась на стап лавина исполинов. 
Опьяненных хмелем, перцем и сикерой. (4) 

Ахтаббас же набожно восхваля Ормузда. 
Чьим соизволеньем будет враг раздавлен. 
Повелел рабам коней седлать и взнуздывать 
Да готовить барсов, для погонной травлп. (5) 



Только тут П1)иключплась внезапносп, такая: 
В стане скифском возы загорелись, что свечи, 
И с горы покатились, гремя и пылая. 
Растерявшейся рати слоновьей навстречу. 

И, припомнив должно быть лесные пожары. 
Обезумев от ужаса, тяжким наметом, 
Вспять помчались слоны, разметя клибанаров 
И топча побежавшую в страхе пехоту. 

А из топей болота, с воинственным кличем. 
В колдовских одеяньях из грязи и тпны, — 
В бгззащптные с тылу ряды колеснпчьп 
Всрвалнсь звероБидные черные джинны. (6) 



11 



с визгом вздыбились кони... затрещали колеса. 
И безудержны.м вихрем в пехотную гущу 
Понеслись колеспицы, ножами и косами 
Подсекая колени айранцев бегущих. 

И когда пз-за огненно - дымной завесы, 
Довершая разгром, пейывалып доселе, 
На косматых копях, что крылатые бесы, 
Скифы с вое1я и гиком на них полетели. 

Словно листья, осенней гонимые вьюгой, 
Бестолково мечась и сшпбаясь вслепую, 
Убпвая, топча н смпная друга друга, — 
Вся айранская рать понеслась врассыпную. 

И скача без седла на коне ошалелом, 
Лхтаббас от недобрых предувствий заплакал. 



Царь гневлив и суров: за подибпое дело 
Очень просто попасть неудачнику на-кол... 

(Оканчтшр аедугт) 



Н. М. 



(1) Главный начальник войска (Сераскир); (2) 
Осп боевых колесппц продолжены кривыми косами, 
для подсеченпя пог у противника: (3) Отборная тя- 
желая айранская конница, всадники п кони, которой 
были защищены медными бляхами, а кони соедине- 
ны в рядах, усаженной щипацп цепью; (4) Для воз- 
буждения ярости, слонов перед боем поили раздра- 
жающей смесью из вина, дикого меда, сикеры и жгу- 
чего перца: (5) В айралском войске имелись охот- 
ничьи барсы, натасканные на преследование и из- 
бпенпе бегущих; (0) Лйранскпе злые духи. 



ДЕНЬ В МОРСКОМ КОРПУСЕ 

(Посвящается выпуску 1915 г.) 



(Окончание) 




Припоминаются и случаи уже в 
начале 1-й Мировой Войны, когда на- 
П1а рота была старшей и было прика- 
зано сократить отпуска, увеличить чи- 
сло часив ученья и улучшить практи- 
чегкую тренировку, чтобы поскорее 
лндготовпть нас к выпуску. В том же 
Минном классе, .1еня, предупрежда- 
ет: 

— Вот что. господа, все что я вам сейчас ска- 
жу — совершенно секретно. Убрать тетради. Ничего 
не записывать, а только лишь запомпнайте наизусть. 
У кого плохая память — глазная поможет. Смотрите 
все на доску, я выпишу некоторые данные из П.М.С, 
г. е. Правила Минной 'Службы. 

Называя данные, .Теня одновременно пишет циф- 
ры в таблицу на доске. 

Вдруг — трагический шопот: 

— .1еонид Ллексавдрович, кто-то в окно смот- 
1|ИТ. 

Одним жестом, Леня губкой стирает написанное 
и бросается к окну, что выходит во двор. Конечно — 
там нпкого. 

— Что вы выдумали? Никого там нет, — ворчит 
он, сердито возвращаясь к доске и восстанавливая 
стертое. 

— Почудилось, что ли? — невозмутимо отвечает 
голос из класса со вздохом сожаления. 

Едва прошло полчаса, второй голос: 

— Леонид Александропич! Мертваго записывает! 

Это сущий абсурд, Мертваго самый исполнитель- 
ный II дпгцпплпнпрованный пз всех нас; уже, конеч- 
ни, Не он бы нарушпл запрещение. 

— Мертваго ! — кричит Леня, грозно от доски, — 
не смейте записывать, я вас под суд отдам. 

— Леонид Александрович, да я не записываю. У 
меня и. тетради на столе нет. 



— Вот и хорошо. И не смейте записывать, раз я 
вам сказал, что это секретно. 

Шпионаж — было больное место Лени. 

Во ]!ремя летнего практического плавания, неза- 
долго до выпуска, мы были в Бьерке, где было назна- 
чено пройти курс подрывных работ. Курс — еамый 
прпмптивный, никаких секретов в нем не было. 

Но, гениальный план появляется в голове 
Шемпота, обычного организатора всяких "обкладов", 
по Кориусноп термнно.югиц, пли "бенефисов", устраи- 
ваемых учапщмися их наставникам по всей необъят- 
ной матушке России... 

Он направляется к нашему доктору, Оскару Кар- 
ловичу Эбербах и начинает: 

— Скучаете, Оскар Карлович? 

— Да, ск^-чнова-а-то, — отвечает доктор. 

— А ы попросились бы у .1еонида Александрови- 
ча отправиться с нами вместе на подрывные работы 
завтра утром: погуляете, можете рыбу половить, все же 
маленькое разнообразие?.. 

— Прекрасная идея, о-очень хорошо, — обрадо- 
вался доктор. 

А Володя Шемиот спещнт уже к Гроссману и с 
невиннейшим видом начинает издали: 

— Не правда ли, .1еонид Александрович, как 
опасны в военное время люди симпатизирующие вра- 
гу, немцам? 

— Да, очень, очень опасны, — охотно соглашает- 
ся .Пеня, — у нас в России ведь так много немцев! 

— Т. е. людей с немецкими фамилиями, хотите вы 
сказать? И которые сочрствуют своим? — подливает 
Володя масло в огонь. 

— Разные, конечно, семьи бывают. Вот моя фами- 
лия тоисе немецкая, а я даже не помню с каких пор 
мы, Гроссмапы, в России. 

— Ну, кто же и подумает о вас, .1еонид Александ- 
рович, все же знают какой вы патриот... Вашему брат 



- 12 



ту, артиллеристу, пехотный полк "Многая лета" пел, 
когда оп, огнем своей батареи, выручил его из окру- 
жения, — ■ это тоже из одного из Лениных рассказов в 
щарсе 1{ Леня заулыбался от удовол]ьсте1}я, дрц дтол 
воспоминании. 

— А вот, с другой стороцц, когда доктор поче- 
му-то начинает интересоваться ппдрывны^1и работ'а- 
ми?.. это совсем для меня не понятно?.. 

— Какой доктор? Эбербах? — насторожился Ле- 
ня, сразу меняясь в тоне. 

— Да, Оскар Карлович, кажется, собирается от- 
праниться с нами... — глазом це моргнув провоцирует 
Володя. 

На следующее утро, готовясь садиться на шлюп- 
ки, гардемарины толпятся у трапа, а Леня озабочен- 
но отдает последние распоряжения, когда к нему под- 
ходит доктор. Потирад руки ц с любезненщеД улыб- 
кой, он говорит: 

^ Лео-о-ннд Александрович, нельзя ли и мне с 
молодел;ью прокатиться на берег? Посмотреть на ваши 
упражнеппя со взрывами? 

— На нашп упралшенпя со взрывами? — холодно 
переспрапгавает Леня, не за':*1епая восторга гардема- 
рин, уже предупрежденных Шемнотом и полного удп- 
в.^!ения доктора, не ожидавшего такой реакции на свою 
просьбу. 

— Но какой такой причине ва1С, доктора, — под- 
черкивает .1[еня, — и вдруг заинтересовали взрывы? 

— Я хотел бы прогуляться... — растерянно отве- 
чает Оскар Карлович. 

— Нет уж, извините меня, доктор .Эбербах, — 
официальным тоном говорит нахмурившись .1еня, — 
но если бы даже адмирал приказал мне взять вас с 
собой, ппстороннего человека, я попросил бы его от- 
менить прпказ. А по своей воле, извините, к сожале- 
1ЩЮ не могу, 

Бедный Оскар, как опущенный в воду, отходит, Он, 
конечно, нпчего не понимает. 

— Какой у вас строгий хард-ктер, Леонцд Алек- 
сандрович! — в полголоса замечает Володя, зная чем 
ему доставить удовольствие. 

Найти случай — разыграть бедного Леню была 
какая-то гардемаринская потребиост!,, Вроде, как у 
дорогих деточек по отношению няньки, 

И на подрывных работах пе обходится без про- 
казы. 

— Слушайте меня внимательно, — говорит рам 
Леня, после многочисленных окриков, собрав нас 
вокруг себя, — сейчас мы разорвем якорную цепь пя- 
ти фунтовым патроном. После того, как патрон будет 
прикреплен к цепи, один пз вас вставит электриче- 
ский запал, растянет шнур взрывателя, метров при- 
мерно 40-50, и с ящиком взрывателя спрячется под 
ррикрытпем. я дам один свисток. По нему — вы все 
разбегаетесь. Когда я дам два свистка — все немед- 
ленно под прикрытие, потому что по третьему свистку 
цроизойтет взрыв. 

Робкий голос из толпы: 

— ,1еонид А.лександрович, а що не опасно?.. 



— Ну, конечно, нет, что вы глупости спрашиваете? 
КонеЩ10, надо исполнять точно, что сказано. 

— А я не понял, — спрашивает второй, много- 
значительно обводя глазами своим товарищей, — при- 
готовиться, мол. Как это вы сказали по первому свп- 
с.тку? 

— - Как? Ну, очень просто. Я возьму в рот сви- 
сток, рот так, и свистну. 

Леня свистит. Этого только и надо: все бросаются 
в разные стороцы, а Леня одиноко оглядывается во- 
круг: 

— Да куда же вы все убежали? Ведь я это для 
пробы!.. — с досадой говорит он. 

■ — А мы не знали... — следуют наивные ответы. — 
Вы сказалп немедленно под прикрытие... Вот мы и по- 
бежали. 

Все это не мещает идущему со щнуром разбрасы- 
вать его кг льца-мп. так что, когда разтается взрыв — 
до него р,(;его лтпь метров 30, а не 40-50... 

Вернемся к описываемому нами дню. 

После двухчасовой лекцпи Мпппого Дела, 3-й час 
принадлежит генерал-майору .1осеву, читающему Ло- 
пию, 

С давних пор, прозвище генерала "Нипщй" и вот 
цочему: свощ вступительную лекцию, в каждом новом 
выпуске, он начинает с рассказа о том, как ему было 
трудно сводить конпы с концамп на мичманском лшло- 
вар{1И, которое, в его время, было очень скудным: — ■ 
Не так как сейчас, — добавляет он, хотя это совер- 
шенно не справедливо, п в наше время мичманское 
жалованье вызывало горькие жалобы "собачье, мол, 
мясо, никто о нас не заботится" и только во время 
войны были добавлены — столовые, "как не полу- 
чаюпдим столовых", по остроумной формулировке фи- 
нансового отдела Морского Ведомства... 

— На бал если приходилось итти, — рассказы- 
вал Лосев, — то вместо рубашки, под сюртуком была 
лищ}> крахмальная манишка, закрывающая грудь... 

— А как же с манжетами, ваше превосходитель- 
ство? — ■ спрашивал из класса недове1)чнвый голос. 

— С манжетами?.. Очень просто, батенька. Для 
торжественного случая у меня имелась одна лишь 
пара крахмальных манжет, прикрепленных на вере- 
вочке, вместо рукавов рубашки. 

Мало кто верил этому рассказу тогда, хотя в бу- 
дущем такие факты у некоторых мичманов встреча- 
лись, но гардемарпны реагировали тем, что прозвали 
его "Нищий". 

Его манией было попрекать нас в лени, в тупоумии, 
часто даже без причины... 

— Дворянскпе головки, думать не желают! — 
восклицал он иногда. 

— Возмпте для примера Черных Гардемарин? У 
них больше желания работать, у ппх не случается, 
чтобы трнапгуляиионный пункт оказа.тся бы среди же- 
лезнодорожных путей, на насыпи, средп двух линии, — 
пояснял оц каким-то случаем, правдоподобным или 
рет, будто бы случившимся несколько выпусков на- 
зад. 

В наше врем^г, незадолго до Первой Войны, для 



13 



усиления офпцерских выпусков, которых не хватало 
на пилолненпе строющихся кораблей, были созданы 
параллельные Гардемаринские классы и их воспитан- 
ипки имели черные пегоны в отличие от наших, бе- 
лых. Прием Б эти классы был более либеральным, чем 
в |;орпус, но и ЙГорской Корпус, уж:' несколько лет, 
как утратил свое строго привилегированное положе- 
Н1ге: выпуск 1912 года с гордостью именовал себя 
"последний дворяпский", а в последующих было не 
мало сыновей штаб-офицеров, священников и граж- 
данских, правда, не ниже статского советника. 

К тому же, кажется, Лосев употреблял совершен- 
но такой же прием в классах, где описывая наши доб- 
110д;тели он ставил нас в пример Черным гардемари- 
нам. Такова уж была его натура. Во время репетиций, 
т. е. п. перечных от времени до времени испытаний, 
что пропсходпло по вечерам вторников и пятниц, он 
был ул;ано криводушен: зарапортуется кто-либо пз 
отпечаюшпх гардемарин, а он, вместо того, чтобы оста- 
новить пли поправтт!, одобрительно качает годовой: 

— Прекрасно. Очень хорошо. Продолжайте, — а 
кигда отвечающий попадал в конце концов в туппк — 
он мелкими шажками бежал к своему столу п оттуда 
то])',|;ественно возвещал : 

— Садитесь, батенька, вы ничего не знаете, п ста- 
вил плохой балл, который непосредственной угрозой 
пмет отсутствие отпуска на неделе, а отдаленной — на 
понижение среднего годового, который при сложении с 
экзаменационным отражался на старшинстве произ- 
водства в офицеры. Его не долюбливали, побаивались 
и на его лекциях царила тишина в ожидании звонка 
па перерыв. 

Наконец, звонок прозвучал. Быстро собрав свои 
записки п классный ж)фнал, Лосев семенит к дверям, 
едва кивнув классу, вставшему по команде дежурного. 

Времени только - только хватает верн\-ться ш 
классов в ротное помещение, как в дверях по- 
является горнист, играющий бодрящий сигнал 
"к обеду". Ро1ы выстраиваются и через не- 
ск.'лько минут стройными колоннами входят из четы- 
рех дверей в громадный двухсветный Столовый зал. 
всему Петрбургу известный своей величиной: на Кор- 
пусной праздник, 6-го ноября по старому стилю, до 
(;000 приглашений на бал раздавалось воспитанника- 
ми и начальством и громадное количество танцующей 
молодеисп наполняло его тогда. Обычно же за сотней 
столов сдвинутых по два вместе, помещалось не менее 
700 чел. гардемарин и кадет, поичем средняя часть 
зала еще оставалась свободной. Модель парусного бри- 
га "Наварин" и бронзовая .фигура Петра Великого — 
его укоашения. 

Кормили в Корпусе хорошо и съггно. И еще, вне 
нормального меню, присылались из кухви, на каждый 
конец стола, где сидело 7 человек, по 4-5 так назы- 
ваемых "прибавочных" котлет, особо вкусных, кото- 
рых в хороших ресторанах столицы было бы трудно 
пайти. Разумеется — все были Г1Х0тники на них. а на 
всех не хватало. Происходил розыгрыш: по команде 
отно'-о из гр\ттпы, "счет с такого-то, раз, два, три" — 
все выставляли на показ какое-либо число пальцев и, 



подсч1ггав сумму — разыгрывающий подсчитывал ко- 
му она доставалась; дело — серьезное, все меры при- 
нимались к очевидной правильности подсчета и боль- 
]пой палец, который всегда можно держать так что он 
принимает участие и нет. в счет не шел, говорилось: 
"без подлеца"... Выигравшпе, запихивали котлету в 
середину пеклеванного хлеба и требовали от служите- 
ля еюе чаю, а несчастливцы — поднималпсь из-за 
стола, так как после завтрака расходились по ротам в 
одиночку или группами, но не строем. Многие торопи- 
лись во двор, "покикать" футбольный мяч, пере- 
кинуться в снежки, просто погулять па свежем возду- 
хе, другие — шли покурить. 

Курилка была гардемаринским клубом, где соби- 
рались для обсуждения важных новостей даже не ку- 
}ящпе. Сейчас на подок(1Нипке сидят два прияте.тя и 
один пз них рассказывает другому: 

— Знаешь, Мотя, кого я встретил на Невском, в 
прошлое воскресенье? Твоего, в прошлом году, соседа, 
Ллешу Аронета. 

— ^ Ну, что жо он? Шикарный кавалерист? 

— О, да! Великолепен, он меня напугал, кстати 
сказать. — начал Володя, закуривая папироску. — Я 
шел позади прехорошенькой девицы, возле Казанско- 
го собо1«, приготовился заговорить, как она неожидан- 
но переходит на солнечную сторону Невского. Вижу — 
офицеров нет, я решил рискнуть, перехожу тоже. Че- 
рез несколько шагов вдруг слышу быстрые шаги, до- 
гоняющие меня п звон шпор. Голос позади: 

— Э-э, па-а-аслушайте, гардемарин, — ну, ду- 
маю, — нарвался. — Прибавляю шагу, как будто не 
слышу. Л голос, совершенно кавалерийским тоном 
продолжает: 

— - Э-э, что же это вы на 1'1Лнечной стороне?.. — 
ну, я оборачиваюсь, пртумыиаи наспех оправдание, 
глядь. — а это Лронет, ни более ни менее, малиновый 
звон шпор, шинель до пят, в одной руке — кривая 
сабля, во второй — прямой палаш, в чехлах, видно не- 
давно купил. 

— А ты что же? Думаешь Николаевскому училищу 
можно, а только нам солнечная сторона запрещена? 
Зазнался, я вижу, в .лошадиной академии. 

— Откуда же это он с саблями? — улыбаясь 
спрашивает тот, которого про.звище Мотя. Имея фами- 
.тию тоже начинающуюся на "А" (в классе сидели по 
алфавиту ). он в течение двух лет был соседом Аронета 
и поверенным его сердечных тайн. Дальше старшей 
кадетской р:1ты последппй не пошел: его ролили за 
тихие успехи. Все математики у Алешп были неудов- 
летворительны, хотя знание языков и словесных пред- 
метов — вполне хорошее. Поэзией он даже увлекался 
и сам все время строчил стихи, посвященные "ЕП". 

— Но я то знал, кто "ОНА". — начал рассказы- 
вать собеседник. — Когда мы плавали на "Верном" и 
стояли в Котке, на корабль приехали мать п сестра 
двух сыновей Великого Князя, которые плавали с на- 
ми. А .1еша увидел их сестру п врезался по-уши. Та- 
кой — "Соир йе' Гоийге", что с этого дня Алешу 
ничего не могло отвлечь: от писания восторженных 
стихов, отражающих его восторги, хотя и без малей- 



шей надежды на внимание. А ■лгежду тем, увы, проза 
имеет свои права и требования. Урок физики. В класс 
входит преподаватель Вяхирев и направляется к сто- 
лу. Алеша быстро крестится, для большего усердия в 
молитве, даже становится на скамейке на колени. До 
меня доносится что-то вроде "избави мя от лукавого", 
— это чтобы не вызвали к доске. 

Но видимо молитва не услышана. "Лукавый", то 
есть Вяхирев, начинает именно с него : 

— Арронет. пожалуйте сюда... 

Алеша бледнеет, но делать нечего: трагически 
шепнув "подскажи", он встает. Поддергивая от вол- 
нения брюки, нерешительно, он идет к преподаватель- 
скому столу и слабым, просительным тоном обращает- 
ся к Вяхиреву: 

— Господин преподаватель, разрешите отказатася. 
у меня вчера голова болела. 

Но Вяхирев неумолим: 

— Невозможно, Арронет. У вас уже два отказа 
подряд по'меченьт. Пожалуйте к доске. Расскажите нам 
о законе Бойля Маррп-иа. 

Алеша подходпт к доске. Берет мел, крутит его в 
руке, тщательно п медленно выводит свою фамилию 
вверху, оглядываясь на меня вопросптельно. Я делаю 
нужный рисунок на листе бумаги, изображающей со- 
суды, пишу формулу, если бы он хОть раз заглянул в 
книгу, а не писал стихи — он смог бы, ну, хоть что- 
нибудь ответить, так нет, Алеша рисует что-то вро- 
де разреза коровьего вымя, подправляет, стирает, на- 
чинает снова какие-то несообразности, пока я замечаю, 
что Вяхирев смотрит в мой сторону и я принужден 
прекратить сигнализацию. 

— Арронет садитесь, — говорит Вяхирев со вздо- 
хом, — на этот раз я принужден вам поставить ноль. 

Алеша кладет мел и опустив голову мрачно возвра- 
щается па место. В конце года его уволили. По тра- 
диции, как почти все рольняемые из Корпуса, он стал 
кавалерпсто'м. Но зачем же у него две сабли? 

— Еще не знает в какой полк выйдет, — говорит, 
бросая паппроску, Володя. 

— А та из сабель, что не подойдет, будет на сте- 
не, изображать дедовское оружие, — смеется собееед- 
нпк и оба направляются в роту, откуда доносится уже 
команда — по классам. 

В нашей роте 8 параллельных классов или отде- 



В первых четырех находились — старослужа- 
щие — т. е. посттапвшие в самую младшую роту и три 
года уже пробывшие кадетами, перед тем, как полу- 
чить на погоны ягчоря и стать гардемаринами, с при- 
несением присяги на верность службе. Во вторых че- 
тырех — кадеты сухопутных корпусов п "нигилисты", 
как мы называли, поступившие по окончанпи полного 
курса гпмпазпп пли реального училища. Наш ротный 
командир, по прозвищу "Скрипка", так как он обла- 
дал потрясающей способцпстью "скрипеть" перед 
фронтом, отчитызая нас за какие-либо проступки, на- 
зывал пх довольно презрительно "молодые люди со 
стороны". 

Загляне:»г теперь, на первой после завтрака лекции 



в класс второй полуроты. По классу, от двери к окнам, 
шагает, изредка останавливаясь шеред доской, чтобы 
записать формулы, длинная фигура в черном сюрту- 
ке, преподаватель высшей математики Петров. Моно- 
тонным, глухпм голосом, не глядя на класс, он читает 
сною лекцию, с видом скучнейшей обязанноста. 

После сытиого завтрака, сидящие позади у натоп- 
ленной печки, начинают постепенно клевать посом до 
уровня парты, затем вздрагивают и откинув голову на- 
зад, таращ5Т глаза, когда неожиданно скрипнет по до- 
ске мед или у кого-либо упадет книга со сТола. Сидя- 
щий на задней скамье, в углу у окна, гардемарин Го- 
ряннов читает совершенно постороннюю книгу, ком- 
фротабельно держа ее перед собою. Но и на передпей 
скамейке, в непосредственной близости преподаватель- 
ского стола, сидит кадет-полочанин ПТейнерт,^ безза- 
стенчиво развернув перед собой "Новое Время". 

Сегодня, к общему удивлению, Петров вдруг оста- 
новился, провел рукой по св(оей торчащей густой шеве- 
люре и с грустным, как всегда обращенным куда-то 
позади класса взором, но тем же монотонным голосом, 
сказал: 

^ А вот всем, кто на моих лекциях читает по- 

сторънние книги или газеты, я на экзамене кол по- 
ставлю. 

Сюрприз, после полугодового наблюдения за пре- 
подавателем, и классификации его как "безопасно- 
го", был столь неожидан, что, даже у спдящпх вбли- 
зи печки, глаза приняли осмысленное вьтражение, а у 
Шепнерта сначала от удивления, открыл'ся рот, а за- 
тем он деловито принялся складывать газету. Не так- 
то просто смутить Горяпнова : обиженным топом, вста- 
вая и оттолкнув книгу, он решился выступить на за- 
щиту класса: 

— Напрасно, господин преподаватель, вы о нас 
такого мнения, мы все интересуемся •математикой и 
'очень даж, можно сказать, ... любим... 

— И вам, Горяннов, кол поставлю, — был от- 
вет Петрова, возобновившего хожденпе. 

Прием принятый по отношению застенчивых пли 
добродушных преподавателей, после получепня по- 
добного замечания, обычно был таков: класс начинал 
вполголоса л,'деть: 

— Придираться всякий может... Вы у нас самый 
строгий... Несправедливо. 

Но сегодня — все растерялись, всегда считали 
Петрова за "Божью коровку", а он вот каким ока- 
зался. 

Но Горяинов — упорствует. 

— Ну, что ж, — г'оворит он, как бы в отчаянии 
разводя руками и затем бабьим жалостливым тоном 
выпаливает: 

— Придираться всякий может... Вы. у нас самый 
строгий... — но едва кончена его фраза, как ровный 
голос Петрова: 

— Горяинов, выйдите вон из класса. 

Последнему ничего не остается, как йокорно на- 
правиться в классный коридор. Выход из класса не 
представляет еще опасности, так как несмотря на по- 
чти постоянное присутствие в коридоре дежурного 



15 — 



по батальону офицера и двух пом'ощциков инспекто- 
ра классов, можно решительно направиться мимо них 
г> уборную .Опасность — это спова появиться в ко- 
ридоре п топтаться там, не имея возможвостп вер- 
нуться в класс, Б этом случае прогуливающийся пе- 
сомнепио будет опрошен о причине этих странных 
прогулок и тогда — отвертеться нельзя, пожалуйте 
под арест. Если бы преподаватель знал порядки,, он 
до.лжен был бы добавить: "и явитесь дежурному 
офицеру", но так как был штатский, рта фраза не 
была добавлена и, по всей своей совести, Горяинов 
ограничился тем, что время до звонка, провел в при- 
нудительном заключении в уборной. 

На последнюю лекцию после завтрака, вернемся в 
наш 3-й класс. Входит представительный, в хорошо 
сидящем форменном темно-зеленом сюртуке с пого- 
нами действительного статского советника преподава- 
тель французского языка. Мопзтешг Огкчагс!. Седая 
бородка клинышком, пенена на красивом с горбин- 
кой носу, мягкие манеры благовоспитанного фран- 
цуза. М. С1г!1§1аИс1'у несомненно за 50 лет, так как он 
был преподавателем в Корпусе более 30 лет и многие 
старшие чипы флота обязаны ему темп пли иными по- 
знапня:«п французского дпалекта. Несмотря на долгую 
я;изнь в России М. СтНаат'й по-русски говорит не- 
важно, а когда во.лнуется — и совсем плохо. Титул — 
ваше пррвосходительство — ему очень импонирует, 
что особенно громко подчеркнул рапортуя дежурный 
по классу, а когда весь класс следом за рапортом, 
еще стоя, пров'озгласил : 

— У1уе 1а Ргапсе е1 1а Кивме е1 Моп^теиг 
Стг181агс1 аивя], старик прижал правую рку к сердцу 
п нп-зко поклонившись с чувством поблагодарпл: 

— Мегс! Ме881еи!г:8, теге!. А8181еуег уоий, 
841 \'0118 р1ай. 

Его лекции заключались главным образом в чте- 
нии и пересказе прочитанного своими словамп. грам- 
матика была уже изучена в предыдущие годы. 

Наш класс резко делился на две почти равные ча- 
сти: половина была способна к математическим на- 
укам, половппа — к словесным и языкам. На фран- 
цузской лекции торжествовали последние, но если у 
доски ока.зывался "математик"', то его выручали: 
класс прибегал к системе "заговаривания" М. Гт- 
8агс1, т. е. ему ставились самые разнообразные во- 
просы, па которые он считал вежливым ответить на 
к;г,кдый и нередко сам увлекался настолько болтов- 
ней, что вызвапный к доске, постепенно приближаясь 
к партам, незаметно садился на свое место и когда 
заговаривание прерывалось, бедный М. Отагс! с 
удивлением оглядывался на ^ску, возле которой уже 
никого не было... 

Однажды, войдя в класс с некоторым запозданием 
— это было лет шестнадцать тому назад — он, зады- 
хаясь от волнения быстрой ходьбы, сказал: 

— Ме881е;т8, |е у! спя с1е уо1г ип ,^ап(1 1П- 
сепгИе (1!еГия1пс (1е ВаИ^^ие, И ронуак ^ие 1е 
1^еп а сонтгетюё реп(1ап{ 1а пш1, и весь урок про- 
шел в рассказе о пожаре Балтийского завода. 



С тех пор, по крайней мере, раз в месяц, кто-ли- 
бо просил: 

— Ваше превосходительство, расскажите, как 
Балтийский завод сгорел? 

Бедный ста1)ик вежливо повторял свой рассказ 
много раз, по в конце к^шцов заметил, что ото повто- 
рялось слишком часто и с этого момента, на подооную 
просьбу он, хитро улыбаясь, стал реагировать иначе: 

— ей Ысш, Мопнаетг, б» уоц;; Уои|е2 ауо1г 
ЦП реи с1е саи181ег1е, опупе/ лчоЛге И\те а 1а ра§е 
(ипе 1е11е), ^1 уеиех дса, поца аЦодз уоиз ёсои- 
1егауес дгапс! р1а181г... — говорил он, бросая зна- 
чительный взгляд на класс. С тек п'ор просьбы рас- 
сказать о пожаре стали реже и приходилось подыскп- 
вать другие темы для заговаривания. 

На пятий лекции классный день заканчивался 
Воспитанники возвращались в роты, но не надолго: 
предстояло или строевое ученье, или гимнастика, пли 
фехтование, или какие-либо практические занятия. 

У нашего класса ееГпдия занятия по Девиации 
компасов. В специально оборудцванно^! зале находит- 
ся десяток корабельных ко.лшасов, установлеиних на 
вращающихся платформах, заменяющих мостик ко- 
рабля. Нри входе нас встречает капитан 2-го ранга 
Н. и распределяет по 2-3 человека в группу. Обязан- 
ность каждой заключается в измерении особым при- 
бором магнитных сил и путем передвижений различ- 
ных металлических шаров и пластинок упичтожо' 
пне вредного действия этих сил на правильность 
показания компаса. Во вступительном слове, делая 
исторический обзор как теории так и самых прибо- 
ров, П. начинает неизменно так: 

— Иван Петрович де Колонг, это мой друг, гос- 
пода, — и указательным пальцем тычет себя в грудь, 
чтобы мы знали, что лучи славы ученого совсем вбли- 
зи нас .здесь, в этом классе, благодаря его дружбе к 
нашему преподавателю. 

Вокруг, на стенах, висят советы практикующим- 
ся, почерпнутые пз глубокого многолетнего опыта: 

— Нпшем то, что наблюдаем. А того, чего не на- 
блюдаем — не пишем. Устно Н. старается внушить 
нам преклонение перед законами природы: 

— Даже вороны, господа, и те цо определенному 
закону каркают, — говорит он. 

Большинство тотчас ;ко запрягается в класспче- 
ское решение задания, т. е. путем рекомендувмь1Х 
приемов приводят ^инут через 40-50 компас к его 
правпльному показанию. Но, часть гардемарин знает, 
что всякую проблему можно рептнть двумя п>тямп, 
от данных к результату и второй способ, именуещдй 
на корпусном жаргоне "раком", т. е, от результата — • 
к данным. 

Между прочим, этпт второй способ — излюблен- 
ный прием секретарей знаменитых политиков и штаб- 
ных историографов в описании достижений их "пат- 
ронов", т. е. министров и полководцев нашей эпохи, 
к исторических мемуарах или в 'описании баталий, 
ш1этому не следует быть строгим, если в рети пни за- 
дач по Астрономии и Навигации гардемарины прибе- 
гали к тому }ке методу... 



16 



в 5 с половиной, практические занятия кончились. 
Оставалось полчаса времепп перерыва перед сигна- 
лом на обед, по которому весь Корпус по-ротно на- 
правлялся фронтом в Столовый зал. По понедельни- 
кам и четвергам, обед сопровождается игрой оркестра 
на хорах. Напболее любимой пьесой была: "Сиамскпй 
вахтпарад", но ина была снята с репертуара началь- 
ством пз-за тенденции всего Корпуса отбивать такт. 
Дежурные офицеры боялись, что на подобный акком- 
панююпт моглп сбежаться сам директор п его по- 
мопгапкп в страхе найти от столового зала одни раз- 
валины... 

Остающийся вечер, а иногда и часть ночи, гарде- 
марины проводили за чтением лекций, в подготовке 
к очередной репетиции. Личные успехи каждого, бал- 
лы полеченные на репетициях п их среднпй годо- 
вой — были насущной заботой о будущем: они игра- 
ли роль при выпуске из Корпуса, к чему большинство 
относилось серьезно. Балаганы и излишний шум во 
время вечерних занятий не поощрялся соседя^га. Это 
было массовое сиденпе за конторками непрерывной 
линией вытянувшпмпся вдоль стен ротного помеще- 
ния. 

Кто не мог сосредоточиться для "зубрежки" на 



миру, тот уходил в, пустующие по вечерам, к.таесы. 
Занятия прерывались еще одним хождением фрон- 
том на вечерний чай. По возвращении в роту пелось 
'■Спасп Господи люди Тяоя" и желающие моглп 
ложчгться сразу ж'е спать, но таких беззаботных 
было немного, большинство возвращалось к учебникам 
и лампччи над К1шторкамп гасли постепенно. Послед- 
ний свет гасился дежурным по роте в полночь. 



Если прислушаться к обмену мнений между дву- 
мя-тремя ирпятелями, в перерывы свободные от за- 
нятий, обсуждающими Корпусной режим, нередко 
можно было услышать раздраженную фразу: '"Это 
тюрьма какая-то", Ш) когда в, новеньких с иголоч- 
ки, офицерских кителях, мы в последний раз прохо- 
дили по Картинной галлерее к выходу, никто не мог 
произнести ни слова, боясь выдать свое волнение: в 
горле стоял клубок, голое даг бы сорваться от пере- 
живаемого горя расставания со старым Корпусом, 
точно каждый предчувствовал, что мы его больше ни- 
когда, никогда не твцдим... 

Д. А. 



99 Полтава 



II 



Петр Великий, в день Полтавской победы, писал 
адмиралу графу Ф. М. Апраксину... "ныне уже со- 
вершенный камень в основание Санкт-Петербурга по- 
ложен помош?)Ю- Божией". 

Создатель Российского РЬшераторского флота 
Петр 'Великий имел обыкновение давать и.мена своим 
новым кораблям в честь или побед, или Святых Пра- 
вославной церкви. 

Посему первый корабль, построенный в Петер- 
бургском Адмпра.тгействе. и заложенный 2-го декабря 
1709 года, был назван "ПО.ТТАВА". а сдроптелем его 
был сам Петр Великий. 

Корабль был спущен на воду 15 июня 1712 г. 
Длина 130 ф. 5 д., ширина 38 ф. 4 д., углубление 
15 ф. 5 д., 54 пушки, в одной закрытой батарерной 
палубе, а часть пшек на верхней палубе. 

В 1713 году корабль плавал, под флагом Лержав- 
ною Жоптр-адмирала в Финском заливе. На нем 
Государь принимал Персидское посольство, а 27-го 
июня праздновал день Полтавской победы, 

В 1716 году корабль был в составе Русской эскад- 
ры, когда Царь Петр Алексеевич командовал соеди- 
ненны)! Русско-Британско-Датско-Голландскпм фло- 
том и держал свой флаг у Борнгольма на корабле 
"Ингерманланд". 

Этот корабль "Полтава" имел личный состав в 
446 человек п просуществовал до 1732 года. 

Второй корабль "ПОЛТАВА" — 66-пушечный, 
построен в Архангельске Качаловым. Заложен в ав- 
густе 1741 года и спущен 15-го мая 1743 г. Д.лпна 
155 ф. 6 д., ширина 41 ф. 6 д., углубление 18 ф. 



В боях не участвовал п был разобран в Кронштадте 
в 1755 году. 

Третий корабль "ПОЛТАВ.\" — построен в Ар- 
хангельске, строитель — Ямес. Был заложен 15-го 
апреля 1753 года, спущен на воду 2б^го апреля 1754 
года. Раз-черы корабля точно такие, как и предыду- 
щего. В боях участия не принимал, но в 1764 году 
был на смотру у Балтийского порта, в эскадре Адми- 
рала Полянского. Смотр производп.та Императрица 
Екатерина Великая. 

Четвертый корабль "ПОЛТ-^ВА" иост]1оен в 
Херсоне, строитель Суровцев. Корабль был ПО-пу- 
шечный. Заложен 22-го октября 1806 года, спущен 
на воду 20-го июня 1808 года. Длпна 190 ф., шп- 
рица 52 ф., углубление 21 ф. 5 д. В 1810 году в 
составе эскадры Конт1)-Адмпрала Сарычева децство- 
ва лпротпв турок. 

Пятый корабль "П0.1ТАВА" был 90-пушечным 
кораблем. Построен ц С.-Петербургском Адмиралтей- 
стве. Строитель Попов. Заложен 5-го декабря 1828 г. 
Спущен на воду 12-го октября 1829 года. Длина 
191 ф., ширина 50 ф., углубленпе 20 ф. Во время 
Крымской камианип оборонял Кронштадт. 

Шестой корабль "ПО.ЗТАВА" эскадренный бро- 
неносец, построен в С.-Петербурге на Новом Адми- 
ралтействе. Строитель А. К. .1еонтьев. Спущен был на 
воду в 1894 году. Длпна 396 ф., ширина 70 ф.. уг- 
лубленпе 26 ф.. водоизмещение 10.960 тонн. Инди- 
каторных сил машин 11.265, скорость хода 16 узлов. 
Четыре' 12-дюймоБых и 12 шестидюймовых орудий, 
42 скорострельных п}тпки. Участвовал в бою с япон- 



— 17 — 



гкпм флотом 28-го июля 1904 года. Вернулся в Порт- 
Лртур. После занятия японцами Высокой горы 23-Г(^ 
ноября 1904 года был затоплен япон'кшт снаряда- 
ми на ннут1)еннем роОде Порт-Артура. Пиднят япон- 
цами. Плавал под японским флагом и носпл назва- 
ние ••тонго". 

В 191(5 году был выкуплен у Японии и получил 
повое название "ЧЕСМА". Дошел до Белого моря. 
После гра:кданской войны разобран в Лнглпп. на 
слом, как и крейсер "Варяг". 

Седьмой линейный корабль "П0.1ТАВА"" дред- 
ноут. Построен на оллинге С.-Петербургского Адми- 
ралтейского завода, строитель корабельный инженер 
полковник Моисеев. Водоизмещения 23.000 тонн. 
Механизмы 32 котла системы Пормана-Ярроу и 10 
реактивных турбин Парсона приводили в движение 
4 гребных вала постройки Франко-Русского завода в 
С.П.Б. Скорость хода 23,5 узла. 

Главное вооружение 12 двенадцатидюймовых ору- 
дий в 52 калибра в 4-х бапгаях по осп корабля п 
16 — 120 м/м. в бортовых плутонгах. Орудия — 
Обуховского сталелитейного завода, а броневой пояс 
п две броневые палубы — Ижорекого завода Морско- 
го Ведомства. Спущен на воду 27 июня 1911 года. 

Лцшказ по Морскому Ведомству. 
С. Петербург, 27 июня 1911 года. Л» 86. 

"В вечно памятный день славного Полтавского 
боя 27-го июня спущен на воду второй броненосец. 
Два века тому назад, далеко на юге, на полях Пол- 
тавских, наша доблестная Армпя своею кровью за- 
крепила за Родиной завоеванное, еще юным тогда 
флотом Петра Великого — Балтийское море. В вос- 
поминание птого высокого дня, ныне благополучно 
Царствующему Императору благоугодно было наиме- 
новать спущенный корабль "ПО.ТГАВОЮ". 



Много времени протекло со дня слаквого боя. 
упенчавшего труды Державного ф.и^товодца, многое 
изменилось в его Армии п Флот'е. Им не раз прихо- 
дилось плечо о плечо сражаться за славу и честь 
Родины, за Ее спокойствие ц неприкоснованность, — 
переж-нвать радостные дни торжеств и тя;ккие ут1)аты 
и неизгоды. Но пролитая кровь, за одно и то же дело, 
за честную и беззаветно верную службу Венценосцам 
и Родине, как лучший и надежный цемент всегда спя- 
зывала моряков с армией. 

Да поможет Господь Бог нашему возрождающему- 
ся Флоту, на только что спущенном линейном корабле 
■•П0.1ТАВА" доказать в мин}ты государственной 
опасности, что правнуки достойны памяти пращуров, 
что связь между Армией и Флотом крепка и нераз- 
рывна п ныне, как и вста])ь, в приснопамятные дни 
Великого Преобразователя Земли Русской". 

Морской Министр 
Вице-Адмирал Гриюрович 

При спуске линейного корабля '"ПОЛТАВА" 27 
июня 1911 г. военные почести отдавались: 

1. На самом корабле спускалась рота 1-го Бал- 
тийского экипажа с хором музыки: 

2. На берегу — почетный караул 2-го Ба.тпгй- 
ского экипажа с хором музыки; 

3. Салютовали: крейсер "АВРОРА", крейсер "АЛ- 
МАЗ" и эскадр, миноносец "ГЕНЕРАЛ КОНДРА- 
ТЕНКО". 

Перед спуском корабля ла воду, "член Управы 
господин Хибур и гласный Думы господин Стецен- 
ко внесли на корабль благословение города Пол- 
тавы — образ "СПАСА НЕРУКОТВОРЕННОГО". 

УРА! УРА! УРА! — "ПОЛТАВА" тронулась п 
]1азрезала впервые синие воды Невы. 

И. А. Во.'/хожтй 



Первые добровольцы на Кубани и кубонцы в 1-ом походе 




П(мле захвата в России в 1917 году 
вла1'ти большевиками, к концу года, 
борьба на фронтах совершенно прекра- 
тилась п Кубанские части, вместе с 
другими, стали возвращаться домой. 
Помимо усталости от трехлетней 
войны и долгой разлуки с семьями, сказались и про- 
паганда большевиков и казаки, по прибытии на Ку- 
бать. самовольно расходились по своим станицам. 

На Кубань же со всех сторон надвигалась греза. 
С севера большевицкне отряды из центральной Рос- 
сип, а с юга совсем разложившиеся солдатские части 
Кавказской армии, возвращавшиеся через Кубанскую 
область к себе домой. 

Кубанский Войсковой Атаман и Краевое Прави- 
тельство, с ведома Командования Кавказ /кой Армии, 
приступило к организации обороны края. Командую- 
щим войсками Кубанской области был назначен Ген. 
Штаба Генерал К. К. Черный, а начальником Поле- 



вого Штаба Ген. Штаба Полковник Б. Г. Науменко, 
оба коренные Кубанские казаки. 

В распоряжении Командующего войскамп в Ека- 
теринодаре оказались лишь Кубанские офицеры, воз- 
вратившиеся со своими частями с фронта, не казачьи 
офицеры, прибывшие одиночным порядком, Е^гатери- 
иодарекая Школа прапорщиков всех казачьих войск 
и . старики-казаки немногих ближайших станиц. 

В конце ноября был сформирован первый неболь- 
шой Добровольческий отряд под командой лихого Вой- 
скового Старшины Галаева, Терского казака, служив- 
шего в линейном полку Кубанского казачьего войска, 
а батареи"! отряда командовал Георгиевский Кавалер 
капитан Е. Полянский. В декабре — второй Добро- 
вольческий отряд под командой Ге'пргиевского ;ке Ка- 
валера военного летчика капитана Покровского. 

В январе 1918 года был создан самый большой 
Добровольческий отряд "Спасения Кубанп", под ко- 
мандой Георгиевского Кавалера Ген. Штаба полков- 



18 



ыика Лесевицкого. Ядро этого отряда составили офи- 
церы 5-й Кавказской казачьей дивизии, во главе с 
иилковником Г. Я. Косиновын, только что прибывшие 
с фронта, а также в него вошли юнкера Николаев- 
ского кавалерийского н Киевского военного училищ 
н школ прапорщиков Екатеринодарской н Киевской 
Софийской, сотня Кубанских реалистов, добровольцы 
и даже женщины. 5-й пехотный взвод отряда назы- 
вался "кадетским". Он состоял, главным образом, из 
кадет Владикавказского кадетского корпуса и одино- 
чек кадет из других корпусов и командовал этим 
взводом Терец Войсковой Старшина Кочетков, павший 
смертью храбрых 18 марта в бою под станицей Но- 
во-Димптриевской. Офицерской батареей отряда ко- 
мандовал всегда спокойный и доблестный Есаул В. Я. 
Крамаров. Кроме этих трех главных отрядов, были 
еще небольшие отряды, вскоре прекратившие свое 
существование: есаула Бардижа (члена Государст- 
венной Дрш), полковника Чекалова и др. 

В конце января, отряды Галаева и Покров- 
ского, усиленные 2-мя взводами только что на- 
чавшего формироваться отряда полковника .1есе- 
вицкого, совершенно разбили крупные силы красных, 
"главковерх" красных юнкер Яковлев был убит, но 
погиб и доблестный начальник отряда Войсковой 
старшина Галаев к храбрый пулеметчик женщина- 
прапорщик Таня Бархаш. 

Вскоре красные, стянув, кроме большевпзирован- 
ных частей 39-й пехотной дивизии, отряды: Арма- 
вирский, Майкопский, Воздвиженский, Темрюкскип и 
другие, под командой "главкома" Сорокина — офи- 
цера из фельдшеров, обрушились сначала на отряд 
Покровского, а затем крупными силами на отряд Ле- 
севицкого. 

Полтора месяца жестокой зимы в неравном бою, 
Кубанские Добровольческие отряды бились днем п 
ночью с громадными силами красных. Многие офи- 
церы, казаки и добровольцы проявили редкие приме- 
ры мужест1!а п покрыли себя славой, а многие пали 
в боях на родной земле. 

Постепенно кольцо противника суживалось п к 
концу февраля красные большгош силами оттеснили 
Кубанские отряды к самому Екатерпнодару. Согласно 
приказа Командующего Войсками, в ночь с 28 февра- 
ля на 1-ое марта все Кубанские Добровольческие от- 
ряды переправилпсь через Кубань и сосредоточились 
Б ауле Шевджий. 

В Шенджий прибыли также Кубанский Войсковой 
Атаман генерал Филимонов, Краевое Правительство, 
Члены Рады, служащие войсковых учрелсдений и бан- 
ковский обоз. Казаки старики отдельных пеших сотен 
станиц: Ново-Титаревской, Усть-Лабпнской, Пашков- 
ской. Двинской, Старо-Кореуновской и др. почти все 
разошлись по своим станицам. Здесь произошло пере- 
(()ор5гирование Кубанской Ар^гаи. Пз пехоты отрядов 
были сформированы: Кубанский стрелковый полк под 
командой полковника Туненберга, ротного командира 
Киевского Военного училища. Отдельный Кубанский 
Пластунский батальон, под командой полковника Ула- 
гая. а при обозе охранная пешая сотня из стариков 



и служащих Войсковых учреждений, под командой 
полковника Образа. Кавалерия была сведена в два 
отряда: один под командой геп. шгаба полковника 
Кузнецова, который вскоре во время выполнения бое- 
вого задания, был отрезан от армии, 2-й под коман- 
дой лихого кавалериста полковника Г. Я. Косннова 
Черкесы были объединены в Черкесский конньгй 
полк, под командой генерала 'Су-цана Келеч-Гнрея. 
Артиллерия, оставшаяся от ог-ряда .1есевицкого, Га- 
лаева н Покровского была сведена в Кубанскую свод- 
ную баТарею, под командой испытанного артиллери- 
ста есаула В. Я. Крамарова, а конная батарея — в 
отдельный конный взвод под командой есаула Корсу- 
на п придана отряду полковника Кузнецова, с кото- 
рььм и погибла. Технические части были сведены в 
Кубанскую отдельную инженерную сотню под коман- 
дой сначала капитана Бершова, а затем военного ин- 
женера полковника Попова. Санитарные части были 
сведены в Кубанский лазарет под начальством докто- 
ра Мащенко. 

В рядах Кубанской армии был большой процент 
молодежи: юнкеров, кадет, реалистов и гимназистов, 
п несколько десятков молодых девушек, часть из ко- 
торых были в строю добровольцами, а часть сестрами 
милосердия. Как сейчас вижу: двух сестер Е. и Л. 
Кадушкиных (младшая убита в походе), двух сестер 
Черных, К. Мащенко, 0. Вербицкую, Е. Терен- 
тьеву, Н. .Лебедеву, А. Пяту, П. 'Крыжановскую, 
Серикову, Костенко и других, в жертвенном порыве, 
принимавших самое активное участие в спасении на- 
шей многострадальной Родины. 

3-го марта Кубанская Армия перешла в ст. Пен- 
зенскую и 6 марта двинулась с боем на аул Дворян- 
ский. 7, 8 и 9 марта Армия вела бой с красными у 
аула Гатмукай, а 10 и И марта, когда участвовали 
и все обозные, дралась с большими силами красных 
у ст. Калужской. 

Несколько рйз Кубалская Армия через радио- 
станцию пыталась наладить связ с генералом Корнп- 
ловыи, но у него, как, высянилоеь потом, радио-стан- 
ции не было. 

11 марта, во время разгара боя, пришел первый 
разъезд от генерала Корнилова и 14 марта Добро- 
вольческая и Кубанская Армии, после письменного 
договора командований, соединились вместе под об- 
щим командованием генерала Корнилова. Кубанская 
казачья кавалерия почти вся была сведена в Кубан- 
ский конннын, впоследствии Корниловский конный 
полк, под командой подполковника Корнилова, кото- 
рый вскоре выбыл из полка, а полком командовал 
полковник Г. Я. Косинов, а во втором Кубанском по- 
ходе доблестный полковник В. Г. Науменко, тепереш- 
ний Кубанский Войсковой Атаман. Остальные Кубан- 
екпе части влились з состав Добровольческой Армии 
без изменения. 

Добровольческая Армия, выйдя из Ростова 9-го 
февраля и пройдя еще до соединения с Кубанский 
Армией около 400 верст, через Кубанскую область, 
значительно пополнилась Кубанцами и не было, ка- 
жется, части, г> которой бы не было Кубанцев. После 



19 — 



же соединения с Кубанской Армией, Добровольческая 
Армия удвоилась и ложно смело сказать, что больше 
половины 1(ктава были казаки. В ка.иалерни из трех 
лолкон два были Кубанскими, а в Конном полку, под- 
полковника Глазеиапа, 2-ая сотня также была Ку- 
банской, под командой гв. есаула Малышенко, во 2-м 
же походе и атим полком командовал то же Кубанец, 
полковник К. Корста. 

Перед вьсходо51 в поход, командованпе Добро- 
вольческой Армии вело переговоры с Походным Дон- 
ским Атаманом генералом Поповым, но генерал По- 
пов с Добровильческой Армией не пошел, а ушел со 
своим 01РЯДОМ в Сальские степи. В Кубанском по- 
ходе из Донцов участвопали. главным образом, уце- 
левшие добровольцы Чернеповского и Баклайовского 
отрядов, во главе со своим Войсковым Ата.Маноз1 Бо- 
гаевск1гм, который сначала командовал полком, а по- 
сле соединения Армии отдельной брпгадой. 15 марта 
Добровольческая Армия выступила на Екатерпнодар. 
Разлившиеся горные реки п потоки с ледяной водой. 
Армия перьходпла вброд и в невероятно тяжелых ус- 
словиях, вела бой от 15 до 18 марта, особенно у 
ст. НоБо-Дмитриевской и этот период боеЁ называет- 
ся "Ледяным походом''. 

Десять дней, и днем и ночью, продолжались 
упорные и уь-естокпе бои за взятие Екатеринодара.. 
Добровольцы соперничали в храбрости и, жалея пат- 
р!.ны, которых было мало, е;кедневно ходили в атаки, 
тесня красных все ближе и ближе к городу. Против 
5.000 добровольцев, красные сосредоточили в районе 
Екатеринодара около 100.000 своих лучших частей 
и имели неограниченные запасы боеприпасов из 
складов Кавказской Армии, добровольцы же добывали 
их только в бою. Многие Кубанцы пали смертью 
храбрых под Екатеринодаром и среди нпх доблест: 
пый гв. полкоипик Ратппиль, командир Кубанского 
Г|1ард|'йского дивпзиона. ■ 

29-го марта был убтгг храбрый командир Корнп- 
лопского ударного полка полковник Нежйнцев, а на- 
кануне назначенного штура Екатерпнидара. 31 марта, 
убит наш Вождь, Сибирский казак Геперал Л. Г. 
Корнилов — ■ ГлавнокомандуюПгцй Добровольческой 
Армией. 

Генерал А. П. Деникин, утгя большие потери Ар- 
мии, страшное физическое переутомление доброволь- 
цев, отсутствие снарядов и, ввиду потери любимого 
Вождя, надломленный дух Армии, ' отменил атаку го- 
рода Екатеринодара и повел остатки Армии на Дон. 
Один за другим опять шли жестокие бои: у Ст. 
Андреевской, у немецкой колонии Гначбау, у "Мед- 
ведевской, где находчивостью и неустрашимостью 
генерала Маркова был взят бронепоезд красных с 
400 снарядами и 100.000 винотовочпымп патронами, 
у Владимирских хуторов, у ст. Лежанки, у станицы 
Егорлыцкой. у Гуляй-Борпсовки, у ст. Мечетской, 
Незамаев.кой, Екатерпповской. у ст. 'Сосыки, Кры- 
лозской и Ново-31ихайловской и, Наконец, 30 апре- 
ля. По приходе па Доя, через -месяц после смерти 
генерала .И. Г. Корнилова, был закончен 1-й Кубан- 
ский поход. 



Первый поход продолжался 80 дней: от 9 февра- 
ля до 30 апреля, и из них 44 дня Армия вела бои. 
Уа эти дни Армия, по основному маршруту, прошла 
1.050 верст. Боевое снабжение добывалось в боях, и 
в начале похода составляло около 000 снарядов и 
по сто шггЬдесят патронов на добровольца, а к концу 
похода количество снарядов и патронов было почти 
то же. 

В походе смертью храбрых палп — генерал Кор- 
нилов и около Четырехсот участнпков похода, среди 
которых юные кадеты: Георгий Сергеевич Переверь- 
ев, 1(3 лет, 3-го Московского кад. корпуса, С'ргей 
фон-Озаровский, 16 лет. Воронежского кад. корпуса, 
Данилов, 15 ле1', Владпкавсказского кад. корпуса и 
многие другие. Большинство раненых — около 1.500 
че.товек, было вывезено с армией и отправлено на из- 
лечение в Новочеркасск, некоторые были ранены по 
несколько раз, а многие остались в строю. 

Мало о себе писали первые добровольцы "Рынорн 
Терловою Венца" и мало известйо в печати об их 
бессмертных подвигах. 

Профессор ген.-штаба полковник Зайцов пишет, 
что 1-й Кубанский поход, будучи типичным корво- 
лантом Петра Ве.шкого, до сих пор яв-тяется просто 
военно-исторической загадкой. Он говорит: "Оставив 
базу, ]1дя в неизвестность будущего, добровольцы 
прошли сквозь большевпцкое море туда, куда они хо- 
тели и, вопреки всем правилам современной тактики, 
они оказались иепобеждевными, что можно объяс- 
нить, только силой духа и любовью к Године первых 
добровольцев. Великая Госсия в великих муках роди- 
ла горсть небывалых героев и военная история, в 
суш;ности еше не имела примера такого необычайно- 
го подъема духа, который был проявлен в походе ге- 
нерала Корнилова", — так он закапчивает свое по- 
г.ествование о походе. 

39 лет тому назад первые добровольцы, по сло- 
вам основателя Добровольческой Армии генерала 
М. В. Алексеева, "зажгли светоч, чтобы была хоть 
одна светлая точка, среди охватившей Госсию ■ — 
тьмы"... Я глубоко уверен, что не далек тот светлый 
день, когда опять этот светоч разгорится ярким пла- 
менеэг, а мы тогда, первые добровольцы, теперь уже 
старики, вместе со своими сыновьями и внуками ис- 
пойяим свой последний долг на земле перед горячо 
любимой Родиной. 

Бог с теми, кто идет на подвиг. 

Первопоходник Вл. Третьяков 

ипттттиттттитттттттитттттттт!^ 
= ОТРЕДАКЦИИ I 

Е в номера 22 и 23 журнала, в объявление о = 
5 подписке вкралась досадная ошибка. Подпнс- = 
= пая цена на год в странах заокеанских, как и § 
Е было раньше, — 4 дол. 50 ц., а не 4 дол., как Е 
Е это напечатано. Е 

^■инпиитпиппппиттиптттиптиттптиптипг 



— 20 



производство в офицеры 



в жизни каждого военного, самым счастливым 
днем является безусловно день производства в офи- 
церы. 

Этот дейь, конечно, остался в памяти каждого из 
нас, но в этот день было столько переживаний, что 
они. Чередуясь одйо с другим, теперь, когда • прошло 
столько ремепи, как бы стушенынаются в одну об- 
щую радость, в одно волшеОпое вмгиоминанпе. 

Все лее, напрягая свою память, хочется вспомнить 
и хронологически и детально этот и последующие 
дни и записать все, что вспбмпплось. Может быть эти 
воспоминания вызовут у читателей то>ке их собствен- 
ные переживания того далекого, чудного периода их 
жизни и они, вместе со мною, забудут хоть На время 
заботы теперешней жизни и переживут еще раз то, 
что, увы, вряд ли кто перскивет. 

В мое время день производства в офицеры при- 
урочивался к празднику Л.-Х'в. Преображенского 
полка, т. е. 6 августа. 



1ясь несколько назад, неооходимо дооа- 
Еить, что воспптаиникн Пажеского Е.Н.В. Корпуса, 
уже с 5-го июня прикомандировывались к тем пол- 
кам, куда они выходили, так что ко дню производ- 
ства в офицеры, йшх уж,е были как бы своп в полку. 
Во время нашего прикомандирования, ипл носили нашу 
пажескую строевую форму и были на положении млад- 
шего офицера. Мы имели право здороваться с ротой, 
которая специа.1ьно для этого выучила ответ: "Здра- 
вия желаем господин камер-паж". Мы имели право 
также столоваться в собрании, но не требовать вина 
Спить его не запрещалось), не несли нарядов и не 
получали жалованья (лишь Корпус выдавал нам за 
наш недоед какую-то сую1у). 

Я попал Б 4 роту .(Гейб-Гвардип Егерского пол- 
ка, которой командовал милейший и всеми люби1шй 
князь Иван Пвайовпч Кугушев. Он мейя знал с ран- 
него детства, всегда называл по имени, а я так п не 
мог ему нпкогДа сказать ты. Ой сам попросил ко- 
мандира йолка, чтобы меня назначили к нему в роту. 
Иван Иванович погиб смертью храбрых в бою под 
Пясковоп Скалой. Такого доброго начальника у ме- 
ня Б моей жизни больше не было и, конечно, не бу- 
дет. 

На следующий день после нашего прикомандиро- 
вания, в собрании был, в нашу честь, устроен завтрак, 
на котором мне, как старшему в выпуске, надлежало 
ответить на тост Командира полка. Генерала Яблоч- 
кпиа. Не обладая тогда способностями говорить то- 
сты, я послал записочку В. И. Бутенко, прося со- 
ставить ответный тост и, по такой же почте, получил 
ответ. Эти слова у меня остались и поныне в памяти. 
"Ваше Превосходительство. Мои товарйпцх и я сер- 
дечно благодарим Вас и всех офицеров за радушный 
прием и иьем за родной нам, с сегодняшнего дня, 
Л.-Гв .Егерский полк!". 

6 августа — в 8 час. утра весь наш выпуск явил- 
ся в оарак Корпуса, находящийся на левом ф)ланге 



Главного Лагеря у платформы Военная. Приятно 
было встретить своих прежних одноклассников пос- 
л1^ 2-х месячного перерыва и обменяться виечатле- 
пнями, но с другой стороны, было грустно от созна- 
ния, что сегодня же мы все разлетимся навсегда в 
разные стороны. 

Нас построил наш ротный командир Полковник 
Карпинский ( быв. егерь) и строем с песнями повел 
нас по средней линейке Главного Лагеря к церкви 
1-й Гвардейской пехот, дивизии. Проходя мимо моего 
барака, я видел улыбающуюся физиономию моего 
деньщика (мы уже имели таковых) разглядывавше- 
го и приготовлявшего мой офицерский китель. 

На месте, где уже были собраны юнкера других 
училищ, нас всех построили покоем. 

По окончании парада Л.-Гв. Преображенского 
полка. Государь Император на сером коне въехал на 
середину нашего расположения и, поздоровавшись с 
пами* изволил обратиться к нам со следующими вы- 
сокомилостпвьтми словами: 

"Господа, сегодня самый знаменательный и от- 
радный д.1я вас день. Помните то, что Я йаМ скажу: 
Будьте в течение всей вашей ;кизни хорошими хри- 
стианами, честными и йреданными слугами своей 
Родины и своего Государя. Служите из13 всех сил с 
полным сознанием, что, если каждый из вас честно и 
сознательно будет исполнять свое дело, какую бы ма- 
ленькую должность не занимал, он этим принесет 
большуй пользу Родине и своей части. Относитесь с 
уважением к своим начальникам и без критики; друг 
к другу, по товарищески, памятую, что все вы состав- 
ляете Частицу единой семьи великой Русской армии. 
Служите примером подчиненным вам нижним чинам, 
как в военное, так и в Мирное время. От души желаю 
всем успеха в предстоящей вам слуи.-бе и поздравляю 
вас, господа, с производством в офицеры''. 

Востюрлсенный ответ: "покорно благодарим Ва- 
ше Императорское Величество", и громкие крики 
"ура" были оттзетом на эти слова Государя. 

Сколько глубокого смысла, сердечности п искрен- 
пости было в этих чудных словах. 

Затем были вызваны вперед наш фельдфебель, 
2 старших камер-пажа Государынь Императриц и 
портупей юнкер Николаевского Капалерпйского учи- 
лища Орлов (крестник Государя). 

Подошедший к Государю чин свиты иодал Его 
Величеству 4 приказа на особой бумаге. Государь, 
взяв приказы в Свои руки, поздравил еще раз фельд- 
фебеля (Своего камер-пажа) п затем, обратившись 
к 3-м остальным — передал им поздравление от Го- 
сударыни Имиератршщ и вручил каждому по прика- 
зу. Таковые приказы нам раздавались во время этой 
церемонии. Под громкие и восторженные крики ура, 
Государь отбыл в собрание Л.-Гв. Преображенского 
полка. 

Полковник Карпинский поздравил нас с произ- 
водством и в последний раз скомандовал: "разой- 



— 31 — 



тись". Скорино, Нелавицкий и я подошли к нему и 
он нас поцеловал, как однополчан. 

После этого, кто на пзвозчпке, кто пешком, от- 
правились по своим полкам, где мы, быстро пере- 
одевшись в офицерскую форму, явились Командиру 
полка и отправились в свои. роты. Рота стояла по- 
строенная п посте ответа на приветствие — доба- 
вила: Имеем честь поздравить Вас Ваше Высокобла- 
городие. Подошедший ко мне фельдфебель Семен 
Гри1орьеш1ч Ерин, взяв руку под козырек, спросил 
разрешение от имени роты покачать меня. Тут необ- 
ходимо сделать короткое пояснение. В полку, также 
как и в Корпусах, существовал обычай качать офи- 
церов. Разница была в сохранении дисциплинарно- 
сти. Въ Корпусе достаточно было какому-нибудь чу- 
даку крикнуть' "качать" (воспитателя или учителя), 
как толпа юношей обступала жертву и, положив ее 
па своп руки, трижды под крики раз, два три под- 
брасывала ее в высь. 

В полку же было, собственно говоря, не качание, 
а скорее триумфальное шествие с криком ура. Еге- 
ря высоко несли того, кому предназначалось это вы- 
ра;ксиие радости пли любви. Обыкновенно ото бывало 
или в день ротнаго праздника, или особенно удач- 
ной смотроый стрельбы, когда рота выбивала "сверх 
отличного". 

Обыкновенно за это качание полагалось угоще- 
ние (например по чарке водкп), но отнюдь не оно 
руководило этими добрыми чувствами наших солдат. 



На следующей день, в церкви Корпуса, был моле- 
бен, директор Корпуса поздравил нас с производст- 
вом, сказал соответствующее слово и мы снялись об- 
щей группой. 

Вечером, в ресторане Эрнест. — выпускной обед. 
При первом тосте, за Государя Императора, мы все 
одновременно надели наши кольца с надписью "один 
113 тридцати девяти", положенные до тоста на дно 
бокала. Из Т1)пдцати девяти нас осталось в живых 
лишь И. Через 3 дня мы явились в полк, так как в 
виду того, что через 10 дней предстоял наш полковой 
праздник в Высочейшем присутствии, нам не дали 
сразу полагающийся 28-мп дневный отпуск, а мы 
получили его лишь после полкового праздника. Мы 
присутствовали на ежедневных репетициях парада п 
церемониального марша. 

На самом празнике, после парада, перед завтра- 
ком в Красносельском Дворце, вновь выпущенные 
офицеры были представлены Его Величеству. Я пом- 
ню, как Государь, спросив мою фамилию, сказал, что 
Он помнить моего отца, скончавшагося за 6 месяцев 
^0 моего производства. 

Сколько внимания и трогательности было в этих 
словах Русского Царя. 

На следующий день я с Нелавицким уехал в от- 
пуск в Ялту, чтобы, вернувшись оттуда, начать свою 
новую жизнь в полку. 

В. А. Каменский 



Офицерские гимнастическо-фехтовальные курсы 
в Киеве в 1913 году и 1-ая Русская Олимпиада 



в 1913 году, состоя на службе в 9-й артиллерий- 
ской бригаде, в г. По.тгаве, я был командирован от 
брп'ады на офицерские гимнастическо-фехтовальные 
курсы в г. Киев. Приехав в Киев и явившись в Ко- 
мендантское Управление и начальнику курсов, я бро- 
сился сейчас же покупать нужное одеяние и искать 
комнату. К'омнату нашел на окраине города, по пути 
1рим]!ая п дачное место Дарницу, около рощи, став- 
шей известной по процессу Юпц1пского. В этой роще 
братом моей жены был найден убитый неизвестны-м 
])усский мальчик Юш;инскпй. Процесс прогремел во 
всем мире. Еврей Вейлж, завод которого был около 
этой рощи, был обвинен в ритуальном убийстве. 

Я поместплся в комнате вместе с офицером Севского 
полка, который тоже был на курсах. Курсы были за 
городом на Сырце, для них был сделан специальный 
городок, который возвышался над местностью. Были 
построены бараки для переодевания, складов и об- 
пщй, вроде зала, где мы собирались для теоретиче- 
ских занятий. Мы во всем подчинялись началь- 
нику курсов, так что даже свирепый комендант 
|'орода Киева, известный всем генерал Медер, 
нас не мог арестовать без ведома начальни- 
ка курсов. От него постоянно .летели бумажки 
— жалобы на наших курсантов. Встретить комендан- 



та II не быть арестованным. — это был редкий слу- 
чай. Одпн заслуженный фельдфебе.ть, увидя из- 
дали коменданта и зная, 'гго он все равно найдет 
причину для ареста, скрылся в первый, открытый по 
пути двор, сел за поленпцу дров и оттуда наблюдал. 
Ген. Медер подошел к двору, заглянул в него и стал 
ходить мимо, ожидая, когда |1|ельдфебель выйдет, но 
не дожда.тся и ушел. Другой раз ген. Медер встретил 
юнкера в калошах. Приказал их снять и нестп за со- 
бою. Потом задержал другого юнкера. Тогда первый 
передал калоши второму, сказав, что это калопш ге- 
нерала, а сам сбежал. Таких рассказов было множе- 
ство. 

Начались курсы. Для мало привычных к спорту 
они были очень тяжелы. Занятия шли всегда на воз- 
духе, какая бы ни была погода и до пояса мы были 
раздеты. Поэтому солнце нас превратило, за время 
курсов, в совершенных негров. В городе думали, что 
мы занимае.мся в коричневых фуфайках, настолько 
мы загорели. В начале все теряли в весе, что, по окон- 
чании курсов, нагонялось сторицей. Кроме гюшастики 
вольной и на снарядах, во всех видах, у нас препо- 
давалась легкая атлетика, фехтование на рапирах, эс- 
падронах и винтовках, рубка и бег в амуниции через 
препятствия. Преподавателями были офицеры, окоп- 



чпвшие Главную Гимнастическую Школу в Петер- 
бурге. Нас вначале поражало их искусство, но мно- 
гие из нас, его постигли Стгцю. Стали т1)енироватъ- 
ся и ставить рекорды. В г. [.'иске I; концу наших кур- 
сов открывалась 1-ая Рупкаи Олимпиада. У многих 
из нас была мысль принять участие в ней. Моя спе- 
циальность сделалась легкая атлетика, особенно 
прыжки. Мой сожитель оо комнате, тренировался на 
ходьбе на 10 тысяч метров. Тренировался он в окре- 
стностях города. Я ехал на велосипеде, а он следовал 
за мной пешком, по всем правилам ходьбы. 

Рекорды на курсах, по тому времени, были очень 
приличны. Еще до окончательной треиировки, я уже 
бегал на 100 метров — 11 секунд ('теперь рекорд 
10,5) и прыжок с места, без ]>а;!оега. с которым я го- 
товился на Олимпиаду — 2 метра 10 сайт. На кур- 
сах мы еп1;е учились делать сальто и группа велоси- 
педистов рубила бабки из глины и прутья, как бы с 
лошадей. Все эти номера были проделаны иа гимна- 
стическом празднике, перед его окончанхем. На мое 
несчастье, я однажды, управляя велосипедом ногами 
на руле, налетел на бок дпрожки, велосипед выско- 
чил из под меня и я сел с высоты велосипеда на уби- 
тую, как камень дорожку. Какая-то кость дала тре- 
щину. Моя тренировка кончилась и на Олимпиаде я 
не выступал, хотя -мой прыжок, без разбега, в длину 
^ 3 м. 10 см., был вторым призом. Следовательно 
продолжая тренироваться я мог, возможно, достиг- 
нуть п лу^1шего результата. Приближалась Олимпиада. 
К нам приехали из Гл.-Гпмн. Школы офицеры и сол- 
даты, участники Олимпиады. Мы восторгались их 
слаженностью п их высоким качеством гимнастов. 
Эти их качества были оценены 1-оп Русской Олим- 
пиадой, так как многие из них поставили рекорды 
и получили призы. Мой колега офицер Севского пол- 
ка, с которым мы тренировались взял 2-ой приз по 
ходьбе на 10 тысяч метров. Его фигура была созда- 
на для этого: очень маленький копус и длиннейшие 
погп. 

1-ая Российская Олимпиада, 1913 года, совпала 
с Всероссийской выставкой, которая также происхо- 
дила в г. Киеве. 



Эти два события были причиной очень большого 
съезда публики со всей России. Киев ожил. На ста- 
дионе Олимпиады происходили состязания, а на тер- 
ритории выставки гремела музыка и давались атрак- 
ционы. Олимпиада была большим событием в жизни 
России. Давно уже спорт стал выходить из своего 
загтоя и Олимпиада должна была начать новую спор- 
тивную ору. Съезд спортсменов был достаточен, что- 
бы показать, что спорт в России, становится на но- 
вые рельсы п, что скоро она будет в первых рядах 
международных состязаний. К сожалению, война 1914 
года прервала такое хорошее начало на долгое вре- 
мя. Результаты Олимпиады, конечно, далеки от до- 
стижений настояп^его времени, по тогда поставленные 
рекорды были вполне хорошими и давали наде;кду па 
блестящее будущее. Большой стадион, тпщтельно 
подготовленный, с его дорожками, приборами весе- 
лил нашу душу и мы проводили иногда пелые дни 
там, ожидая результатов состязаний. 

Форма спортсменов — русских офицеров, была 
очень красива. Белые фуфайки с открытой шеей и 
руками, с двуглавым орлом на груди; синие брюки 
на штрипках, туго натянутые, спортивные туфли. 
Вольные дв1гл;епия, как и групповое фехтование бы- 
ли доведены до поразительной слаженности. Гимна- 
стика дала гпмнастив большого класса. .1егкая атле- 
тика была на большой высоте. Бег на дистанции и 
барьерный показал прекрасные результаты. Впечат- 
ление от Олимпиады осталось отрадное, незабывае- 
мое. 

Сдав экзамены на курсах, офицеры курсов разъ- 
ехались по своим частям, чтобы сделаться руководи- 
те.лями физического воспитания солдат. .1етом 1914 
,года, я начал занятия по спорту, со своей бригадой, 
устраивая гимнастические праздники и состязания 
по легкой атлетике. Объяв.ление мобилизации 1914 
года, прервало запятия, все обратились к исполне- 
нию своих обязапностей по мобилизации. Началась 
кампания 1914 года. 

Капитан Л. Беляев 



Гвардейская Юнкерская Школа и ее 
подготовительный пансион 



8 прошлом году исполнилось 130 лет со дня уч- 
реждения 12 июля 1826 г.' одного из наиболее слав- 
ных военно-учебных заведений России, давшего }'ус- 
ской кавалерии большинство' ее выдающихся началь- 
ников, почему я беру на себя смелость на страницах 
"Военной Были" дать краткий очерк этого гнезда, из 
которого вылетело столько знаменитых питомцев, но- 
сившего Б русском кавалерийском мире имя "Слав- 
ной Школы". 

9 мая 1823 г. по мысли Великого Князя Николая 
Павловича, была основана для образования тех моло- 
дых дворян, которые, поступая в гвардейскую пехоту 



из университетов и из. частных пансионов, не имели 
подготовки в военных науках, "Шхола Гвардейских 
Иодиратчицт:))::". Военно-учебное заведение это, в 
от.'ил'.". Г.опиюго Штаба.' получило наименование 
••Гиарк'пгкии {Онкергкий Школы", п было подчинено 
глапному надзору Великого Князя Николая Павлови- 
ча. Первым командиром ее стал Лейб-Гвардии Измай- 
ловского полка полковник П. П. Годеин. Воспитан- 
ники Школы являлись подпрапорщики, командиро- 
ванные из вс;ех полков гвардейской пехоты для про- 
хождения курса, носившие в стенах Школы свою пол- 
ковую форму. Им разрешалось иметь личную прислу- 



23 



гу 113 собственных крепостных или наемных людей в 
таком размере, 'побы одни служитель, приходился на 
пять человек подпрапорщиков. Торжественное откры- 
тие Школы произошло 18 августа 1823 г. в помеще- 
нии ИпмаГ1Л(1ВСких казарм Великим Князем Николаем 
Павловичем. Первый состав ее воспитанников был 39 
человек, причем старпшй из них по службе подп])а- 
порщик .1.-Гв. Московского полка Теличев был назна- 
чен фельдфебелем. 

12 июля 1820 г. 111)и П1коле было учре;кденп ка- 
валерийское отделение или эскадрон" и она была пе- 
реименивана в Школу Гвардейских Подпрапорщиков 
и Кавалерийск1сс Юнкеров. Воспитанниками зтого но- 
1!Ого итделения явля.пич, юнкера присылаемые из пол- 
ков гвардейский каналсрим. Чис.ю юнкеров в эскадро- 
не было определенп 118, по рассчету 1-1 человек на 
ка1кдый гвардейский к'авалерпйский полк. Первым ко- 
мандиром 01-1;адр|)иа П1кольг был назначен Кавалер- 
гардского полка ротмистр Гудим-.1евкович, а вахми- 
стром юнкер того-же полка Михаил Храповицкий. 

В 1832 г., в Школу поступпл из Московского уни- 
верситета М. К). .Лермонтов. Первые дни пребывания 
его в Школе сопроводились случаем, имевшим для 
Лермонтова неприятные последствия на всю жизнь. 
Чтобы показать свою удаль перед товарищами, он в 
манеже, сел на молодую и необъезженную лошадь, ко- 
торая сбила его на землю и при этом ударила копы- 
том в ногу, 1шстолько сильно, что молодого человека 
вынесли из манежа в лазарет. .Лермонтов получил пос- 
ле отого искривление ноги, плохо сросшейся, по ка- 
кому поводу товарищи прозвали его "Маешкой", сл(1- 
вом являвшимся руссифицпрованной переделкой фран- 
цузского слова "Мауеих" — горбун. В это время, 
как раз вышел в свет французский роман .птого име- 
ни, герой которого был хромой горбун, а так как Лер- 
монтов вообще был сутуловат, то школьные товарищи 
1га ходили, что это прозвище "весьма ему приличе- 
ствует". Надо, впрочем, сказать, что сам Лермонтов на 
эту кличку не только не сердился, но и увековечил ее 
т, известном свгем стихотворении "1\[онго"' из школь- 
ной я,-и.ши. 

Будучи в Школе, .Лермонтов, иаппсал несколько 
]|роизведенпй. в которых описывал различные эпизоды 
юнкерской и лагерной жизни. Все пни помещались в 
рукописном юнкерском журнале, издаваемом втайне 
ст пачальстка в 1834 г. и которого вышло всего шесть 
номероп. Журнал этот выходил раз в неделю по сре- 
дам и прочитывался громко в юнкерском клубе "ку- 
рилке'', при нрумолкаемом смехе и шутках молоденги 
;1тесь были помещены стихи Лермонтова: "Юнкерская 
млитва", "Петергофский пра.здник" и "Уланша". 
Постеднее гогеет отношение к тому, что — эскадрон — 
20ГО времени делился на четыпе взвода, из которых 
два были кирасирские, один гусарский и 0;дин улан- 
сдий — самый шумный и веселый. Будучи юнкером 
Лермонтов написал в стенах Школы свое первое произ- 
ведение "Хаджи-Абрек" и закончил отделку "Де- 
мона". 

Память о великом русском поэте осталась крепко в 
Школе, в стенах которой, впоследствии, был учрежден 



Лермонтовский Музей и поставлен памятник юнкеру- 
поэту. 

15 октября 1838 г. Школа была переформирована 
Б с1!1!екоштное, военное училище — для ириг(1Т1111лени11 
офицеров, преимущественно для службы в гва11дип — 
в составе 120 подпрапорщиков пехоты и 108 юнкеров 
кавалерии. Два добавочных низших класса, учреж- 
денных при этом, соответствовали двум последним 
классам кадетских корпусов, а два старии1х продол- 
-.кали быть сиециальными. 

21 марта 1859 г.. по случак! у111)азднения 1! Рус- 
ский армии звания подпрап(|ри1,ик<1В. была переимено- 
вана в Николаевское Училище Гвардг'ис-ких Юнкеров 
в память своего основателя Императора Николая 1-гп, 
получив на погоны вензель этого государя. 

1-го сентября 1864 г. Школа была переформпро- 
кана снова, и в последний раз, и названа Николаев- 
ским Кавалерийским Училищем., причем пехотное от- 
де.|ение в ней было упразднено, а эскадрон увеличен 
до состава 200 юнкеров. Во вновь преобразованное 
училище было положено принимать лиц не моложе 16 
лет из дворян, а такл;е, состоявших в кавалерийских 
полках, юнкеров. Для воспитанников Пажеского Кор- 
пуса, окончивших кадетские классы и, желавших слу- 
жить в гвардейской кавалерии, в эскадроне ежегодно 
имелось 10 вакансий. 

Командиром эскадрона был назначен полковник 
Г1!ардии барон Штакельберг, из числа юнкеров в вах- 
мистры был произведен Константин Траубенберг. Два 
старших класса Школы были при этом приравнены к 
уставу и курсу военных училищ, младшие же два 
преобразованы в приготовительный пансион, но об- 
разцу тогдашних военных гимназий, в составе 100 че- 
ловек воспитанников, разделенных на четыре класса, 
соответствовавших четырем старшим классам военной 
гимназии. С переходом в старший класс, пансионеры 
обучались верховой езде, под руководством командира 
эскадрона в училищном манеже. Пансион имел своего 
■собственного директора, но находился под наблюде- 
нием начальппка Николаевского Кавалерийского Учи- 
лища. Пансион был открыт 4-го сентября 1864 г. и 
оставался при училище и, в его здании, в течение 
1-1 лет до 1878 г., когда он был преобразован в само- 
стоятельное учебное заведение с правами военных 
гимназий и переведен в собственное помещенне на 
Офицерской улице. Первым начальником пансиона 
был назначен Статский Советник А. В. Шакеев, и'зве- 
стный петербургский преподаватель истории, который 
затем занимал этот пост до самой своей смерти в 
1870 г.; по имени его, папспоп очень долго назывался 
"Шакеевским". В 1882 г. Подготовительный пансион 
Николаевского Кавалерийского Училища был пере- 
именован в Николаевскиг! Кадсникип Кп/тцс. 

Интересно отметить, что каь- Ииьо.шгиское Кава- 
лерийское Училище, так и Никп.тспсь-ий корпус, со- 
хранили тесную связь со своим прошлым. Юнкера до 
самгП рево.попии продол;калп по старине называть 
учил1ги1е 'ЛИколой" и продолжали соблюдать ее ста- 
1)ые траднци и обычаи времен .Лермонтова и ее кор- 
поративный дух, который был назван в Высочайшем 



— 24 — 



Манифесте 1 мая 1864 г. "весьма хорошего направ- 
ления". В отличие от всех других военных училищ в 
России, в "Славной Школе", для юнкеров был сохра- 
нен старый обычай Ю1еть наемных лакеев одного на 
пять человек воспитанников, которые чистили сапога 
и следили за их одеждой. 

Николаевский Кадетский Корпус продолжал сохра- 
нять свою связь с училищем и также в своем обиходе 
отличался от других кирпусов тем, что имел тот же 



вензель Императора Николая 1-го, какой носило Учи- 
лище, вместо черных брюк, носил синие кавалерий- 
ские, цветной пояс и шашку вместо штыка. Старший 
его класс, как когда-то пансионеры "Шакеевского 
пансиона" — сохранил право обучаться езде в ма- 
неже училища, уж не говоря о том, что большинство 
окончивших корпус кадет шли в кавалерию. 

АнФп алий Марков 



75 лет со дня моего поступления в Михайловскую Воронежскую Военную Гимнозию 



75 лет ти.му назад, т. е. в 1881-м году, в августе 
месяце, я поступил в первый класс Михайловской 
Воронежской Военной Гимназии. 

Это было через пять с половиной месяцев после 
смерти Императора Александра П. Директором Воен- 
ной Гимназии был генерал Глотов, инспектором — 
оолковник Смирнов. Из преподавателей память моя 
удержала двух, а именно: законоучителя, почтенного 
протоиерея Дегаева, и учителя чистописания, подпол- 
ковника Д^^офеева, которого вогпнтаннпки называли 
"барабанные палкп"''. Воспитанники гимназии, по 
классам, разделялись на четыре возраста. Первый и 
второй классы, куда я попал, входили в состав чет- 
вертого возраста. 

Воспитатели были почти все штатские; в частно- 
сти, в четвертом возрасте, были три шт'атских вос- 
питателя, а четвертый — отставной лейтенант Левиц- 
кий, потерявший глаз в войне 77 — 78 г.г., и ходив- 
1Ш1Й с черной повязкой на глазу. 

М]одм воспитателем был Фомин, фамилии двух 
другип воспитателей, кроме .11:вицког(1, были Путилов 
и Калина. Насколько приягно вспомнить Фомина, 
Путилова и Левицкого, настолько неприятно вспоми- 
нать Калина. 

Мой воспитатель Фомин, всегда ровный, споКой- 
пый, заботливый, был, для нашего отделения, как бы 
отцом родным. Он был настолько заботлив, что вос- 
питанников, получивших в течении недели неудовле- 
творительные отметки, приходил будить в 5 час. ут1)а 
к помогал им выучить то, в чем они не успевали. 
В этом же роде были, для своих отделений, Левиц- 
кий и Прт1лов, чего нельзя сказать о воспитателе 
Калине. Уже самый внешний вид этого господина 
производил неприятное впечатление: небольшого ро- 
ста, с угловатыми манерами, с некрасивым, несим- 
патичным лицом, крашенными в черный цвет волоса- 
ми и прической "а 1а то11]1к". Походивший на 
обезьяну. Калина, ко всему этому, был зол и в "руч- 
ную" расправлялся с провинившимися малышами. 

Помню, как сейчас, два шкафа с книгами, стояв- 
шие в дежурной комначе воспитателей. Между шка- 
фами был прпмг-.к'утп!;. куда Калина ставил провп- 
иившегося воспитанника и, читая ему нотации, доволь- 
но больно крутил ухо, дергал за щеку и сильно щел- 
кал по носу. 

О директоре ген. Глот'ове у меня в памяти оста- 
лось то, что он широко применял телесное наказание 



в виде порки, каковая экзекуция производилась в 
один определенный день недели. 

Я был очень живой и шаловливый мальчик, а 
посему часто подвергался наказаниям и, видимо, так 
надоед своими проделками восЦитателям, что было 
решено меня высечь, но, для этого надо было спро- 
сить разрешение мое! матери, т. к. я был своекошт- 
ным. 

Было наппсано моей матери, с просьбой дать раз- 
решение. Мать моя категорически отказала, тогда со 
мной проделали следующее: в определенный для эк- 
.зекуции день, меня повел воспитатель в цейхгауз, где 
производилась порка. Я стр;1шно перепугался, в осо- 
бенности, когда увидел в раскрытые двери скамейку, 
а на столе громаднуй пучек розог. По краям ска- 
мейки, куда клали наказуемого, стояли два служи- 
теля. Я страшно зарыдал, схватил: воспитателя за 
руку, начал его дергать и, стал кричать: "не хочу, 
не хочу". 

Затем, насколько помню, зашатался п мне сдела- 
лось дурно. Перепуганный воспитатель подхватил ме- 
ня на руки и ПОНЕС в лазарет, где я пролежал не- 
сколько дней. Случай со мной был не единичный, т. к. 
несколько воспитанников, которые подверглись телес- 
ному наказанию, его не вынесли и заболели. Одного 
дансе пришлось взять домой. 

Кормили нас не очень важно. 

Перед зданием Военной Гимназии простирался 
огромный плац, где воспитанники гуляли в свобод- 
ное время. 

В углу плаца, к стороне улицы, была небольшая 
мелочная лавочка, где воспитанники покупали сладо- 
сти. Деньги, которые родные присылали им, храни- 
лись у воспитателей и, о желающих купить сладости, 
старший в отделении составлял спигок, где, против 
каждой фамилии, выставлялась цифра, на какую сум- 
му оя хотел купить; эта бумажка, за подписью вос- 
питателя, отдавалась Михаиле (хозяину лавочки), 
который и отпускал товар, согласно указанным циф- 
рам. 

Описывать здание Гимназии с внешней и внут- 
ренней стороны не буду, т. к. думаю, что оно оста- 
лось неизменным вплоть до революции. 

8-го ноября, :в день Архистратига Михаила, в 
Военной Гимназии был ее праздник. Он начпна.тся 
торжественным Богослужением в нашей церкви, кото- 
рое совершал местный Архиерей. 



25 



Мы получали 11 этот день улучшенный обед п ь-ин- 
феты. 

Не могу не упомянуть, что во время наступления 
экзаменов, малоуспевающие воспитанники считали, 
что, если они возьмут ватку с мощей Святителя Мит- 



рофанпя Воронежского, и положат в рот, за зубы, 
то это им помозкет выдержать экзамен. Точно не пом- 
ню сейчас, помогало это пм или нет. 

На этом и заканчиваю свои воспоминания. 

Полковник В. Богуславский 



Неприятное переживание 



Французский язык у нас преподавал Мг Рогячу, 
живой и веселый француз, как впоследствии оказа- 
лось, офицер запаса французской артил.терпи. 

Хотя особенными познаниями этого языка мы и 
не блистали, но дело шло, — п ко времени выпуска 
кадеты довольно прилично читали, переводили, а 
многие и пересказывали "а Ы\лре оитег1". 

Но вот наступил 1914 год, а с ним первая ми- 
ровая война. Наш француз был призван и, после тро- 
гательного прощания, уехал во Францию. 

Пргаодавать французскмШ язык в старших клас- 
сах стала М-ме Амираджпби — жена генерала рус- 
ской ар1!пи, очень милая и далеко еще не старая 
дама. Баллы она ставпла щедро, делать нам, взрос- 
лым юношам, замечания стеснялась, а жаловаться, 
по доброте душевной, не хотела. В результате мы 
очень быстро освоились с новым положением, распу- 
стились и многие совершенно перестали готовить 
уроки. 

Однажды М-ме Адмираджиби вызвала "благород- 
ного корнета" кн. Микеладзе — моего друга, как п 
я, собиравшегося выходить в кавалерию. Микеладзе, 
сидевший сзади меня, как водится, урока не прпго- 
товил и, зная, что я во французском более или менее 
силен, стал толкать меня под партой ногой и просить 
ответить за него. Я встал и, стараясь делать ва 
французском языке кавказский акцент, ко всеобще- 
51у удовольствию класса, ответил. 

Французкенка — поставила кн. Микеладзе 11 бал- 
лов п отпустила меня... с миром... Но едва я опустил- 



ся па свое моею. как. услышал свою фамилию. Я ото- 
ропел. 

— Ковалевский, • — повторила францулсенка. 

В ужасе оглядываюсь и вижу, что весь клагг смот- 
рит на меня... На мое счастье, кроме м-ме Лмирад- 
жиби, которая перелистывает журнал... Быстро ны- 
ряю за парты и появляюсь на поверхности подальше 
от своего места. По дороге содрал очки с Павлуши 
Квятковского и слегка выдернул из под пояса руба- 

— Читайте, — говорит француженка. 

Пытаюсь, но сквозь очки ничего не визку (Пав- 
лушка был очень близорук). Чувствую, как краснею 
и начинаю обливаться потом, но не сдаюсь. Кое-как 
приспосабливаю-сь. Читаю. Умышленно порчу свой, 
довольно приличный, выговор. Делаю тот зке пересказ 
который только что делал кн. Микеладзе — только 
гораздо хузке... Наконец слышу зкелапное — сади- 
тесь. Пытка окончена, но против моей фамилии в 
зкурнале появляется зкириая шестерка... 

Сигнал. Едва закрылась дверь за м-ме Амирад- 
зкиби, как в классе поднялся узкасный шум... 

— Качать его... Качать. — Едва вырываюсь и 
выскакиваю из класса. 

Несчастное совпадение?.. Педагогический при- 
ем?.. Теперь я совершенно ререн в последнем... Нуж- 
но сознаться, что прием удачный, так как с тех пор 
ответы за другого больше не повторялись. 

Влси)икав%азец 



ХРОНИКА „ВОЕННОЙ БЫЛИ" 




150-ЛЕТИЕ 

ОСНОВАНИЯ ДВОРЯНСКОГО ПО.ЖА 

(1807-1957) 

Дворянгкий полк был основан Го- 
сударем Императором Александром 
Первым — 14 марта 1807 года. 
В 1855 году переформирован в Константиновский 
кадетский корпус. 

В 1859 году переформирован в Констаптиновское 
Военное Гпехотное) Училище. 

В 1894 году переформирован в Константановское 
.\])тпллерпйское Училище. 

Первым Начальником Артиллерийского Училища 
был назначен полковник Василий Тимофеевич Чер- 
нявский. 



В 1950 году Председателем Объединения была 
произведена регистрация бывших юпкеров-константи- 
повцев, находящихся за рубезком. В Америке — 88 
юнкеров, вне Америки — 43. Старейший по выпуску 
полковник С. П. Мартынов — 1894 года. 

Сообщил Еаттапттювец 

ПАМЯТИ ВЕЛГШОП КНЯГИНИ 
ЕЛЕНЫ ВЛАДИМИРОВНЫ 

Недавно скончавшаяся, Великая Княгиня Елена 
Владимировна была шефом 3 драгунского Новорос- 
сийского полка. Во время банкета, в Собрании, 
устроенного по случаю приезда в полк Царственного 
1пефа, командир полка полковник князь Белосельский- 



— 26 



Бедозерскпп долоншл Великой Княгине, что в полку 
есть офицер, который никогда не расстается с портре- 
том своего Шефа. 

— Кто это? Скажите? — спросила Великая Кня- 
гиня. 

— Это его секрет, — отвечал командир полка, — 
по для нас — желание Шефа — закон. Штабс-рот- 
мистр РогоБСКий, пожалуйте сюда. 

Действительно, в бумажнике штабс-ротмистра, бы- 
ла вделана- рамка, со вставленным в нее портретом 
красавицы — Великой Княгини. 

Великая Княгиня поблагодарила Роговского "за 
вниманпе к Шефу", но, я думаю — она поняла, что 
помимо этого, тут сказалась и дань ее красоте. 

Доблестный кавадерпст штабс-ротмистр Антон 
Роговский пал смертью храбрых в 1914 году. 

Сообш;пл А. Л. 




ИВАН ИВАНОВИЧ БЕЦКИП, ДИРЕКТОР 
ИМПЕРАТОРСКОГО ШЛЯХЕТНОГО КОРГОТА 

Генерал-поручик И. И. Бец- 
кнй в своей "Педагогической 
Системе", выработанной пм п 
предложенной как проект для 
Впгпптательных Домов и Ка- 
детских Корпусов, с резкостью 
восстает против телесного на- 
казания. 

"Не должно никогда, — 
гиворпт' он, '■ — кадета бить 
шпагою или фухтелем. Сие 
гтоль вредное злоупотребление происходило прежде. 
Кто не видит, что жестокое сие наказание оцнюдь не- 
прилично нежному возрасту... Болезненное сне нака- 
зание, производя ужас, заражает чувствияч Благород- 
ную душу должно воздернлгвать опасением пренебре- 
жения или бесчестия, а не ст1)ахом телесного или вре- 
дительного наказания..." 

Вместо нобоев и розог, Бецкий разрешает, в слу- 
чае необходимости, следующие исправительные меры: 

1) Заставлять детей один пли два часа, смотря по 
летам, стоять на одном месте, ни на что не оипраясь; 

2) Не пускать с другими гулять, сие весьма чувстви- 
тельно детям, ибо от природы не любят покоя и на- 
силия, что и доказывается в молодых жттвотных; 3) 
Делать выговоры наедине, побуждая к раскаянию: 
4) Пристыжать публичным выговором; 5) Хлеб и во- 
да на 12 пли 24 часа с-носпы д.ля возраста от 5 до 
10 лет; С) Смотря по их возрасту, застав.лять по- 
ститься, то-есть лишать завтрака, иногда и обеда, но 
никогда не отымать ужпна; 7) Стояние в классе на 
коленях и 8) Наряды в караул на несколько вре- 
мени. 

Конечно, к перечисленным наказаниям рекомен- 
довались всевозможные увещевания и объяснения на 
словах виноватому, как его вины, так и соответствую- 
щего ей наказания, чтобы дети знали, "что не по 
пустому воображению, не по прихоти, и не по страсти, 



но праведно осуждаются от начальников своих и на- 
казываются силою Устава". 

Кроме того, запрещалось совершать наказание п.пг 
делать выговоры в момент личного раздражения. Все 
утц человеколюбивые правила, приходились, конечно, 
далеко не но сердцу большей части тогдашних педа- 
гогов, привыкших к ежедневному избиению младен- 
цев, по правилу Домостроя: 

"Аще жезлом биеши сына, не умрет, но здрав бу- 
дет"... 

Этот гуманный педагог времен Императрицы Ека- 
терины П',' будучи уже совсем дряхлым, окончательно 
оставил Императорский Шляхетяый Корпус в 1786 г. 
Извлек Эраст С — кий 
С5'Б0ровец 1-го выпуска 



ЦАРЕВА ПРАВДА 

После покорения Восточного Кавказа, земли, на- 
селенные ингушами перешли в собственность Тер-- 
ского Казачьего Войска, с тем, что пнгушп платили 
ежегодную аренду за земли, на которых они жили. 
Так продолжалось до 1910 года, когда, вдруг, Обла- 
стное Управление Терского Войска, после 54-х лет, 
решило аренду не возобновлять и предложило трем 
аулам ингуш'ей — выселиться в горы. Выселению 
подлежало три тысячи семей. Выселяться было ре- 
1пптельно некуда, кроме того, как сказано, ингуши с 
ппкон веков жили на этих землях, все эти обстоя- 
тельства М0Г.ТЦ1 вызвать восстание и жестокое крово- 
пролитие. 

Ингушп выбрали из трех аулов б стариков и от- 
правили их в Тифлис с жа.юбой. Наместник Граф 
Воронцов был болен и не мог их принять — ста- 
рики попали в Военно-Народное Управление, где им 
и было ютказано в их просьбе. 

Последняя надежда была на Государя Шшерато- 
ра. Старики поехали на свой страх в Петербург. Там. 
через одного из офицеров Конвоя Его Величества, они 
попали к командиру его. который принял горячее 
участие в их деле п, па другой же день, доложил все 
дело Государю. Император Николай II возмутился 
всей этой псторпей и прпк;1зал Командиру Копвоя 
немедленно, по телеграмме Наместнику, отменить вы- 
селение и закрепить землю за ингушами. В 1914 году 
.эти три аула далп самый большой контингент в Ин- 
гушский полк. 

Сообщил Е. Е. 



ИЗ ЖИЗНИ ОПТИНОП ПУСТЫНИ 

Несколько слов об пп'мене Взрсон1м|1Ш1 (1910 г.). 
Это был замечательный старец, имел дар прозорли- 
вости, каковую я саме на себе тгспытал, когда он 
принимал меня в монасты])ь и первый раз испове- 
дал. Я онемел от ужаса, видя перед собою не обык- 
новенного человека, а Ангела во плоти, который чи- 
тает МОП сокровеннейшие мысли, напоминает факты. 



27 



которые я забыл, лица п прочее. Я был одержим не- 
земным страхом. Он меня ободрил и сказал: 

— Не бойся, это не я, грешный Варсонофий, а 
1>ог мне открыл о тебе. При моей жпзии никому не 
говори о том, что сейчас испытываешь, а после моей 
смерти можешь говорить". 

Отец Варсонофий — в миру полковник Орен- 
бургского Казачьего Войска Павел Иванович Пле- 
ханков, окончил Полощгпй кадетский корпус. Он был 
лгобпм1.1М духовным СЫНОМ отид Иоанна Кронш